Весна десятиклассницы Хи Чжу выдалась нелёгкой. Заявки на внеучебную деятельность, что она подавала ради досрочного выпуска, раз за разом отклоняли, а одноклассники выказывали неприязнь ещё откровеннее прежнего. То ли их бесило, что она, из года в год первая ученица, вздумала ещё и выпуститься досрочно, то ли всё дело было в том, что не стало Мин Чон У и Хан Да Ён, — понять было нельзя.

Что ж, причину знать и не хотелось. Всё равно ведь и все прежние придирки чинились не по какой-то ясной причине.

Хи Чжу знала: чем труднее время, тем яснее ей, что нужно делать. Держаться молодцом даже под этими грязными, подлыми придирками. Есть с аппетитом. Улыбаться от души. Одним лишь этим она могла сделать своих врагов несчастными — до смешного простое дело.

И потому Хи Чжу отправилась в Королевский университет. Всё оттого, что ей передали: в кружки внеучебной деятельности её не берут из-за старшекурсников. Раз какие-то старшие перекрывают ей путь всего лишь на правах старших, ей оставалось только воспользоваться старшими этих старших.

— Не подскажете, где корпус факультета политологии и международных отношений? — окликнула проходившего мимо студента Хи Чжу, отчаявшись разобраться в карте.

— Политология — это ж соцфак…

Студент, повертев головой, указал на торчащий острый шпиль.

— Идите прямо на тот шпиль — там центральная библиотека. Свернёте от неё налево, и первым будет как раз соцфак.

— Спасибо.

Отвесив поклон, Хи Чжу посмотрела на далёкий шпиль. Шпиль Королевского университета, что звался «Незавершённой башней», как говорили, заключал в себе смысл: не останавливайся, иди вперёд. Представляя, как однажды сама будет учиться под этим шпилем, Хи Чжу двинулась дальше.

— На сегодня занятие окончено.

Едва профессор произнёс это, Чон У поднялся с места. Чон У, что закинул сумку на плечо ещё за десять минут до конца пары.

Впервые с начала семестра он встречался с Хи Чжу. До того он был занят, что, отправив сообщение, ответа приходилось ждать полдня.

Выйдя из здания, Чон У сразу заметил Хи Чжу. Среди разодетых студентов одна в школьной форме, Хи Чжу сидела на скамейке и что-то читала.

— Сон Хи Чжу!

На оклик Хи Чжу подняла голову и, улыбнувшись, встала. Он-то думал, что это она так увлечённо читает, — а это оказался словарик, с которым она вечно не расставалась.

— Целыми днями зубришь, целыми днями.

Когда Чон У, рассмеявшись при виде этой всегдашней картины, поддел её, Хи Чжу пожала плечами.

— Вот в такие минуты и надо зубрить. Садиться нарочно ради зубрёжки — только время терять.

— Дорогу-то не плутала?

— Спросила у прохожего — и прекрасно добралась.

— Может, для начала перекусим? Тут рядом есть местечко, где вкусная пицца.

Вопреки стараниям Чон У, что со вчерашнего дня выискивал поблизости хорошее место, Хи Чжу решительно покачала головой.

— Некогда мне обедать. Мне сразу обратно.

— Сразу? Куда?

— В школу. Скоро ведь промежуточные. Надо готовиться.

— Отдохнула бы сегодня. Раз уж приехала.

Не сумев скрыть досады, Чон У насупился.

— Ты же сам сказал выпускаться досрочно. Не знаешь, что ли, — стоит хоть раз завалить экзамен, и всё пропало?

— Тогда зачем приехала?

— Затем, что кое-что должен сделать ты.

С деловитым видом ответив, Хи Чжу достала из сумки заявку на внеучебную деятельность. Недоумённо читавший заявку Чон У, лишь увидев внизу штамп «В одобрении отказано», понял, какая ему отведена роль.

— А, это то самое? Лифт, часть вторая?

— Вроде того.

Хоть она и вздёрнула подбородок с деланой наглостью, но в душе явно приглядывалась к его реакции, и Чон У усмехнулся.

— Какая программа тебе больше всего по душе?

— Та, что на первой странице. Я их по порядку сложила.

И почему она опять такая милая, когда так живо отвечает.

Фыркнув от смеха, Чон У достал телефон. Королевская академия начиная с десятого класса, что относился к старшей ступени, деятельно поощряла внеучебные занятия, а поскольку велись они группами, отказывать хорошей ученице, желавшей вступить, было незачем.

Опять небось нелепые придирки.

