Определить дар оказалось проще, чем я думала.

В святую воду опускают круглый хрустальный шар — он держится на поверхности, — и испытуемый кладёт на него руку.

Через какое-то время со святой водой, говорят, происходит что-то необычное.

— Если в теле дремлет магия, распустятся цветы, если божественная сила — вырвется золотой луч, а чёрная магия…

В этот миг.

Жрец ещё не договорил, а святая вода всколыхнулась, и над ней клубами повалил красный дым.

Герцог, глядя на дым, нахмурился.

— Всё-таки чёрная магия?

Не отнимая руки от шара, я сверкнула глазами на герцога.

Что ещё за «всё-таки»?

Он что, надеется, что это чёрная магия?

Но, к счастью, жрец покачал головой.

Он снял мою руку с шара и сказал:

— Это не чёрная магия… Это аура.

Фу-у-ух… Я мысленно шумно выдохнула.

Одной заботой меньше.

Раз не чёрная магия, значит, пока я выжила?

Мне словно забрезжила надежда — выжить и вернуться в Тенасис.

Да ещё и подтвердилось, что во мне есть аура.

Только… как в этом теле могла пробудиться аура?

Разве такое возможно в нетренированном теле?..

Нет. Это возможно, потому что это я.

Не иначе как моя несгибаемая сила духа пробудила ауру в этом теле, красивом лишь снаружи.

В отличие от меня, герцог обратился к жрецу недоверчивым тоном:

— Вам известно, при каких условиях пробуждается аура?

— Да, я об этом наслышан. Аура — сила, которая пробуждается, когда тело и дух закалены до предела, да и то лишь у немногих. Так?

— Верно.

Я кивнула.

Вот-вот, мой дух, закалённый до предела.

Толковый жрец.

Несмотря на чёткое объяснение жреца, герцог по-прежнему смотрел с сомнением.

Скрестив руки на груди, он кивком указал на меня.

— По-вашему, у неё такое тело и такой дух, что в них может пробудиться аура?

Жрец пристально посмотрел на меня.

Хм… Склонив голову набок, он оглядел моё лицо и сказал:

— Я и сам удивляюсь. Судя по всему, она не держала в руках меча и не закаляла тело.

А что там с духом — уж не знаю.

Глаза жреца блеснули, и он спросил Кадриана:

— Если вашему высочеству затруднительно ею распорядиться, я мог бы забрать её в храм для изучения…

Что? Для изучения?

Я вздрогнула и резко повернула голову к герцогу.

Да ну, не может быть…

Герцог смотрел на меня с безразличным видом.

Хотя… Кто ему запретит меня отдать?

Как ни крути, герцогу куда выгоднее от меня избавиться.

Но…

Я рыцарь. Рыцарь, который живёт и умирает ради чести.

Пасть в честном поединке — пожалуйста.

Это даже почётная смерть. С такой я ушла бы с улыбкой.

Но жить подопытной и умереть подопытной — величайшее унижение.

Свяжут по рукам и ногам, будут пичкать странными снадобьями, ещё и вскроют — так ведь?

Не хочу… Только не это!

Не хочу закончить жизнь подопытной в храме!

Не хочу!

Стиснутые челюсти заныли, сжатые кулаки дрожали.

Я впилась взглядом в герцога и от всей души сказала:

— Пощадите… меня?

— …

Все уставились на меня.

Похоже, мольба подействовала: старик отозвал жреца в сторону и стал о чём-то с ним шептаться.

О чём они там говорят?

Неужели прицениваются ко мне?

Я сидела на диване и, скрывая волнение, наблюдала за ними.

Оба то и дело косились на меня с серьёзными лицами, и, когда смотрел старик, я чувствовала себя товаром на рыночном прилавке.

Мало мне тех двоих, так ещё и герцог — что с ним?

Герцог сидел на диване напротив и не сводил с меня глаз.

Взгляд был настолько горячим и колючим, что встретить его я не решалась.

