— Секретаря хорошо подобрали, — такие похвалы слышала И Ан, пока выходила из здания, сухо раскланиваясь. Она зашла в ближайшую закусочную, купила кашу навынос, и уже собиралась возвращаться, как вдруг заметила аптеку и, поддавшись порыву, вошла.

— Дайте, пожалуйста, эффективное средство для пищеварения. И какой-нибудь тёплый напиток к нему.

Почему она покупает для этого мужчины не только кашу, но ещё и лекарство? И Ан задала себе этот вопрос, но ответа так и не нашла. Видимо, его бледное лицо, покрытое холодным потом, всё-таки вызвало жалость. «Человеколюбие Ха И Ан ещё живо», — похвалила она себя.

Офис был недалеко, и когда она вернулась, в кабинете директора, как и ожидалось, всё ещё горел свет. Чон Хан не ушёл. Она постучала пару раз, и изнутри донёсся немного растерянный голос, разрешающий войти. И Ан поставила на стол бумажный пакет с логотипом закусочной и лекарство. Чон Хан, машинально повернувший голову на звук, не мог отвести удивлённого взгляда от неожиданной сцены.

— Ха И Ан, вы не пошли на корпоративный ужин?

— Мне показалось, что у вас расстройство желудка после обеда... И раз вы пропустили ужин, я принесла вам кашу и лекарство.

Лицо Чон Хана оставалось непроницаемым. Он молча смотрел на край стола, где лежали принесённые ею вещи.

— Приятного аппетита.

Почему-то ей стало его жаль. Пусть у него и скверный характер, но к нему никто не пытается приблизиться. Может, это напомнило ей о прошлой работе? В академии злобный директор, с которым И Ан сильно повздорила, запретил другим учителям с ней общаться. В итоге до самого увольнения И Ан была изгоем. Вспоминать об этом не хотелось. Поэтому, даже не пылая любовью к новой компании, она решила немного расширить свои секретарские обязанности — ведь болеть в одиночестве всегда грустно. Чон Хан долго молча смотрел на еду. Подумав, что ему, возможно, неловко есть при ней, И Ан поклонилась и уже собиралась выйти.

— Ха И Ан.

Внезапно окликнув её, Чон Хан протянул ей стопку бумаг, скреплённую степлером. Присмотревшись, она поняла, что это инструкция для секретаря.

— Это ваши обязанности, Ха И Ан. Ничего, кроме того, что там указано, не делайте. Давайте разграничивать личное и рабочее.

В голосе Чон Хана не было никаких эмоций. Он смотрел на И Ан своим обычным холодным взглядом.

— Эта инструкция — граница между личным и рабочим. Это черта между вами и мной.

И Ан потеряла дар речи от такой наглости. Она не верила своим ушам.

— Вы считаете, что черта существует для того, чтобы её переступать? Нет. Она для того, чтобы её соблюдать.

— ...

— Подходить ко мне так близко, как тогда, или вот так заботиться о моих личных проблемах — это личная сфера, в которую вам не следует вторгаться.

Резко высказавшись, Чон Хан снова уставился в экран ноутбука. Его лицо оставалось пугающе невозмутимым. Он наверняка чувствовал на себе её пристальный взгляд, но даже бровью не повёл. В итоге И Ан с тяжелым сердцем буркнула, что поняла, и вышла. Кажется, она хлопнула дверью чуть сильнее, чем следовало. Позаботилась о нём, а он что? «Вы считаете, что черта существует для того, чтобы её переступать?» Сам-то он свои границы блюдёт, а вот о доброте (игра слов: "сон" — линия/черта и "сон" — добро), которую он выкинул в мусорку, даже не вспоминает.

— Вот же ублюдок!

Внутри всё кипело, но она терпела. Нельзя позволить скверному характеру начальника разрушить её план по спасению брата. «Когда-нибудь я отомщу», — утешала себя И Ан, представляя этот сладкий момент.

***

Если подумать, эта компания с самого начала была странной. Звонок о прохождении отбора документов через 5 минут после отправки резюме, мгновенный приём на работу после собеседования. Им срочно нужны были люди, и они брали любого с дипломом. А я заглотила эту наживку. И Ан пришла на 30 минут раньше семи часов — времени, когда Чон Хан начинает работу. Благодаря вчерашней подготовке она уже более уверенно управлялась с iMac.

[Руководство по работе с директором Ча Чон Ханом]

Просматривая папки, она наткнулась на документ с интригующим названием. Автором значилась Чхве Су Джин. И Ан не знала, кто это, но догадалась, что, скорее всего, это предыдущий секретарь, и открыла файл.

[Если вы, незнакомка, читаете это, значит, я уже покинула «Blue Bird Company». Мне жаль, что я не смогла передать дела лично, поэтому делюсь опытом, накопленным за неполные два месяца работы. Пишу это в состоянии крайнего бешенства, так что простите за резкость, но надеюсь, это вам поможет.