Цокнув языком, Чон У потратил на устранение этой несуразицы что-то около минуты. Всего лишь позвонив кому-то и перекинувшись парой слов…

— Завтра с тобой свяжутся.

И дело было улажено.

— Вот так сразу и вышло?

И на душе полегчало, и вместе с тем стало как-то пусто — Хи Чжу поджала губы. Она была благодарна Чон У, что решает любую задачу, и на него можно опереться, но её раздражало, что дело, которое улаживается вот так запросто, она не смогла уладить сама.

— Хорошо тебе. Быть Мин Чон У.

— А пообедать с этим самым Мин Чон У — не хочешь?

— Ой, оппа, поступил в университет — и до чего слащавым заделался.

Выхватив заявку из рук Чон У, Хи Чжу без сожаления развернулась и ушла. Вид её показался бессердечным, и всё же Чон У ощутил лёгкую гордость. Ему нравилось, что этакая гордячка, когда ей нужна помощь, обращается именно к нему. С надеждой, что и впредь, в трудную минуту, она будет обращаться к нему.

У Вана, что выходил после лекции по введению в эстетику, залегли тени под глазами. Чтобы уснуть, слишком о многом приходилось думать.

«Ты должен стать моей опорой».

Он прекрасно понимал, что значат слова брата. Стань брат низложенным наследником, королевскому дому понадобится замена, а сыграть эту роль мог лишь он один. И это была истина, которую нельзя было отрицать, как бы ни был им недоволен отец-государь.

Загвоздка была в том, что и самому ему это было не по душе. В детстве он, бывало, твердил, что хочет стать королём, но теперь особо об этом не думал. Да и говорил-то он когда-то, что хочет стать королём, лишь оттого, что слишком многое ему запрещали.

А как более-менее повзрослел, стал думать даже совсем иначе. О том, ради чего вообще должен существовать королевский дом, всё занятие которого — просто существовать.

Понимая, что мысль эта чересчур дерзка, он ни разу не высказал её вслух. Так, лишь изредка, когда обступавшие его обстоятельства становились невыносимы, он в одиночестве погружался в раздумья. Ведь одно воображение невозможного уже приносило катарсис.

Подумав, что и нынче такой день, он поднял голову — и в тот самый миг…

— Что такое.

Ван нахмурился.

— А она-то здесь откуда…

Вдали, под шпилем, залитая солнечным светом, стояла Сон Хи Чжу. Та самая ярко-красная девчонка, что делала невозможное возможным.

В тот миг, когда он собрался окликнуть её по имени, Сон Хи Чжу развернулась. Невольно прибавив шагу, Ван с тоской смотрел на удаляющуюся спину.

И без того с трудом сдерживая порыв сорваться на бег, он мучился, а Сон Хи Чжу вдруг сама припустила бегом.

— Да куда её опять понесло.

Скованный вопросами приличия, Ван заволновался ещё сильнее. Не то чтобы, поймав её, он хотел чего-то. Не были они настолько близки, чтобы душевно беседовать, да и Сон Хи Чжу вряд ли обрадовалась бы ему. Но ему просто хотелось её удержать.

Ведь, глядя вновь в эти пылающие глаза, он, быть может, обратил бы в пепел всё, над чем ломал голову.

Загвоздка была в проворстве Сон Хи Чжу. То ли и на физкультуре она не упускала первого места, но бежала — только держись.

— …

Рассудив, что не догнать, Ван остановился. Оторвать взгляд от удаляющейся спины он не мог.

Бежавшая изо всех сил Хи Чжу лишь у главных ворот школы наконец перевела дух. Отчего она вдруг сорвалась бежать — она и сама не знала. Просто…

— Что это.

Всего-то увидела великого принца Ли Ана. Его, чьё присутствие несомненно даже издали.

Не то чтобы они встретились взглядами. И рукой он не махал, и по имени не звал, и виду не подал, что узнал. Просто ноги сами понесли её прочь.

— А на ком, интересно, женится великий принц Ли Ан?

Ей вдруг вспомнился разговор, что она слышала нынче утром в классе. То ли оттого, что свадьба наследного принца и Юн И Ран была уже на носу, но и суженой великого принца Ли Ана многие интересовались.

— Небось разборчив.

— Почему?

— Так и Его Высочество наследный принц женится на сонбэ И Ран. Братья ведь — стало быть, и вкусы схожи.

— А не замахнуться ли мне на это местечко?

— А великий принц-то чем провинился.

Отчего этот пустой разговор всплыл именно сейчас, Хи Чжу понять не могла.

Да на такой же противной девице и женится, вот и всё.

Оценка была неизменной.

Глава 20 — Опора