Щелк. Отстегнув ремень безопасности, он притянул её за тонкую шею и впился в её губы. Преодолеть слабое сопротивление её рук, упирающихся ему в плечи, оказалось до смешного просто. Он хотел, чтобы она отбивалась яростнее.

Если бы она начала колотить его кулаками по груди или влепила бы пощечину, он бы сгреб её хрупкое тело, возбудился бы до безумия и заставил бы рыдать навзрыд.

Чмок.

Подавив рвущиеся наружу звериные инстинкты, его рука мягко зарылась в её волосы, а губы ласково втянули её губу. Трудно было поверить, что от простого соприкосновения губ его может пронзить настолько непристойное, возбуждающее чувство.

Ха-а...

Их горячее дыхание постепенно смешивалось, становясь влажным и тяжелым. Маленькое тело, зажатое в его руках, понемногу расслаблялось, словно сдаваясь.

— ...М-м.

Стоило ему прикусить её мягкую нижнюю губу, как на кончике языка осталось что-то липкое. От этого ощущения он не выдержал и нетерпеливо всосал её губу еще раз. Но этого было мало. Чем больше он касался её, тем сильнее становилась жажда.

Мягкая, упругая плоть сминалась под его губами снова и снова. Его захлестнуло острое желание раздвинуть эти губы до предела, ворваться внутрь и жадно исследовать каждый миллиметр.

Тэ Ик с трудом оторвался от неё, проглотив рвущееся ругательство.

Повисло долгое молчание.

До Ха медленно открыла глаза и посмотрела на него. Пару раз моргнув, чтобы сфокусировать мутный взгляд, она встретилась с ним совершенно ясными глазами. Это был тот же самый взгляд, что и тогда, когда она стирала блеск с его щеки.

Тэ Ик нахмурился, стиснув челюсти так, что свело скулы.

Блять, откуда в тебе столько спокойствия?

— Дома...

Влажные от слюны, пухлые губы осторожно шевельнулись.

— ...я вам кое-что верну.

Не сразу поняв, о чем речь, он прищурился. Только когда До Ха тихим голосом добавила: «Тот пиджак, что вы мне одолжили...», до него дошло.

Её дешевые уловки вызывали лишь усмешку. Видимо, она решила, что раз он тянет время и ничего не делает, то она сама возьмет инициативу в свои руки и плавно, как по нотам, доведет дело до конца.

Юн До Ха казалась понятной и предсказуемой, но в самые важные моменты всегда действовала вразрез с его ожиданиями. Тэ Ик посмотрел на неё с недоумением: она несла какую-то беззаботную чушь, даже не подозревая, чего ему стоит сейчас сдерживаться.

Но тут у него возник вопрос.

А с чего бы мне сдерживаться?

— ...Господин директор?

Она ведь сама охотно отвечает на поцелуй.

Пусть она не сгорает от страсти, как другие женщины, но в ней нет ни капли отторжения.

Так какого хрена он должен терпеть?

Он привез её к ней домой, а не в отель, чтобы дать ей последний шанс передумать. Обычно он вообще не спит с женщинами, которые требуют к себе особого трепета. В постели ему не нужны лишние мысли — только чистый, бьющий по нервам кайф.

Он проявил небывалую для себя заботу и терпение, а Юн До Ха даже не спросила, откуда он узнал её адрес, который она ему не давала.

Она хотела переспать с ним, но при этом оставалась до бешенства безразличной. Её наглость заводила его до безумия.

Тэ Ик чувствовал себя так, словно стал пешкой в её нелепой игре, и это его жутко злило.

Да, именно так. Эта ситуация его бесила и раздражала.

Но в то же время он желал эту женщину с такой силой, что сводило живот. Ему было чертовски интересно, сможет ли она оставаться такой же невозмутимой и спокойной в постели.

Ни слова не говоря, он снова склонился к её пухлым губам. Он целовал её максимально нежно и ласково. Спустя долгое время он оторвался от неё и посмотрел в её затуманенные глаза.

Её слегка растерянное лицо уже доставило ему немалое удовлетворение.

— Чего застыла?

— ...

— Показывай дорогу.

Он хотел увидеть, как Юн До Ха сломается и заплачет. Тогда это мерзкое чувство, засевшее внутри, возможно, немного отступит.

***

«Показывай дорогу».

В этом голосе одновременно звучали и мягкость, и хищная агрессия. Но что из этого было правдой — уже не имело значения.

Она просто хотела отдохнуть.

Она злилась на свой организм, который не пьянел даже после крепкого алкоголя на фоне ужасного самочувствия; злилась на сведенные судорогой губы после часов натянутых улыбок перед клиентами; злилась на саму себя за то, что улыбалась даже Мун Тэ Ику.

Всего на одну ночь.

Пусть она не сможет забыться полностью, но ей хотелось отдохнуть в объятиях этого мужчины, носящего маску ласкового джентльмена.

Звук их шагов в тихом коридоре отдавался в ушах какой-то интимной тайной.

До Ха подняла голову и посмотрела на профиль идущего рядом Тэ Ика. С того момента, как они вышли из машины и зашли в лифт, его лицо оставалось пугающе спокойным. Привычное высокомерие исчезло из его глаз, и понять, о чем он думает, было невозможно.

Его отстраненность резко контрастировала с её состоянием — от неожиданно нежного поцелуя у неё до сих пор щекотало в груди и горели уши. Она точно вела его к себе домой, но казалось, будто это он тащит её за собой.

