— Поэтому давай будем считать, что это сделала ты. Поняла?
Гарриет снова не смогла возразить. Очередной проступок кузины Беллы стал её собственной виной — такова цена жизни «из милости» в доме дяди-опекуна. Потеряв родителей, она потеряла и право на собственное имя, став лишь тенью, удобным щитом для чужих грехов.
— Скандалистка? Что ж. Раз уж меня так называют, я стану настоящей скандалисткой.
Она верила, что семья оценит её жертвенность, но вместо благодарности получила клеймо воровки и изгнание в холодные стены монастыря Святой Клариссы. Её преступление? Якобы украденная брошь великого герцога. Её наказание? Годы тишины, за которой скрывалась буря.
— Говорят, после возвращения из монастыря люди меняются, и эти слова оказались правдой.
Вернувшись в столицу, Гарриет больше не была той покорной сиротой. Но на её пути встал тот, кто стал невольной причиной её падения — герцог Кайлас. В его глазах, холодных и резких, поблескивало опасное любопытство, граничащее с подозрением.
— Я долго училась играть роль, которую вы мне навязали. Теперь пришло время показать финал.
История о мести, рожденной из несправедливости, и о женщине, которая решила сама стать злодейкой в глазах общества, чтобы обрести свободу. В мире, где за спиной шепчутся и указывают пальцем, она пойдет напролом.
— Вы ведь искали скандалистку, Ваша Светлость? Считайте, что вы её нашли.
Среди блеска бальных залов и теней прошлого начинается опасная игра, где на кону стоит не только репутация, но и сердце, разучившееся доверять.
Наверное, мне уже пора уйти. Огни императорского банкета, устроенного в честь победы в Кифренской войне, сияли так ярко, что резали глаза. Было совершенно невыносимо стоять вот так, вжавшись в стену, так и не дождавшись ни единого приглашения на танец. Харриет огляделась, ища возможность незаметно ускользнуть. Ее…
Темп стахановский: ~10.7 гл./нед. Обычно обновляется по четвергам.
