— А, приличия — я не о своих, я хотел соблюсти ваши, Хи Со. Быстро двигаться я как раз люблю. Я был бы рад и в том случае, если бы на вас вовсе ничего не было, но вы, возможно, хотели соблюсти приличия по отношению ко мне.

Что за бред он несёт? Сам ввалился в примерочную — и меня же выставляет эксгибиционисткой?

Пока Хи Со сомневалась, верно ли расслышала, лицо Чже Она дрогнуло. Черты у него были такие яркие, что от малейшей гримасы всё в нём разом менялось.

— И слово «неподходящее» меня немного задевает. Мы ведь скоро станем мужем и женой — разве такие прикосновения неподходящие?

Чже Он повернул голову и шепнул ей на ухо. Голос был слишком хорош для того, что он им произносил.

— Я ведь не предложил вам провести здесь первую брачную ночь. Не говорите мне таких обидных вещей. Я, знаете ли, довольно раним.

Он вообще о чём? Губы Хи Со растерянно приоткрылись.

С той минуты, как появился Чже Он, она совершенно не понимала, что он говорит. Прикосновения? Первая брачная ночь? Здесь? Может, это не дух, а просто спятивший тип?

Пока Хи Со сомневалась в его рассудке, мужчина легко дунул, и фата на ней колыхнулась.

Хи Со рефлекторно вцепилась в фату. Она и сама не понимала, зачем это сделала, — просто не хотелось вот так, безо всякой подготовки, встретиться с ним лицом к лицу.

Она схватилась за фату прежде, чем за платье, готовое соскользнуть, и глаза Чже Она блеснули.

— А, лицо, значит, оставляем на сюрприз? Что ж… если вы уверены в лице больше, чем в фигуре, я это уважаю.

Чже Он растянул губы в улыбке. Лицо его она уже знала по фотографиям, но вживую оно было нереальным — не столько красивым, сколько прекрасным. Тем обиднее, что каждое произнесённое им слово было бредом.

— Сюр… приз. Да. Ну, вроде того. Так что, может, отойдёте?..

Пока я тебе пальцы не переломала. Хи Со едва проглотила окончание.

Ведь в этом платье она должна была стать безупречной невестой Ким Чже Она.

Свадьба вышла куда пышнее, чем ожидала Хи Со. В этом виделось намерение Ким Чжон Хёпа во что бы то ни стало обмануть духа, занявшего тело внука.

Только дойдя до конца свадебной дорожки, Хи Со смогла встать рядом с внуком Ким Чжон Хёпа.

— Вы верите в приметы?

Внук Ким Чжон Хёпа, мужчина, которого собственный дед подозревал в одержимости. Ким Чже Он шепнул так тихо, что услышала только невеста под фатой.

Хи Со молча положила руку на протянутую ладонь.

— Мне хотелось зайти в комнату невесты. Хотелось увидеть вас хоть на минуту раньше.

У него, похоже, хобби такое — нести чушь. Впрочем, ждать нормального разговора от одержимого было ошибкой с самого начала.

Хи Со на него даже не взглянула. Тогда Чже Он склонился к ней и зашептал:

— Но, говорят, есть примета: заглянешь без спроса в комнату невесты — и семейная жизнь будет несчастливой. А нам ведь так нельзя, правда?

Чего только не бывает. Одержимый, который считается с приметами. Хи Со с трудом сдержала рвущийся смешок.

Но шёпот Чже Она на этом не закончился. Его точёный нос задел её фату, и он забормотал, будто загадывая желание:

— Я хочу, чтобы этот наш с вами брак закончился счастливо.

— Хорошо бы и вы думали так же, — тихо пробормотал Чже Он слова, которым не суждено было долететь до Хи Со.

Церемонию вёл политик, которого узнала даже Хи Со. Он поздравлял с пышной свадьбой в семье GM Group и произносил заготовленную речь.

Косные, убогие слова тянулись так, что зевота брала сама собой. Типичная свадьба высшего света. Гости в дорогой одежде, с дорогими сумками и в дорогих туфлях обменивались фальшивыми улыбками.

Церемония была недолгой, но после неё готовился ещё и банкет. На безупречной свадьбе не хватало только одного — камер.

Раз после изгнания духа всё равно сделают вид, будто ничего не было, снимков они не захотят.

Переодевшись из свадебного платья в вечернее, полегче, Хи Со скрылась от чужих глаз в углу. Одно только переодевание и снятая фата уже навалились усталостью.

