4. Царапина

— По делу об избиении второй дочери N-Group, которое недавно вела юридическая фирма «HJ», именно адвокат Юн До Ха добилась мирового соглашения через потерпевшую. Говорят, свидетелей было много, но в прессе не появилось ни строчки.

— Значит, слухи о том, что у этой девицы руки чешутся, были правдой.

Тэ Ик, стоя перед зеркалом в своем кабинете, придирчиво рассматривал свое безупречное лицо, поворачивая голову то влево, то вправо, и отвечал с ленцой. Несмотря на то что костюм-тройка сидел на нем идеально, он едва заметно прищурился, явно чем-то недовольный. Заметив это, менеджер И поспешно добавил:

— Вы выглядите безупречно, господин исполнительный директор.

Голос, полный благоговения, звучал почти как у хорошо обученного робота.

— Среди сегодняшних гостей вы, несомненно, будете самым заметным.

— Знаю.

Тэ Ик вскинул бровь, словно спрашивая, зачем вообще говорить об очевидных вещах.

Примерно через четыре часа в провинции Канвондо должна была состояться церемония открытия гольф-курорта — первое публичное появление Тэ Ика после прокурорской проверки. После гольф-клуба, построенного два года назад на огромном участке в Чеджу, это было второе частное поле закрытого типа, представленное «Тэён Констракшн» в Корее. Вечером планировалась роскошная торжественная вечеринка.

Всё это было сценой, призванной укрепить позиции Тэ Ика как будущего главы «Тэён Констракшн».

— Господин исполнительный директор, тогда сейчас…

— А что у неё с этим ублюдком О Джин Су?

Менеджер И, протягивавший список ожидаемых вопросов от журналистов, которые налетят на открытие как стая гиен, молча убрал руку и посмотрел на Тэ Ика. В его взгляде читалось полное непонимание: как начальник может выслушивать отчет о биографии какой-то Юн До Ха, когда на кону столько важных дел?

Но Тэ Ик, не обращая внимания на его сомнения, мыслями всё еще блуждал в том японском ресторане в Согон-доне.

— Юн Чжэ, ты же сам видел. Как этот выродок О Джин Су со своей тошнотворной рожей строил из себя паиньку.

— Если быть точным, господин исполнительный директор, вы не оставили ему времени даже на то, чтобы раскрыть рот.

— То, как он со своим мерзким лицом вел себя мерзко, было просто… омерзительно.

— …

Этот грязный тип, не вылезающий из сомнительных караоке-баров, сидел перед Юн До Ха, напуская на себя степенный вид. Если бы его целью было просто «поматросить и бросить», он не стал бы устраивать такую пафосную встречу несколько дней назад.

Для него всё еще оставалось загадкой, почему Юн До Ха была там.

«Ситуация была крайне скверной».

Было непросто разглядеть истинные мысли женщины, которая отвечала так непринужденно, сохраняя это лукавое выражение лица.

Действительно. Прошло несколько дней, а он вместо того, чтобы анализировать подоплеку её слов, всё чаще вспоминал, как красиво сужались её глаза и как ощущалось её дыхание рядом.

— Не похоже, чтобы они состояли в личных отношениях, но адвокат Пак Ён Хо — это определенно человек председатель Квон Чон Хана. Тот факт, что адвокат Юн До Ха была на этой встрече…

— Опять за своё? Что Юн До Ха — человек «Сэян».

— Она адвокат всего третий год. Какую бы «грязную работу» она ни выполняла, сам факт её контакта с исполнительным директором О без санкции свыше просто невозможен.

— Хочешь сказать, глава этой конторки лично её опекает?

Ответа не последовало. Это означало согласие.

Внезапно Тэ Ик поморщился. Часы на запястье начали его раздражать. Как только он их снял, менеджер И поднес коробку с другими часами. Выбирая те, что приглянулись, Тэ Ик слушал продолжение догадок помощника.

— Господин исполнительный директор, дело не только в О Джин Су из «Сэян Мульсан».

Слушая список имен — от бизнесменов до внуков влиятельных политиков, знаменитостей и продюсеров телеканалов — Тэ Ик низко рассмеялся. Он смеялся искренне, с удовольствием, отчего менеджер И помрачнел, не зная, какую очередную авантюру затеет босс.

Наконец, застегнув запонки, Тэ Ик проверил время. Убедившись, что до выезда еще есть запас, он коротко бросил:

— Выйди на минуту.

Поняв, что шеф хочет остаться один, менеджер И покинул кабинет. Услышав щелчок закрывшейся двери, Тэ Ик сел на диван в центре кабинета.

Вытянув длинные ноги и закинув их на стол, он заметил отложенный в сторону планшет. На экране была открыта статья-интервью с Юн До Ха времен её стажировки в «HJ» в период учебы в юридической школе.

Он впился взглядом в чистые, ясные глаза на снимке, занимавшем весь экран.

— Выглядит так, будто мухи не обидит…

Биография Юн До Ха оказалась куда ярче, чем он предполагал.

В этой индустрии, кишащей лицемерами и психопатами, эта девица со своим миловидным личиком, похоже, весьма преуспела в «деликатных поручениях».

Сделать так, чтобы постыдные дела детишек из богатых семей пошли ко дну раньше, чем всплывут на поверхность — Юн До Ха уверенно шагала по пути эксперта в этой области.

Более того, это было очевидно по её многочисленным появлениям на ТВ и интервью юридическим журналам. Она не жалела энергии на самопиар и без колебаний бралась за дела, от которых большинство адвокатов воротили нос.

Жажда успеха.

