Тогда я не смогла помочь, но, может быть, теперь хоть немного пригожусь?

— В провинции так всегда. Для деревенских даже такое — увлекательная тема, и болтают об этом снова и снова, пока все подробности не узнает даже дочь владетеля.

— Вот как…

— Как бы то ни было, едва я увидела в газете заметку о пропаже, я заподозрила ту самую торговлю людьми, о которой столько слышала. Конечно, это лишь моё личное мнение, и, может, я лезу не в своё дело.

Эш, похоже, что-то обдумывал, а потом спросил:

— При каждом таком деле пропадает столько детей?

— Это же Херона, потому и всего семеро. А как, по-вашему, в провинции, где детей много, а порядка мало?

Благодаря этому «торговля» Гейла всегда процветала. Сволочь, сущий дьявол. Будь на свете Бог, такой человек не дожил бы до сих пор.

Эш, слушавший мои объяснения, записал ещё что-то в книжку и кивнул.

— Пришёл вернуть вещи покойных, а ухожу с неожиданным советом. Сегодня же пошлю людей проверить протоколы провинциальных управлений. Какие места вы посоветуете?

— Энсерф… Шройдер, Тернер. Думаю, этого хватит.

— Благодарю. Тогда я, пожалуй, пойду.

Он, видно, и впрямь собирался взяться за дело немедленно и ушёл несколько поспешно.

Глядя ему в спину, я крепко стиснула платок в руке.

В этом мире Бог и справедливость давно мертвы, и всё же мне хотелось, чтобы моё отчаянное желание обратилось хоть в какую-то силу и помогло его расследованию.

* * *

Вернувшись в управление, Эш сразу велел Луису ехать в Шройдер и Тернер. Не мешало бы проверить и Энсерф, но сейчас, когда времени в обрез, следовало сперва посмотреть протоколы хотя бы из мест поближе.

— Перепиши тамошние протоколы о похищениях детей и торговле людьми. Мелочи не нужны, нужны способы, порядок действий, покупатели. Вернуться надо к завтрашнему дню.

— Слушаюсь! А как вы догадались туда посмотреть?

— И правда, как я догадался…

Луис склонил голову набок, но расспрашивать дальше не стал: быстро собрал немного вещей и отправился на вокзал.

Тем временем Эш по очереди встретился с родителями пропавших детей.

Если бы среди них нашёлся тот, кто продал своего ребёнка, у следствия появилась бы ниточка, но, к счастью или к несчастью, таких не оказалось.

Зато одно за другим звучали показания, всё сильнее склонявшие к мысли о похищении.

— Я только послала Терезу купить хлеба в булочной возле дома. Ей совершенно незачем было ходить к опасной реке!

— Последний раз она вышла, сказав, что вода может подняться и она возьмёт у дяди ещё мешков с песком. Ох…

— Наша Элия боится воды! Она и в обычные дни к реке не ходит, а уж в день, когда вода поднялась, точно бы не пошла!

Все дети пропали возле дома, а точнее, где-то в бедных кварталах.

Да и подходить к реке, где их могло бы унести течением, им было незачем.

Но загвоздка была в том, что нашлось целых три свидетеля, видевших пропавших детей у реки Тимбер.

С рекой Тимбер точно что-то связано.

Когда он закончил все семь бесед и до последней мелочи их систематизировал, вернулся усталый Луис.

— Лейтенант! Вы были правы. Ох, в провинции таких дел пруд пруди!

Он протянул Эшу выписки из протоколов, привезённые из Шройдера и Тернера.

Содержание было возмутительным.

— Шайка торговцев людьми разом проникает в один город и хватает всех детей, какие попадутся на глаза? Да ещё средь бела дня? Разве такое возможно?

— Если преступная шайка всерьёз возьмётся за дело, полиции провинциального городка её никак не поймать, говорят. А уберечься можно, только если сами жители берегутся.

— Куда же тогда пропали все эти дети?

— В худшем случае их продают на забаву аристократам-извращенцам, а кабак или работный дом — это ещё из лучших вариантов. Были случаи, когда кое-кого из преступников ловили благодаря детям, сбежавшим оттуда.

У него перехватило дыхание.

Ему стал противен он сам, ещё недавно смотревший на это дело так сухо.

Жизни, не успевшие даже расцвести, растаптываются ради алчности и низменной похоти грязных людей, и знают ли об этом во дворце?

— Мы должны найти детей во что бы то ни стало.

От этого чувства долга у Эша по спине пробежала дрожь.

Луис, видно, почувствовал его решимость: он снял и повесил пиджак и тоже взялся за работу.

Сверяясь с протоколами, они обсуждали, как торговцы людьми могли прятать и вывозить детей. Пути преступников, средства передвижения, места, где могли держать детей: они высказывали всё, что приходило в голову, и продолжали рассуждать.

— Общее одно: все похищения совершались за короткий срок. От того, как эти мерзавцы входили в город, до того, как уходили, проходило самое большее пять дней.

— Но в Херону въехать и выехать не так легко, как в провинции. Наброски с портретами детей уже разосланы на посты пропускного контроля, а особых известий пока нет.

— Захотят — всё смогут. Но то, что они ещё в Хероне, вполне вероятно.

