Мне пришло приглашение на приём. Не через графа Броу, а лично Розалин Тесис, то есть мне.

Удивляло не само приглашение, а отправитель.

— Что она задумала?

Глядя на имя «Хизер Дартмут» на конверте, я невольно пробормотала это вслух.

С настоящей Розалин её связывала вражда, да и с фальшивой Розалин, то есть со мной, ничего приятного у неё не накопилось.

Зачем же ей было приглашать меня?

Что-то тут явно есть…

Будь у меня возможность не ходить, я бы и не раздумывала.

— Розалин, ты получила приглашение? На чаепитие у графа Дартмута.

За обедом графиня Броу завела об этом разговор.

— Да. Но, честно говоря, не понимаю, как приглашение дошло до меня. Мы ведь почти не знакомы…

— М-м? Хизер, кажется, тебя знает. Я хотела попросить у графини Дартмут приглашение и для тебя, а Хизер, которая была рядом, сказала, что тебе пришлёт сама.

— Что?

Голос едва не сорвался.

Заметив, что мне это не по душе, графиня Броу вкрадчиво принялась увещевать:

— Тебе ведь теперь жить в Хероне, нужно сходиться и с другими барышнями. К тому же я сама попросила приглашение, и если ты не пойдёшь…

— Н-нет, я не говорю, что не пойду. Просто это… неожиданно.

— Правда? Ну да, ты бы не стала меня разочаровывать.

Неявка на какой-то приём — уже разочарование? Стоит быть послушной, и эти люди теряют всякую меру.

Как бы то ни было, благодаря этому я оказалась на приёме, на который идти не хотела.

На деле дом графа Дартмута, для семьи, провалившей воспитание дочери, оказался весьма достойным.

Говорят, разбогатели на торговле чаем. Оттого, наверное, гостям предлагали на выбор целых девять сортов.

Так это и не чаепитие вовсе, а показ новых товаров?

Все тут такие головастые.

Меня усадили за столик подальше от графини Броу, и я, нюхая листья в маленьких стеклянных баночках одну за другой, выбирала себе чай.

Когда я жила на самом дне, я думала, что «чай» на свете всего один. Тот, который в холода заваривали в старом чайнике с неотмывающейся копотью, горьковатый, с лёгким сладковатым запахом.

Пили мы его с ясной целью. Он согревал без еды и, бодря, отгонял сон.

Но аристократы не пьют чай ради цели. Если уж на то пошло, их цель — насладиться досугом.

Какая роскошь.

Ради того лишь, чтобы приятнее провести отдых, покупать чай дороже золота, подавать его гостям и хвастаться богатством и властью.

Я, будь у меня сколько угодно денег, никогда бы не купила чай по сто тысяч гильденов за грамм. Честно говоря, какой ни пей, для меня нет ничего вкуснее того «чая», что мы заваривали холодными рассветами.

Я пила чай с ароматом апельсина и вспоминала прошлое, когда кто-то окликнул меня сзади. Знакомый голос.

— Вы пришли, леди Тесис.

— Баронесса. Теперь уже так.

Я с улыбкой обернулась: Хизер смотрела на меня с холодной усмешкой.

Если верить тому, чему меня учили, в иерархии знати дочь графа не может считаться выше барона с наследственным титулом. Хотя, конечно, из-за влияния графского дома обращаться с дочерью графа как попало тоже нельзя.

Главное — чтобы она не смотрела на меня свысока, как в те времена, когда Розалин Тесис была просто дочерью барона.

Судя по тому, как задело её это, Хизер верно поняла, что я хотела сказать.

Стараясь не выдать, как мне приятно, я поблагодарила:

— Искренне благодарю за приглашение. Благодаря вам пробую такой редкий чай.

— Какой уж редкий. Мы такой пьём каждый день.

— Ну, по мне, он превосходен. А сад у вас по-настоящему красивый.

— Спасибо. Что ж, приятно провести время.

Хизер, пытавшаяся придавить меня богатством и властью семьи, и я, с насмешкой отмахнувшаяся от чая Дартмутов, вели себя одинаково по-детски, но что с того.

Тому, кто смотрит на тебя косо, нужно показать, что и ты не промах, иначе загрызут.

На душе стало полегче, но зачем она меня пригласила, по-прежнему было непонятно.

