Тот, кому не дозволено иметь даже имя

— Ваше высочество великий принц.

Стоило Вану выйти из аудитории, как ожидавшие в коридоре сопровождающие почтительно склонили головы.

Задай кто вопрос, что такого выдающегося в королевской семье в двадцать первом веке, ответить было бы нечего, но монаршие особы всегда почитались великими, даже не будучи таковыми на деле. Их ценность заключалась уже в самом факте их существования.

Даже в Королевской академии, славившейся консервативными традициями, Ван пользовался особым положением. Например, он был избавлен от необходимости жить в общежитии.

И хотя в седьмом классе его распределили в павильон Синего дракона, вручив синее турумаги, до самого выпускного, двенадцатого класса он ни разу не переступал порог своей комнаты.

— Ваше высочество, его величество король повелел вам прибыть во дворец.

При этих словах сангун [1] Чхве лицо Вана помрачнело. Рано покинув дворец и повзрослев в частной резиденции, он не появлялся при дворе без особого повода. Разумеется, по закону даже живущий за пределами дворца член королевской семьи был обязан каждое утро являться к монарху с приветствием, однако…

[1] высший ранг придворных дам в традиционной Корее.

В этом нет нужды.

Его величество отец этого не желал. Обиды Ван не испытывал — он давно к этому привык. Отец всегда относился к нему с настороженностью.

В детстве он пытался найти этому причину, но, осознав тщетность своих попыток, с тех пор беспрестанно бунтовал. Требуя быть примером для всех, отец одновременно приказывал не выделяться, так что принцу ничего не оставалось, кроме как пойти наперекор.

В отличие от него, старший брат, наследный принц, был из тех, кто беспрекословно повиновался любому слову отца. Беда лишь в том, что от этого он в итоге заболел.

Брат обладал хрупкой нервной системой. В многолюдных местах его одолевали тревога и страх, а от малейшего шороха он вздрагивал всем телом. И чем сильнее отец разочаровывался в старшем сыне, тем стремительнее росла его настороженность по отношению к младшему.

Словно Ван был виноват в слабости брата.

Следовательно, приказ явиться во дворец не сулил ничего хорошего. Либо он сам в чём-то слишком преуспел, либо брат в чём-то сильно оплошал. А может, и то, и другое разом.

— Мне передали, что вы меня искали, — произнёс Ван, склонив голову.

— Подойди, — равнодушно скомандовал король, в голосе которого не прозвучало ни капли радости от долгожданной встречи с сыном. Словно привыкнув к подобной холодности, Ван сделал несколько шагов вперёд и опустился на колени.

Король протянул сыну королевский указ.

— Что это?

— Открой и узнаешь.

— …

Слегка нахмурившись, Ван развернул запечатанный указ. В нём говорилось о смене его титула: с великого принца Ли Син на Ли Ан.

— Это твой новый титул.

Вместо ответа Ван молча посмотрел на отца. Его титул уже меняли, когда ему было десять. Но зачем снова…

— Я снова… в чём-то преуспел? — не выдержав чувства несправедливости, спросил Ван.

Словно сочтя этот упрёк дерзостью, король, смеривший сына равнодушным взглядом, отрезал:

— Не смей задавать вопросов.

— Ваше величество отец.

— Таков приказ короля.

Он заставил сына замолчать: это был голос не отца, но монарха.

Покинув главный зал, Ван ускорил шаг. Как бы он ни старался скрыть кипящую внутри ярость, резкая, размашистая походка выдавала его скверное расположение духа с головой.

— Ваше высочество! Ваше высочество великий принц!

К тому моменту, когда на лбу семенившей следом сангун Чхве выступила испарина…

— Ли Ван, — раздался голос Хвана — одного из немногих, кому дозволялось называть Вана по имени. — Куда ты так торопишься?

— Брат…

Вынужденно остановившись, Ван перевёл дух.

— Приветствую его высочество наследного принца.

Он поклонился лишь после того, как краска гнева сошла с его лица. Привычно окинув брата взглядом, Ван прищурился. Лицо наследного принца казалось ещё более измождённым: щёки глубоко ввалились.

— Слышал, тебе сменили титул.

— Да, всё так.

— И как, он тебе по душе?

— Шутите?

— …

— Он до смерти мне не нравится.

От столь откровенной дерзости в коридоре повисла гробовая тишина.

— Ваше высочество…

Сангун Чхве замотала головой, всем своим видом показывая, что подобные речи недопустимы, а слуги из Восточного дворца [2] лишь растерянно переглядывались. И только на губах наследного принца заиграла мягкая улыбка.

[2] традиционное название резиденции наследного принца, а также переносное обозначение самого наследника.

— Отцу ты сказал то же самое?

— Да.

— Ну ты даёшь…

Хван ещё долго смеялся, искренне забавляясь ворчливостью младшего брата. И лишь тогда лица стоявших в напряжении слуг заметно просветлели.

— Много ты понимаешь, — бросил Ван, войдя в покои Восточного дворца.