Оглядевшись, она увидела на маленьком столике бокалы с шампанским и закуски. Хи Со тут же взяла бокал и отпила глоток.

День начался ещё до рассвета. На пустой желудок первый глоток спиртного показался чрезвычайно сладким. От такого вкуса глаза открывались сами собой.

Может, потому, что шампанское дорогое, но идёт-то как. Наверняка жутко дорогое?

Она разом допила остаток и взяла ещё один бокал. Появилось острое желание — будь у неё термос… нет, будь у неё канистра, набрать полную и унести. В этот самый миг секретарь, кружившая рядом, сверкнула глазами и уже готова была подбежать.

— Этого вам хватит?

Кто-то мягко подхватил её под локоть и подошёл вплотную. На миг плечи соприкоснулись.

Чёрт… Чуткая к запахам, Хи Со узнала мужчину, даже не поворачивая головы. Лёгкий и вместе с тем свежий аромат, особенный запах тела. Тот самый запах Ким Чже Она, который она вдыхала всё время на свадебной дорожке.

— На таких приёмах бокалы маленькие, только раздразнить. Мне вот всегда мало.

Рука Ким Чже Она плавно скользнула от её локтя к запястью. Прикасаться к женскому телу этот тип не стеснялся ничуть.

Вот всегда эти смазливые. Брови Хи Со заметно съехали набок.

— Кажется, без фаты я вижу вас впервые… Хи Со, у вас на лице очень многое написано, да?

В голосе слышался смех, и Хи Со нарочно перевела взгляд. Чёрные глаза мужчины смотрели на неё так, что впору было потерять голову.

И правда: Ким Чже Он впервые видел Хи Со без фаты. Хотя сама она уже видела его на фотографиях.

Личико и правда такое, что дух соблазнится.

Когда живое умирает и остаётся в этом мире, это называют душой; а то, что осталось от умершего человека, обычно зовут призраком или духом.

А значит, человеческие желания переходят к духам без остатка.

Духи вожделеют всё яркое и красивое, богатое и блистательное. Потому и людей, которых легко желают другие, духи прельщают охотнее.

Если, как говорил Ким Чжон Хёп, в Ким Чже Оне сидел дух, то одного его лица хватало, чтобы это объяснить.

Крупная фигура, на которую даже Хи Со, ростом выше среднего, смотрела снизу вверх, и крепкое тело были уже мелочью.

Лицом он совсем как…

Взгляд, который она старательно отводила, снова скользнул по лицу Ким Чже Она.

— Полный?

— Полный.

Зная, что его разглядывают, будто оценивая, Ким Чже Он всё равно улыбался, наклоняя бутылку и доливая шампанское в её бокал.

Только когда вино в маленьком бокале уже вот-вот собиралось перелиться через край, Чже Он поставил бутылку на стол.

…цветок.

Вино всё-таки потекло по прозрачному стеклу.

— Ну вот.

Не отпуская запястья Хи Со, Чже Он наклонился и слизнул с бокала.

А повадки…

Розовый язык на миг задел пальцы, державшие бокал.

…змеиные.

От одного этого движения вина в бокале не убавилось. Губы, коснувшиеся её пальцев, обхватили край.

— Ночь ещё не наступила… нельзя же мочить невесту.

Хи Со, не моргнув ни разу, смотрела, как мужчина, наливший ей вина, выпивает его до дна.

Длинные ресницы, подрагивающие в такт глоткам, а под ними — глубокие, тёмные, без единой соринки чёрные глаза, большой мягкий разрез век и точёный, прямой нос. Гладкая кожа без всякой косметики и резкая линия челюсти.

Это было больше чем красиво — будто смотришь на произведение искусства; лицо в самом деле похожее на цветок.

Глядя на эту красоту, которую и во сне не забудешь, Хи Со подумала как заворожённая: «Бить его можно, но лицо — не трогать».

Слова были, конечно, пошлые, но, если разобраться, то, что сказал Ким Чже Он, вполне мог сказать друг другу и муж с женой.

Он крупный, у него и без лица найдётся куда бить.

Мириться с этим она, разумеется, не собиралась.

— Вы обычно неразговорчивы? Или вам мало налили?

Как бы там ни понял её молчание Ким Чже Он, уходить он не спешил.

И в этот миг Хи Со вдруг ощутила на себе тяжёлый взгляд и обернулась.

Глава 4