※ Пожалуйста, обратите внимание при чтении: данное произведение содержит материалы и сцены, связанные с домашним насилием.

Нужно же окончить университет. Кто это сказал? Я или Со Ын Сон, точно не помню. Неважно, кто это произнес, Чан Си Ын думала об этом перед недовольными родителями с обеих сторон.

Это не было вопросом жизни и смерти, но она старалась и мучилась не меньше других, чтобы поступить. Она не собиралась воплощать мечты об учебе, чтобы стать доктором наук. Просто хотела окончить университет, в который поступила.

— Мы расторгаем помолвку. У меня есть другая любимая женщина.

Одной фразой Со Ын Сона был разрушен брак, ради которого прилагались усилия шесть лет.

— Даже лучше. Жалко было отдавать тебя в семью нуворишей вроде Чин Гвана.

«Вроде Чин Гвана»... Глаза Чан Мён Хвана, ее отца, который брал деньги Чин Гвана, а теперь злословил, называя их всего лишь семьей нуворишей, мрачно блеснули.

— Ублюдок, который у меня главным прокурором, молод, и семья у него очень хорошая.

Если речь о главном прокуроре, расследующем нарушение закона о выборах Чан Мён Хвана, то, вероятно...

— Прокурор Ке? Разве он не женат?
— Не этот ублюдок. У этого ублюдка есть младший брат. В полиции.
— Младший брат? Неужели Ке Му Гёль?

Си Ын тоже знала это имя.

— Этот человек... разве он не тот полицейский, который забил до смерти свою бывшую жену?

Да, Ке Му Гёль был известен именно этим. Полицейский, забивший жену до смерти. Это случилось до регистрации брака, так что, если придираться, не жена, а сожительница, но всё же.

— Сейчас... вы говорите мне выйти замуж за этого человека?