На людях они общались с должным политесом, но наедине вели себя как самые обычные братья, переходя на «ты».

Ван вразвалку развалился на диване, подперев голову рукой. Увидь это сангун Чхве, она непременно отчитала бы его за неподобающие манеры, но Хван любил в младшем брате эту вольность.

— Великий принц Ли Ан, Ли Ан… — пробормотал Хван, слегка склонив голову. — Как-то не звучит.

— Да забей. Великий принц Ли Син, великий принц Ли Ан — какая разница. Кто знает, когда его снова поменяют.

— Скажи спасибо, что у тебя вообще есть имя.

— У тебя тоже есть имя.

— И какой от него толк, если никто не смеет произносить его вслух?

Легко бросив это, Хван перевёл взгляд за окно. Услышав щебетание птиц, он чуть заметно улыбнулся. И всякий раз, когда Хван делал такое лицо, Вану становилось не по себе. В этой улыбке сквозила такая обречённость, будто брат готов был в любой момент исчезнуть из этого мира.

Невероятное сходство брата с их покойной матерью лишь усиливало тревогу Вана. Он до дрожи боялся, что с тем же лицом и с той же самой улыбкой Хван однажды умрёт так же, как и она.

— Ах да, я скоро женюсь, — как ни в чём не бывало произнёс Хван.

— Чего?

— Я женюсь.

Тон был таким будничным, словно он говорил о предстоящей прогулке.

— Ты с кем-то встречаешься?

Судя по его невозмутимому взгляду, это была не шутка. Да и не отличался Хван чувством юмора, чтобы так шутить. Выходит, это правда…

— Кто она? Я её знаю?

— Говорили, что она учится в Королевской академии, так что, наверное, знаешь.

— Охренеть.

— Свадьба в следующем году.

— Жесть.

В шоке прикрыв рот рукой, Ван резко сел. И пусть его с пелёнок учили манерам и сдержанности, ему было всего девятнадцать. В таком возрасте любопытно послушать даже о романе случайного прохожего, а тут — личная жизнь его деревянного брата! Любопытство просто зашкаливало.

— И давно вы вместе? Отец уже дал согласие? Она красивая?

Хван лишь покачал головой, слушая поток сыплющихся на него вопросов.

— Тебе интересны такие вещи?

— Ещё бы.

— Да?

— Говорю же, интересны. Так что выкладывай. Кто она?

Вздохнув, Хван открыл лежавшую на столе папку с документами. Пробежавшись по тексту глазами, он произнёс:

— Юн И Ран.

— А?

— Ты же спросил, кто она. Это Юн И Ран.

Лицо Вана перекосило.

Разумеется, он знал Юн И Ран. Как-никак, драгоценная дочь рода, из которого вышли уже четыре королевы.

Но, помимо этого, она была ещё и его давней подругой. И вот эта самая И Ран встречается с его братом? Выходит, она станет его невесткой. А в будущем — ещё и королевой-консортом. От одной только мысли об этом Вана пробрала дрожь отвращения.

— Обалдеть, и вы оба мне ни слова не сказали?! Ты мой родной брат, а она моя подруга!

— Ну вот сейчас же говорю.

— Да вы должны были сказать мне об этом с самого начала! Раз дело дошло до свадьбы, вы наверняка уже давно вместе, так?

— Мы сегодня впервые увиделись.

— Чего?

Вместо ответа Хван протянул ему папку. Пробежавшись взглядом по бумагам, где были указаны анкетные данные И Ран и родословная её семьи, Ван мгновенно оценил ситуацию. Если бы их отношения строились на любви, в этой куче юридических соглашений просто не было бы нужды.

— И эта самая Юн И Ран… она на это согласилась?

— А это так важно?

— А ты сам? Ты-то согласен?

— Это неважно.

В голосе Хвана звучала такая непоколебимая обречённость, что Ван потерял дар речи.

Он даже не представлял, с какой стороны подступиться к этому абсурду. Никто не учил его, как отговорить человека, добровольно идущего навстречу заранее предрешенному несчастью.

— Откажись.

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Ещё как можешь. Просто возьми и сделай.

— …

— Брат, это ведь брак. Жениться нужно на той, кого любишь.

Голос Вана звучал с отчаянной мольбой. Он не мог допустить, чтобы брат, так похожий на их покойную мать, повторил её судьбу и зачах в браке без любви. Хван и без того увядал день за днём — куда уж дальше…

— Я наследный принц этой страны.

— Брат…

— Только ты так не живи.

Но Хван уже смирился со своей участью.

* * *

Из Истинных записей короля Хиджона:

Сентябрь 1999 года. Старший сын от законной жены, Хван, возведён в статус наследного принца.

Февраль 2000 года. Титул Вана изменён с великого принца Ли Ён на великого принца Ли Син.

Октябрь 2009 года. Титул Вана изменён с великого принца Ли Син на великого принца Ли Ан.

Глава 3 — Тот, кому не дозволено иметь даже имя