Нужно держать ухо востро. Может, опять соберёт подруг и попробует меня опозорить.

Настоящая Розалин на это легко попалась, но я не настолько беззащитна.

Я вступала в разговоры вокруг ровно настолько, чтобы не дать повода для придирок, а когда всплывала тема, в которой я не была уверена, делала вид, что смакую чай, и так неплохо проводила время.

Насторожиться меня заставило то, что за столом начали называть знакомое имя.

— Да! Когда же обручатся леди Уэллс и молодой господин Готфрид? По-моему, уже пора.

— Брианна и Артур близки с детства, оттого, видимо, и не торопятся.

— Но если не поспешить, в таком возрасте к любому из них может посвататься кто-то другой.

— Это верно, но кому придёт в голову рассматривать их по отдельности? Они столько лет не разлучаются, как влюблённые.

Хм. Это, кажется, говорится специально для меня.

Вот так и узнаёшь, кто та подруга детства, о которой столько говорилось.

Барышни, обсуждавшие эту пару, явно ждали, что я удивлюсь, но я лишь с невозмутимым лицом потягивала чай.

Честно говоря, мне и правда было всё равно.

Я не влюблена в этого мужчину без памяти и не воображала, что у него никогда не было женщин.

Вот именно. Кто бы ни был раньше, побеждает тот, кто получит его последним, разве нет? Если называть это игрой.

Не дождавшись от меня никакой реакции, барышни снова заговорили о них.

— Мисс Брианна в последнее время так похорошела. И образованна настолько, что ведёт с молодым господином Артуром глубокие беседы. Всё-таки дочь семьи учёных, наверное?

— Они, говорят, очень часто видятся? Непонятно, зачем тогда скрывать, что они влюблённые.

Тут я едва не расхохоталась.

Зачем нужна богатая образованность, чтобы разговаривать с мужчиной? Они думают, мужчины такие возвышенные?

Да и от женщины они хотят не бог весть чего. Чтобы утешала их чувства, утоляла похоть или, в худшем случае, служила украшением рядом.

А если вы так часто видитесь, а он уходит от вопроса, влюблённые ли вы, такого мужчину, по-моему, лучше поскорее пнуть, мисс Брианна Уэллс.

Я по-прежнему без всякой реакции ломала печенье, и в конце концов кто-то не выдержал и под видом вопроса о делах повернул стрелы внимания на меня.

— А как поживает мисс Розалин?

Не спрашивают же они, ем ли я.

Мне хотелось изобразить непонимание и заговорить о постороннем, пусть помучаются, но тратить на этих людей время и силы не стоило.

Поэтому я просто бросила:

— Была на смотринах. Думала, в первый раз будет очень неловко, а оказалось на удивление неплохо.

— Ах! На смотринах… А с кем же?

— С молодым господином Артуром Готфридом. Вы, кажется, и так все знаете.

Мгновенно повисло неловкое молчание.

Они ведь хотели, чтобы я поняла? Почему же теперь не могут совладать с лицами?

— Простите. Мы не знали и, кажется, наговорили лишнего.

— Что? О чём вы…

— Н-нет, ну, о мисс Брианне и господине Артуре…

— Ничего страшного. Вы же не сказали ничего предосудительного. Они ведь не влюблённые, вы сами говорили?

Все с неловким видом нехотя кивнули.

— Да и то, что я сейчас немного встречаюсь с ним, ещё не значит, что свадьба решена.

— Д-да, конечно.

— Разумеется, я надеюсь, что наше знакомство принесёт хорошие плоды. Но вешаться на него из-за этого тоже незачем.

На этом я закончила, лучезарно улыбнулась и снова взялась за чай.

Я заметила, что две-три барышни из тех, кто только что обсуждал мисс Брианну и Артура, покосились на Хизер, но виду не подала.

И это вы называете нападением? Я разочарована, леди Дартмут.

Не понимаю, отчего мир холёных барышень так тонок и малодушен. Если уж драться, то имей хотя бы смелость вцепиться в волосы и трясти.

Мысленно поцокав языком, я взяла последнее печенье и разломила надвое.

Почти всё, из чего состоит Хизер Дартмут, мне не по душе, но угощение к чаю на сегодняшнем приёме было поистине восхитительным. Настолько, что я решила заработать побольше и поднять качество печенья в баронском замке Тесис.

Том 1 Глава 16 — часть 4