Газированная вода и кофе встали рядом.

Чхэ Вон смотрела на свою любимую газированную воду, но ей даже в голову не пришло её выпить.

— Резюме принесла?

— Ах… да. Принесла.

Всё это время смотревшая только на полный стакан газированной воды, Чхэ Вон открыла сумку и достала резюме.

Когда она положила на стол резюме, аккуратно вложенное в белый конверт, его взгляд последовал за ним.

Он немного помедлил, открывать ли конверт, и решил не открывать.

Там, казалось, лежали записи о трёх годах жизни Чон Чхэ Вон, которые ему вовсе не хотелось знать.

Подумав, Сон Чжун отвёл взгляд от резюме.

— Не знаю, что тебе успели объяснить, но мне нужен человек, свободно владеющий испанским.

— Да, вы ищете… переводчика…

— Именно. Переводчика.

— Ваш секретарь в общих чертах объяснил по телефону.

— Похоже, этими «общими чертами» всё и исчерпывается. Значит, мне не придётся объяснять заново.

— Да…

Разговор снова оборвался.

Сон Чжун молча вглядывался в её лицо.

Чем дольше, тем выше росла гора вопросов, которых только что не было, но внутренний цензор становился всё строже: а есть ли вообще вопрос, который он вправе задать?

— Справишься?

Он всё чаще обходился без предисловий.

— Я спрашиваю, справишься ли.

Чхэ Вон перевела взгляд на него.

Его «справишься?» почему-то прозвучало для неё как «выдержишь?».

— Три месяца. Ну, можно сказать, это коротко, а можно — долго. Мне просто интересно, справишься ли ты.

— Это же работа… Работа, так что…

Нет. На самом деле я не хочу.

Мне хочется прямо сейчас встать и убежать.

Чхэ Вон отвернулась от того, что говорило ей сердце.

Сейчас, перед ним, почему-то не получалось бросить эти слова, выговорить голос сердца.

Ей хотелось сию минуту встать и вылететь за дверь, но она ничего не могла сделать.

Ведь в логово тигра она полезть была готова, а вот в кабинет к бывшему — нет.

— Да. Работа есть работа. Я тоже так считаю.

Слова, сказанные как придётся…

Брошенные наобум — а он с ними согласился.

— Если ты способна вот так разделять личное и рабочее, то у меня нет никаких проблем с тем, чтобы нанять Чон Чхэ Вон на три месяца.

— Э… да…

Эй, господин директор. Я вообще-то ещё не сказала, что берусь!

Сердце металось то туда, то сюда.

Встретиться лицом к лицу с человеком из прошлого. И даже не просто встретиться — работать вместе.

Порой это казалось сущим пустяком…

А порой — чем-то огромным, чего допускать никак нельзя.

«Я хочу, чтобы мы расстались».

Как он понял и принял тот полдень, когда она в одностороннем порядке сказала ему о расставании?

Нельзя же нам вот так снова встречаться и связываться друг с другом.

Или всё-таки можно?

Прошло столько времени — может, для него это давно не повод даже для воспоминаний, а просто дело прошлое?

Сердце ни на миг не находило покоя, утопая в раздумьях.

— А я-то думал, ты сразу встанешь и скажешь, что не справишься, а раз говоришь, что сможешь, — неплохо.

Он сказал это многозначительно, глядя на Чхэ Вон.

— Ну правда. Обычно-то говорят, что не смогут. Всё-таки ты не из простых, Чон Чхэ Вон.

«Я хочу, чтобы мы расстались».

Почему-то и у него в памяти всплыл тот день, вспоминать который совсем не хотелось.

Тогда мы тоже сидели вот так друг напротив друга…

Тогда ты тоже не могла смотреть мне в лицо.

Ты в одно мгновение превратила нас — тех, кого я считал такими особенными, — в совершенно ничего не значащих друг для друга людей…

— Или ты так даёшь мне понять, что мы друг для друга были ничем — настолько, что такие мысли даже в голову не приходят. Спасибо. Честно.