Бегите. Если можете, бегите как можно скорее.Если наденете что-то короткое или открытое, в этот день станете для него невидимкой. Отличный лайфхак, если не хотите работать!Если он пристально смотрит на ваше лицо, это значит «Заткнись».Если сотрудники выходят из его кабинета с убитым видом после разгона — сделайте вид, что ничего не заметили, это человечно.Никогда не переспрашивайте его. Лучше спросите потом у вице-президента Кан Чжу Хона — целее будете.Он чертов перфекционист, проверяйте всё по два-три раза.Не ждите похвалы, если сделали всё хорошо — это для него норма. ...]

И Ан читала, и каждое слово отзывалось в ней болью и согласием.

— Над чем это вы хихикаете, Ха И Ан?

Вспомни тигра — он и появится. Это был тот самый «благородный» Ча Чон Хан. И Ан, вздрогнув, как нашкодивший ребенок, свернула окно и вскочила.

— Доброе утро, директор.

— Через 10 минут обновите расписание.

Бросив это сухим, механическим тоном, Чон Хан зашел в свой кабинет, даже не дождавшись её ответа. И Ан открыла файл с расписанием на месяц, оставленный предшественницей, и внимательно проверила планы на сегодня. Выждав ровно 10 минут ради помешанного на времени Ча Чон Хана, она вошла к нему.

— В 10 утра совещание с командой разработчиков, в 11 — конференц-звонок с клиентом. В 14:00 запланирована встреча с директором контент-отдела «Giggle Korea» Сон Ю Ра.

— Встреча в два часа выездная, так что, Ха И Ан, тоже готовьтесь.

— Да, поняла.

Выйдя из кабинета, И Ан тихо вздохнула. Сказала-то «поняла», но перспектива ехать с ним вдвоем вызывала головную боль. Телефон, небрежно брошенный на столе, завибрировал. Сообщение. Она взяла телефон, и он завибрировал снова. Всё от Чжу Хона.

[Вице-президент Кан Чжу Хон: Доброе утро, И Ан. Как добрались? Я слушаю вот это.]

К сообщению был прикреплен скриншот: песня группы «Карась, поедающий пуноппан», о которой И Ан говорила вчера. Уголки губ И Ан поползли вверх, и она начала печатать ответ.

[Это моя любимая песня! Как вам?]

[Вице-президент Кан Чжу Хон: Хорошая песня. Необычная, и текст со смыслом.]

[Рада, что вам понравилось. Потом порекомендую что-нибудь похожее!]

Настроение, готовое упасть ниже плинтуса с самого утра, благодаря Чжу Хону немного поднялось. И Ан только сейчас заметила свое глупо улыбающееся отражение в мониторе. В руководстве от Су Джин были и практические советы по работе. Следуя им, И Ан разобрала почту, накопившуюся за ночь.

— Ох, как же я устала...

В начале девятого, отчаянно нуждаясь в кофеине, И Ан спустилась в кафе на первом этаже. Она только сделала глоток холодного американо, как чья-то сильная рука потянула её за собой. Даль Хи схватила её за руку, усадила за столик в углу кафе.

— Ха И Ан, зачем ты вообще сюда пришла?

Даль Хи спросила это с явным раздражением.

— Как зачем... работать. Ты же знаешь. Я поругалась с директором академии и ушла, так что в эту сферу мне пока путь заказан.

— Но почему именно «Blue Bird Company»? У тебя нет других целей?

Раз она спрашивает про «другие цели», значит, совесть нечиста. И Ан прекрасно знала её мотивы, но притворилась дурочкой.

— Другие цели? О чем ты, онни?

Глаза И Ан округлились и заблестели любопытством, словно у репортера, узнавшего сенсацию. Даль Хи отвела взгляд и отвернулась.

— ...Нет, ничего.

— В любом случае, не говори пока ни брату, ни родителям. Они начнут просить тебя приглядывать за мной, надоедать будут.

— Ладно, хорошо.

— А, и то, что мы скоро станем родственниками, давай тоже держать в секрете от коллег.

Даль Хи с сомнением кивнула, но потом добавила:

— Будет тяжело...

— Что именно?

— Директор Ча Чон Хан. Ты ведь уже поняла за один день? Работать с ним невыносимо.

В душе И Ан кивнула уже сотню раз, но внешне сохранила спокойствие.

— Ну, мне просто надо хорошо делать свою работу.

— На самом деле, куда опаснее директора Ча Чон Хана — вице-президент Кан Чжу Хон.

— Что? Он же кажется таким хорошим человеком. Почему?

— Ты его ещё плохо знаешь.

За этот день И Ан поняла одно: Кан Чжу Хон был как теплый весенний день. Человек, чья улыбка казалась естественной частью его натуры. Поэтому слова Даль Хи были ей непонятны.

— Именно поэтому он опасен.

— ...В смысле?

— Смотри. У директора Ча всегда одно выражение лица. Каменное. Поэтому к нему никто особо и не лезет.

— Это точно.

— А вице-президент Кан — он как сладкая сахарная вата. Мягкий, сладкий, но быстро тает и исчезает.

— ...

— Он заставил многих девушек плакать. Он ко всем так добр, просто по натуре такой. Предупреждаю заранее. Если тебе вдруг покажется, что он проявляет к тебе интерес, выбрось эти мысли из головы.

— Кто проявляет интерес к И Ан?

Глава 6