Даже разговаривая, он чувствовал тревогу. Вдруг прямо сейчас с детьми что-то происходит.

— Честно говоря, ума не приложу, с чего начать. Но в любом случае сначала окрестности реки Тимбер…

Пока они так говорили, Луис вдруг посмотрел ему за спину и широко раскрыл глаза. В тот же миг сзади раздался знакомый голос:

— Лейтенант Маккаллен, вы очень заняты?

Вокруг было шумно, но этот голос сразу приковал его внимание. Обернувшись, он увидел опрятно одетую женщину с большим бумажным пакетом в руках.

— Мисс Розалин?.. Что вы здесь делаете…

От неожиданности он не смог толком договорить.

Но Розалин невозмутимо улыбнулась и поставила ему на стол пакет, из которого тянуло ароматом хлеба.

Когда он взглядом спросил, что это, она достала из-за пазухи платок, который он ей одолжил, и протянула его.

— Пришла вернуть. А ещё в Тесисе, возвращая одолженную вещь, принято дарить маленький подарок. В Хероне ведь тоже так принято?

— Для одного-единственного одолженного платка это, по-моему, слишком.

— Спасибо, что считаете это «слишком». На самом деле подарок только большой, а не дорогой. Вы же знаете, как у меня с деньгами.

Улыбка в прищуре её глаз была поистине загадочной.

Для улыбки, которой заманивают, в ней было слишком много простоты, а для невинной в ней сквозил какой-то умысел…

Но, честно говоря, зачем бы она ни пришла, он был ей рад. С ней он будто немного отвлёкся.

Эш подтащил свободный стул и поставил рядом.

— Садитесь. Раз уж вы пришли в гости, угощу вас хотя бы кофе.

— А, нет! Только не кофе… Мне, пожалуй, хватит воды.

— Мудрый выбор. Здешним кофе знатной даме, по правде говоря, не угодишь.

Он задерживал её, вставляя даже шутки, но и Розалин, похоже, не собиралась сразу уходить. Судя по тому, что она безропотно осталась посреди этого шума.

Эш открыл принесённый Розалин пакет, вынул хлеб, раздал немного окружающим, в том числе Луису, и сам откусил большой кусок. Перед этим, разумеется, протянув одну булку и Розалин.

Все трое некоторое время молча жевали хорошо пропечённый хлеб с хрустящей корочкой.

К этому времени она наверняка уже успела прочесть то, что висит на пробковой доске.

Эш, нарочно позволивший её взгляду скользить по стене у себя за спиной, дожевал последний кусок, запил остывшим кофе и заговорил:

— Что вы думаете?

— Что? О чём?

— Места, где пропали дети, и места, где их видели в последний раз, разные. Я могу предположить несколько причин, но свести их к одной трудно.

Розалин, видимо, не ожидала, что он спросит её мнения, и посмотрела на него слегка удивлённо.

Но потом снова взглянула на пробковую доску и сказала:

— Говорят, для торговцев людьми важнее всего «быстрота». Чтобы не попасться, надо ударить и скрыться.

— Похоже на то.

— А следом по важности идёт «момент». Обстоятельства, при которых можно действовать быстро и как можно незаметнее.

Эш кивнул, предлагая продолжать, и Розалин, хоть и запинаясь, не остановилась.

— Если вы видели дела о похищениях в провинции, то знаете: эти люди особенно часто пользуются плохой погодой. Так легче укрыться от чужих глаз.

— Как в этот раз, когда шёл ливень.

— У вздувшейся реки людей было мало. Течение, обычно спокойное, стало быстрым, а за шумом дождя и воды детских криков никто бы и не услышал.

Тут Эш понял, к чему клонит Розалин.

— Детей могли перевозить на лодке.

— Это просто моя личная догадка.

Скромность это была или видимость скромности, непонятно, и Эш невесело усмехнулся.

Срок, конечно, небольшой, но он два года проработал следователем и за это время раскрыл несколько весьма крупных дел.

А в этом деле ему казалось, что он целиком полагается на советы Розалин.

И всё же это не так уж неприятно.

Не переставая улыбаться, он посмотрел на Розалин.

— Есть ещё что-нибудь, о чём вы «догадываетесь»?

— Если и есть, то это вы и сами придумаете. Разыскать лодочников, которые в ливень выходили на воду, осмотреть склады в устье реки…

— Не открывать шлюзы в низовьях Тимбера, ужесточить проверку пропусков у городских ворот. Вы об этом?

— Вот видите. Вы и так всё знаете.

Как же лицемерно, жеманно и мило она смеялась своим «хо-хо».

Пока Луис, поражённый её мнением, сидел с открытым ртом, Эш быстро записал всё в книжку.

— Если дело благополучно раскроется, я непременно дам знать и вам, мисс Розалин.

— Буду благодарна. Что ж, мне пора.

Она легко поднялась, будто только теперь закончила своё дело, и вышла из кабинета.

Луис, рассеянно глядевший ей вслед, выдохнул «ха», словно выпустил задержанное дыхание.

— Вот кого полицейское управление упустило.

— И я о том же.

Эш, так же не сводивший глаз с прямой спины и рыжих волос Розалин, пробормотал:

— Занятная женщина, что и говорить.

Том 2 Глава 25 — часть 1