На следующее утро.

Ещё до рассвета ко мне пришёл старик Норберт.

— Почему ты не спишь? — изумлённо глядя на меня, спросил старик.

— Вы ведь сказали, что с сегодняшнего дня начнёте меня учить.

— И поэтому… ты уже готова?

— Да, а что?

Я склонила голову набок: не понимала, чему он удивляется.

И в Тенасисе моё утро начиналось до рассвета. Я вставала раньше всех, бегала по тренировочной площадке и махала мечом.

Я взяла меч в руки позже других рыцарей, и мне приходилось преодолевать их неприязнь к новенькой, а чтобы поставить их на место своим мастерством — трудиться в несколько раз больше.

Сейчас то же самое.

По сравнению со здешними горничными я ничего не умела, и сил у меня наверняка было меньше. К тому же все, конечно, уже прослышали, что я подозрительная служанка неизвестно откуда.

Просто теперь я стараюсь стать не рыцарем, а горничной.

Мне всего лишь нужно было снова приложить те же усилия.

И первое из них — вставать раньше всех.

— Итак, с чего начнём?

— …

Старик почему-то смотрел на меня с недовольной миной. Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул к ожерелью.

— На этот раз не разбей.

— Да говорю же, это не я!

Ожерелье, треснувшее вчера, пока я будила ауру, старик заменил новым. И с тех пор, стоило мне попасться ему на глаза, ворчал не переставая.

— Знаешь, сколько оно стоит? Дороже твоего годового жалованья.

— Так я же не разби…

Старик с кислой миной развернулся и вышел за дверь.

— Иди за мной.

Я невольно до хруста стиснула кулаки.

Терпи, терпи.

Хорошо хоть платить за ожерелье не заставляет.

Я молча пошла за стариком.

Старик тут же потащил меня по всем закоулкам резиденции.

— Сегодня только запоминаешь, где что находится. С завтрашнего дня будешь учиться работе в каждом месте, так и знай.

— Хорошо.

Пятиэтажное главное здание, четыре флигеля за ним, на заднем дворе, и около сотни кладовых.

Старик дотошно протащил меня по всему этому и вернулся в главное здание.

— Подожди здесь.

— Хорошо…

Я заставила трясущиеся ноги держать меня и, вцепившись в перила, кое-как выпрямилась.

Сил не хватает, так что и ауру в полную силу не используешь…

Хорошо ещё, что я время от времени подпитывала ноги аурой, иначе не выдержала бы столько ходить за стариком.

Так дело не пойдёт. Надо тренировать выносливость.

Того и гляди, упаду перед ним без чувств. Такого позора допускать нельзя.

Буду меньше спать.

Пока я перекраивала в уме завтрашний распорядок, к нам со стариком подошла женщина средних лет.

Стоя у центральной лестницы главного здания, старик представил меня ей:

— Барисоль, это Фрейя, с сегодняшнего дня она у нас в резиденции на обучении.

Женщина приветливо посмотрела на меня.

— Ах, очень приятно. Меня зовут Барисоль. Я имею честь быть старшей горничной этой резиденции.

А, старшая горничная. Знаю, какая это ответственная должность.

Я постаралась держаться спокойно и поздоровалась:

— Рада знакомству, госпожа старшая горничная. Меня зовут Фрейя.

— Может, будете звать меня просто Барисоль?

— Это… чуть позже, если позволите.

— Хорошо, как вам удобнее.

Хоть я и держала дистанцию, Барисоль оставалась всё такой же доброжелательной.

Её лицо светилось добротой, которая, казалось, готова принять всё на свете.

Барисоль крепко сжала мою руку.

— Надеюсь, мы с вами поладим, Фрейя.

— Да, надеюсь на вашу помощь.

Старик сказал Барисоль:

— Обучать Фрейю буду я.

— Ах! — Барисоль изумлённо распахнула глаза. Атмосфера как-то странно переменилась.

Опять. Опять то же самое.

Все слуги изумлялись, услышав, что учить меня будет старик.

В их взглядах было удивление, что-то вроде одобрения, но больше — не зависти, а сочувствия.

Что это значило, я понять не могла, но, пока ходила за стариком, кое-что узнала.

Во-первых, в резиденции сейчас нет дворецкого.

Герцог, видно, так скверно прожил жизнь, что врагов у него не счесть и в империи, и за её пределами, а дворецкие гибли от рук убийц, которых эти враги то и дело подсылают.

Поэтому резиденцию и зовут могилой дворецких.

Гибли-то ни в чём не повинные дворецкие.

Оно и понятно: убийцы, способные справиться с герцогом, на дороге не валяются. Вот и выбирали среди тех, кто послабее, человека с должностью поважнее — чтобы было предупреждение.

Если уж я не смогла убить герцога, то умереть от рук каких-то убийц — это было бы просто нелепо.

Во-вторых, оказалось, что старик Норберт в империи Кадеа человек весьма прославленный.

Граф Норберт Миллард.

Преданный вассал дома Валот и, говорят, почитаемая легенда среди дворецких.

Краем уха я слышала, что он основатель «Леонхарда» — единственной академии дворецких в империи Кадеа.

И такой человек берётся меня учить…

Судя по реакции слуг, он ещё и славится скверным характером.

Я долго сверлила взглядом его затылок, как вдруг меня осенило, и я округлила глаза.

Погодите-ка.

Дворецкого в резиденции сейчас нет, и в ближайшее время желающих сюда наняться не будет.

Значит, место дворецкого какое-то время будет пустовать…

Чтобы выведать у герцога что-нибудь о хозяйке этого тела, надо стать к нему ближе.

Ближе — это я не о расстоянии между телами.

О доверии. Об отношениях, в которых доверие растёт, когда ты показываешь преданность и доказываешь, на что способна.

А для этого нет места лучше, чем место дворецкого.

Ведь должность дворецкого — это и есть доверие.

То, что место дворецкого опасное, мне только на руку.

Спасти герцога от убийц — самый быстрый путь к его доверию.

Со временем и аура, и выносливость окрепнут. Стоит мне вернуть былое мастерство — и убийцы не станут проблемой.

Сложнее доказать, что я гожусь в дворецкие.

И решение этой задачи было прямо передо мной.

Я пожирала глазами затылок старика, как изнывающая от жажды лань — найденный оазис. Он, видно, почувствовал мой взгляд и обернулся.

Старик повёл бровью.

— Чего тебе?

— …

— Что это ты такое задумала, что смотришь на меня такими…

Я, будто только этого и ждала, посмотрела на него проникновенно.

Как тогда, когда будила ауру: бережно и осторожно, как успокаивают ребёнка, почтительно и благоговейно, как встречают высокую особу.

И как можно проникновеннее, чтобы он почувствовал мою искренность, произнесла:

— Учитель…

— Что? У-учитель?..

Морщинки у глаз старика задрожали.

«Ну и сумасшедшая…»

Именно это, казалось, говорил его взгляд.

Том 1 Глава 10 — часть 3