Тэ Ик был уверен в природе желаний Юн До Ха.

То ли у неё такой крепкий желудок, то ли она так любит деньги. Юн До Ха была из тех заурядных личностей, что одержимы успехом. А это означало, что он может дать ей очень многое.

— Знай себе цену, красавица.

Впрочем, одно лишь представление о том, как она с этим лицом будет стонать на кровати…

— …Блять, да в любое время дня и ночи теперь, что ли.

Тэ Ик раздраженно откинул волосы назад и с недоумением уставился на свое отреагировавшее тело. Реакция была настолько честной, что становилось почти неловко перед самим собой.

Да кто такая эта Юн До Ха, что так меня донимает…

Проглотив тяжелый вздох, он достал сигарету. Быстро прикурив, он глубоко затянулся, откинул голову назад и уставился в потолок. Спустя пару затяжек мысли начали проясняться.

Это просто похоть.

Из-за вынужденного долгого воздержания он просто возбудился, обнаружив подходящую добычу. Какая разница, скольких она очаровала своей доступной улыбкой и сколько других ублюдков успело её потрогать?

«Кажется, вы очень добрый человек».

— И ведь умеет же подмазаться.

При каждом слове её алый язык, мелькавший между зубов, невольно заставлял воображение рисовать другие картины. Сколько раз той ночью он мысленно раздевал её и бесстыдно терзал?

Закончив раздумья, он с чувством некоторого облегчения снова взглянул на улыбающееся лицо Юн До Ха.

Эта женщина на одну ночь, максимум — на несколько дней. Ровно столько она стоит.

Больше нет нужды ходить вокруг да около.

***

— Адвокат Юн, ваше лицо…!

Секретарь в приемной главы «HJ» Квон Чон Хана в изумлении замолкла, увидев До Ха.

— Вы много трудитесь. Председатель у себя?

— Да, но…

В последнее время реакция людей при виде До Ха была одинаковой. Младшая секретарша в приемной тоже не могла отвести глаз от её разбитой губы и пластыря на шее.

— А-а, это? — До Ха небрежно указала на губу и понизила голос. — Подралась.

— Ч-что? Серьёзно?

— Да шучу я.

До Ха расслабилась и шутливо улыбнулась.

— Ну вы даете, я же испугалась!

— Ничего особенного. У меня дома кошка.

— А-а… вот оно что.

— Выглядит довольно паршиво, да?

— Будьте осторожнее. Такое красивое лицо, и надо же такому случиться.

К счастью, и в этот раз собеседница поверила. Когда До Ха, улыбаясь, пристально посмотрела на неё, секретарша спохватилась:

— У вас же назначено на четыре?

— Да.

— Секундочку.

Пока секретарь связывалась с кабинетом, До Ха представила кошку, которой у неё никогда не было, и в шутку подумала, не стоит ли дать этой воображаемой кошке имя, раз уж пошли такие дела.

Для работающего человека наличие кошки — вполне правдоподобное оправдание ссадинам на лице. Почувствовав мимолетную вину перед несуществующим питомцем, она осторожно коснулась кончиком пальца ноющей губы.

Покрасневшую щеку она успокоила льдом в тот же день, когда получила пощечину, а царапины от ногтей скрыла пластырем, но с разбитой губой ничего нельзя было поделать. Почему-то казалось, что со временем она не заживает, а становится только заметнее.

— Адвокат Юн, как же быть… Вам передали зайти в другой раз…

Ха. До Ха прикусила губу изнутри, а затем не удержалась и слегка сжала зубами саму рану. Это время она выбила у председателя Квона с огромным трудом. Сначала он игнорировал её звонки, а теперь решил выставить за дверь?

— Адвокат Юн, губа! Губа! Если будете так кусать, рана воспалится.

— А… это уже привычка. Спасибо.

В этот самый момент из кабинета донесся голос председателя Квона на повышенных тонах — звук был слышен даже в приемной. Ругань о том, что работу нельзя выполнять настолько бездарно, и глухой шум от брошенной папки с документами.

Младшая секретарша неловко улыбнулась.

— Вы же знаете? Из-за ситуации с «Сэян Мульсан» в фирме сейчас такая атмосфера…

— Да… я слышала.

До Ха кивнула, делая вид, что ничего не знает. Скорее всего, секретарша не знала, что на встрече с «Сэян» вместо Пак Джи Хвана присутствовала она.

Сотрудники фирмы, за исключением самых приближенных к главе людей вроде Пак Ён Хо, не знали, какие именно отношения связывают До Ха с Квон Чон Ханом, и не ведали о делах, которые она вела по его личному поручению.

Отчасти это было заслугой самого председателя Квона, который лично предупредил секретарей, чтобы те не болтали лишнего. Впрочем, он часто специально выжидал, чтобы проверить, умеют ли они держать язык за зубами.

В этом смысле младшая секретарша, только закончившая стажировку, видимо, подходила на эту роль, так как была совершенно не проницательна в подобных вопросах.

— Они там сидят уже больше часа.

Взор До Ха обратился к дверям кабинета.

Она отчетливо представляла, что там происходит. Разгневанный Квон Чон Хан и адвокаты «Сэян», стоящие перед ним с понурыми головами, как преступники. Пак Ён Хо и Пак Джи Хван зашли туда час назад, но, судя по всему, никто так и не смог предложить план по спасению «Сэян Мульсан».

В такой ситуации председателю Квону будет явно не до её перевода в юридический отдел и прочих мелочей. Мысль о том, что всё это может просто сойти на нет, принесла ей внутреннее облегчение.

Глава 15