— Сказала, что выйду на работу. А-а-а, и что теперь делать?

По дороге из офиса.

Чхэ Вон понуро брела, потом обернулась и посмотрела на здание.

Бесконечно высокое здание. Где-то там, на самом верху, — он.

— Добился-таки успеха. А тогда только собирался открывать своё дело.

В её памяти он как раз готовился открыть своё дело — и был очень толковым.

Она не думала, что он так быстро встанет на ноги, но и сама была уверена: он непременно добьётся успеха.

Тогда она была студенткой из богатой семьи, учившейся за границей, а он — обычным офисным служащим.

— Я знала, что у него всё получится. Правда. Чувствовала, что добьётся, — и ведь добился.

За три года.

Она пробила дно, а он взлетел в небо.

Нахлынули самые разные чувства, и она невольно рассмеялась.

Подумалось: в жизни никогда не знаешь, как оно обернётся, — и ноги почему-то подкосились.

Чхэ Вон постояла, глядя на здание, а потом медленно присела на корточки.

Ей ведь надо на метро.

Надо бы вернуться домой и готовиться к выходу на работу.

— Ладно. Если и я буду стараться, настанут и у меня хорошие дни. Нигде ведь не сказано, что мне так и стоять на месте.

Сидевшая на корточках и смотревшая в землю Чхэ Вон подняла голову и снова посмотрела на здание.

Если считать, что ты на дне, — этому не будет ни конца ни края.

Если считать роскошью даже попытку барахтаться, то надежда на завтра так и останется роскошью.

— Ой, вставай. Вставай. Чон Чхэ Вон, пошли домой.

Чхэ Вон распрямила колени и поднялась.

Будто ничего не случилось, она бодро зашагала к станции метро.

— На работу, на работу. Надо работать. Надо жить изо всех сил. Только об этом и думаем.

Здраво, разумно…

Такие слова ей не подходили.

Ведь стоило закрыть глаза и подумать о реальности — и ничего не было видно.

Пейзаж за окном пролетает быстро, потому что быстро несётся поезд.

Если хочешь вырваться — остаётся одно: бежать вперёд.

* * *

Невозмутимости не получается.

Сколько себе ни внушай — не получается.

— Ха…

На следующий день. Собравшись на работу, Сон Чжун протяжно вздохнул.

Спал он урывками.

А с самого рассвета бегал вдоль Хангана куда усерднее обычного — и сил не осталось совсем.

Мысли не останавливались, и он бежал не разбирая дороги — пробежал раза в два дальше обычного.

На обратном пути чуть не свалился от усталости.

— Неужели правда придёт? Быть не может. Правда?

Сон Чжун всё ещё сомневался.

Да что такого? Кто мы друг другу? Пусть приходит.

Ведь именно он так и сказал, а теперь сам же не знал, куда деваться, — вдруг она правда выйдет на работу.

Лучше бы сказала, что не справится, и ушла.

Или нет, так тоже было бы погано?

— Фух…

Вздохи шли один за другим.

Сон Чжун, создавший компанию втроём и доросший до нынешнего положения, стал директором довольно крупной фирмы, но на работу ездил сам, за рулём.

Не терять первоначальный настрой.

Ведь в его сердце всегда было высечено правило: помнить, с чего начинал.

— Так. Невозмутимо. Не-воз-му-ти-мо, — снова пробормотал Сон Чжун.

Невозмутимо. У тебя же получится. Хан Сон Чжун.

— Ха… не знаю, получится ли, не знаю…

Но как он ни уговаривал себя, раз за разом прорывалось лишь одно: вряд ли получится.

Каково это — когда женщина, которая бросила тебя, не объяснив причин, появляется уже чужой женой.

— Прошлое есть прошлое. Прошлое — это всего лишь прошлое. А я невозмутим. Невозмутим.

Это явно давило на него немалым грузом.

Быть с ней милым — как-то не то.

Но и вредничать — тоже странно.

Где проводить черту — вообще непонятно.

Ну, первый же день.

— Да. Я директор компании. Буду обращаться, как с обычными сотрудниками. Одинаково. Справедливо.

Если подумать, ей тоже вряд ли весело.

Она ведь сказала, что чётко разделяет личное и рабочее, значит, и ему нужно разделять так же чётко.

Разделять. Разделять. Ведь я невозмутим.

— Хм, чашку кофе. Раз уж беру себе, может, сегодня угостить весь секретариат.

Сон Чжун, в котором не было ни капли невозмутимости, остановился у кафе рядом с офисом, куда частенько заглядывал.

У Сон Чжуна была привычка приходить раньше секретарей, и, заглянув в кафе, он по привычке заказал кофе.

Так. Сначала протяну кофе и поздороваюсь с вышедшей на работу Чон Чхэ Вон.

«О, доброе утро».

«Вышла? Молодец. Давай сработаемся».

— Американо, горячий, пять стаканов, пожалуйста.

— Да, хорошо.

— А, один — американо со льдом, пожалуйста.

— Да.

Представляя себе приветствие небрежнее некуда, Сон Чжун протянул кредитную карту.

Буду к ней обходителен — так, что ей станет неловко.

Вот мой курс.

Я непременно дам тебе понять: хоть ты замуж выскочи и заявись — мне на тебя плевать.

А то, что ты обожала американо, доверху набитый льдом, — подумаешь, мелочь.

— Это ещё что…

Холодный городской мужчина…

Обаятельный владелец компании, умеющий разделять работу и жизнь, — представляя себя таким и накручивая боевой дух, Сон Чжун мимоходом глянул в окно и так и застыл.

Густой аромат свежесваренного кофе плыл по кафе, но он его даже не чувствовал.

И неудивительно.

Там, за стеклом, где плескалось солнце…

— Муж… что ли…

Стояла Чон Чхэ Вон.

С каким-то мужчиной — и вид у них был самый нежный.

Глава 8 — Директор хочет быть невозмутимым — часть 2