— В самом конце коридора.

Ответа не последовало. Её тело и так горело от температуры, а теперь жар усилился еще и от смущения. До этого момента До Ха была слишком беспечна. Она почуяла неладное только тогда, когда они подошли к её двери.

До Ха встала перед замком, чтобы ввести код, и огромная тень Тэ Ика накрыла её со спины. Её палец, потянувшийся к цифрам, замер в воздухе.

— Ах...

Тэ Ик, стоявший вплотную сзади, обвил её талию руками. В ложбинку между поясницей и ягодицами уперлось что-то твердое. До Ха испуганно вздрогнула, а он, наклонив голову, прижал её к себе еще крепче. Он по-прежнему молчал.

Наверное, он просто... просто обнимает меня.

Словно насмехаясь над её наивностью, он с силой вжал свой пах в её тело. От этого напористого, трущегося движения жар молниеносно взлетел от затылка к кончикам ушей.

...Он делает это специально.

— Пого... ох... подождите.

Да что с ним такое?

В машине он был даже чересчур нежным. А сейчас от его прижимающегося тела исходила такая свирепая энергетика, что не шла ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Её пальцы на кодовом замке то и дело соскальзывали. Она торопливо нажала кнопки, но резкий писк ошибки разрезал тишину коридора.

Тук-тук-тук.

Сердце, не привыкшее к таким ситуациям, забилось как сумасшедшее. Только сейчас до До Ха в полной мере дошел весь ужас происходящего. Или это алкоголь наконец-то ударил в голову? Пытаясь сохранить спокойствие, она снова подняла руку к замку, как вдруг сенсорное освещение в коридоре погасло, погрузив их в кромешную тьму.

— Не получается?

В темноте низкий голос мужчины бархатом скользнул ей в самое ухо.

До Ха прикусила губу. Она хотела попросить его хоть немного отодвинуться, но рука Тэ Ика уже задрала край её блузки и начала поглаживать талию. Ей пришлось прикусить язык, чтобы сдержать стон. Казалось, стоит ей лишь разомкнуть губы, как наружу вырвется непристойный звук.

Его горячее дыхание обожгло шею и поднялось к уху. Рука, гладившая талию, медленно поползла вверх по голой коже и вдруг бесцеремонно нырнула под бюстгальтер, мягко сминая податливую грудь.

До Ха с трудом выдавила из себя:

— Чуть-чуть...

— М-м?

Плохо слышно. Он небрежно бросил это, целуя её в мочку уха. Даже не видя его лица, она знала, что он сейчас ухмыляется.

До Ха нахмурилась.

— Господин... директор.

— Назови по имени.

— Господин директор... здесь же... ах!

Он прикусил её мочку. Это было не больно, но от обжигающего разряда тока внизу живота всё сладко заныло. Пусть тут никто и не ходит, но это всё-таки коридор! Её физические и моральные силы были на пределе, чтобы терпеть такие непредсказуемые ласки за пределами квартиры.

Словно поняв её состояние, Тэ Ик демонстративно и жестко сжал обе её груди прямо поверх бюстгальтера. Он смял их так, будто проверял размер, а затем поскреб ногтем напрягшиеся соски сквозь ткань.

Её словно ударило током — каждая клеточка тела взвыла. Ноги подкосились, и она бы рухнула, если бы он не поддержал её мощным рывком. В любую секунду могла открыться дверь соседней квартиры!

До Ха в панике задергалась, но для него её сопротивление было не сильнее трепыхания бабочки.

— Имя.

Она замотала головой. И тут же сверху раздался его насмешливый голос:

— М-м? Что в этом такого сложного.

— Хм-м...

Он начал методично покусывать её мочку.

— Если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь — зови.

Голос звучал так сладко и нежно, что было невозможно понять, шутит он или злится.

От его грубых ласк её грудь налилась тяжестью, а соски затвердели до предела.

— В руке не помещаются. Мне нравится.

Он издал хриплый вздох, явно возбуждаясь. На её затылке осело его влажное дыхание, а в следующую секунду он резко скрутил её сосок двумя пальцами.

М-мф! До Ха зажала рот обеими руками, чтобы подавить стон.

— Мне и здесь неплохо.

— Тэ Ик...

Понимая, что он не шутит, До Ха едва выдавила из себя его имя. Он мгновенно прекратил свои пытки. Но его раздувшаяся до пугающих размеров плоть уперлась ей прямо в ложбинку между ягодицами, того и гляди прорывая ткань брюк. От этого явного доказательства его возбуждения у неё вспыхнуло лицо.

В этот момент послышался звук открывающихся дверей лифта на их этаже. Пульс в ушах забил набатом. То, что кто-то пойдет по коридору и увидит их, было лишь вопросом секунд.

— Кто-то... кто-то идет, пожалуйста...

— Значит, придется поторопиться.

Лениво прошептал Тэ Ик. Он схватил её за правую руку, направляя и не давая ей дрогнуть. Шаг, шаг — стук чужих туфель приближался. Сердце колотилось так, что готово было вырваться из груди.

— Нажимай.

Глаза защипало от слез напряжения.

Пальцы До Ха быстро забегали по кнопкам. На этот раз она не ошиблась и рука не дрогнула. Наконец раздался долгожданный звук открывающегося замка, и в ту же секунду шаги в коридоре стихли где-то вдали.

Глава 23