Между нами стоял столик, но толку от него не было никакого.

Как тогда, на поле боя, когда между нами был лишь тонкий клинок и наше дыхание смешивалось.

Прикидываешь, за сколько золотых меня продать, герцог?

Тут жрец сунул руку во внутренний карман и сказал:

— Вот сок, о котором вы говорили.

Сок? Какой ещё сок?

Мой взгляд сам собой обратился к этой склянке.

Жрец достал небольшую деревянную шкатулку, и, когда он открыл крышку, внутри оказалась прозрачная склянка.

В склянке мягко сияла жидкость — видимо, тот самый сок.

— Раз просил сам великий герцог, верховный жрец выдал его в виде исключения. Однако…

Передавая склянку старику, жрец покосился на герцога, сидевшего на диване.

— Как вы знаете, сока Мирового древа осталось совсем немного, и выносить его из храма запрещено. Поэтому я и говорю…

Жрец не скрывал беспокойства, и старик кивнул.

— Понимаю. О сегодняшнем ни слова не выйдет за эти стены.

Только тогда жрец с облегчением улыбнулся.

— Буду вам признателен. Ах да, больше трёх вопросов задавать нельзя. Дальше тело не выдержит силы Мирового древа, и она, скорее всего, потеряет сознание.

— Три, значит…

Старик недовольно поморщился. Вместо него ответил герцог, по-прежнему не сводя с меня глаз:

— Трёх достаточно.

Погодите, что?..

Подслушивая их разговор, я не могла не изумиться.

Сок Мирового древа?..

Это не простой сок. Мировое древо было наделено силой под стать своему имени, а его сок славился тем, что вынуждает говорить правду.

Решил вытянуть из меня правду.

Я подняла глаза на старика, который подошёл ко мне вплотную.

Он протянул мне склянку.

— Пей.

Я злобно уставилась на старика и сказала:

— А откуда мне знать, что это?

Что это за сок, я знала, но должна была делать вид, что нет: о нём знали немногие.

Навлекать на себя новые подозрения было ни к чему.

Тогда заговорил герцог:

— Думаешь, у тебя есть выбор?

— …

Я перевела взгляд на герцога и наткнулась на холодный, равнодушный взгляд.

Он медленно склонил голову набок.

— А, впрочем, есть выбор не пить и сразу умереть.

У-у, дьявол.

Стиснув зубы, я взяла склянку и открыла её.

Из узкого горлышка с лёгким хлопком повеяло свежестью. Будто в лес попала.

Ладно, выпью…

Герцог был прав. Выбора у меня всё равно нет.

Больше не раздумывая, я приложилась к горлышку и запрокинула голову. Сок быстро потёк из перевёрнутой склянки.

Глоток.

Недаром Мировое древо зовут древом богов: сок освежал необыкновенно. Жажда разом пропала. Даже будто здоровее стала.

Я с сожалением причмокнула.

Особых перемен в теле не было. Но скоро сок покажет, на что способен.

Как только герцог задаст вопрос.

Вообще-то я уже пила сок Мирового древа.

В день, когда впервые встретила Серхина.

Тогда я, потеряв все детские воспоминания, лежала брошенная среди пепелища.

Меня спас наследный принц Тенасиса Серхин, проезжавший мимо после подавления мятежа.

Я не помнила ни откуда я, ни кто я, ни даже сколько мне лет.

«Ничего не помнишь?»

«Ничего».

«Ни имени, ни возраста, ни названия рода, ни где жила?»

Принц допытывался упорно, но я и правда не помнила, так и ответила.

Имя «Сиа» дал мне тогда Серхин.

«Тогда отныне тебя зовут „Сиа“. Будь моей тенью и моим мечом и охраняй меня».

Так я и начала учиться владеть мечом.

Но на самом деле своё настоящее имя я помнила.

Серхину я его не открыла, потому что решила, что моё настоящее происхождение может мне навредить.

Том 1 Глава 5 — часть 4