И ушла.

— На этом собеседование закончим. У меня совещание.

Словно говоря, что слушать больше нечего, он поднял руку и оборвал разговор.

Невысказанное росло как снежный ком, но Чхэ Вон с силой затолкала застрявшие в горле слова обратно и сжала кулаки.

Его взгляд снова упал на её руки.

— Устный перевод — это то, чем я всегда хотела заниматься.

Расставание. И три года.

Кто-то ушёл, потому что падать вместе было нельзя, — и с тех пор лишь винил себя.

Кто-то остался один, так и не узнав причины, — и с тех пор лишь держал обиду.

— Хорошая возможность, да и всего три месяца — срок мне тоже подходит.

Такое время ничем не восполнить.

Ни запоздалым «прости»…

Ни запоздалым «тогда я не могла иначе»…

Ничего уже не поможет.

— Тогда… можно мне думать только об этом?

Наверное, наглость будет ему легче вынести, чем мольбы о прощении.

Она решила надеть маску ещё плотнее, чем прежде.

— Прежде чем ответить на твой вопрос, могу я сначала кое-что спросить?

Теперь заговорил он.

— Чон Чхэ Вон три месяца предстоит работать по гибкому графику. Например, будут командировки в регионы, будут встречи допоздна.

Что он хочет спросить?

Хочет предупредить, что работа будет тяжелее, чем я думаю?

Чхэ Вон внимательно его слушала.

— То есть когда ты мне понадобишься, ты должна быть рядом. В любое время. Всегда.

— …

— Вот я и думаю: это ничего?

М? Ничего ли? Что именно?

Работа переводчика, она ведь вся такая, разве нет?

Чхэ Вон коротко выдохнула, будто поняла, о чём он беспокоится.

Напряжённо поднятые плечи обмякли.

— А, вот вы о чём. Ничего. Я уже работала переводчиком по краткосрочным договорам, такие вещи хорошо понимаю.

— А-а. Хорошо понимаешь.

— Я не буду требовать соблюдать нормированный рабочий день. Я вполне понимаю, что это за профессия.

— Понимание. Да, понимание — это хорошо.

Неужели ему понравилась её твёрдая решимость?

Он кивнул, бормоча себе под нос.

— Оплату мы, со своей стороны, обеспечим щедрую и гарантированную — такую, что окупит всё. Что такое наём, мы тоже вполне понимаем.

Чхэ Вон сглотнула.

Становиться наглой женщиной, которая ради любимой работы готова трудиться рядом с бывшим, ей не хотелось, но…

Слова о щедрой оплате, как ни горько, так и впились ей в уши.

Ха, вот до чего я погрязла в мирской суете.

— Мы обеспечим Чон Чхэ Вон условия на высшем уровне в отрасли. Чтобы не было ни малейшего повода для обиды.

Высший уровень…

Глаза её широко распахнулись.

Только что щемившие чувства будто смыло, и она вновь оказалась в своей реальности.

Да. А что тут такого? Три года прошло уже.

Работать рядом с бывшим — что тут такого? Лишь бы деньги платили.

Лишь бы заниматься тем, чем хочется! Вот!

Он теперь мне чужой! Сейчас не до разборчивости! Вот! Вот!

Я переживу и позор, и собственную наглость!

Ну, давай! Налетай!

— Только я спрашивал не о твоём согласии.

— Что?..

— Я про мужа Чон Чхэ Вон: он не будет против?

Чхэ Вон, которой только и оставалось, что уговаривать себя, растерянно приоткрыла рот.

Факт, который никак не въелся в неё сам собой, не прирос к коже.

Роковой факт, который она только что помнила — и тут же забыла.

— Ничего? Я хочу прояснить этот момент.

— Ах… это…

Для него она была замужней женщиной.

Глава 6 — Косплей замужней — часть 2