Это был всего второй раз, когда она назвала его «оппа». Она делала это внезапно, в самых неожиданных ситуациях, и каждый раз Чон Хан вздрагивал от удивления. Раньше он умолял ее называть его так, но Ха И Ан пропускала его просьбы мимо ушей. А теперь она сама, без подсказки, произнесла это слово. Да еще и с таким милым, слегка гнусавым голосом, полным эгьё. И даже говорила о себе в третьем лице. Его сердце, которому такие милости обычно были чужды, ухнуло куда-то в пятки. Чон Хан, боясь расплыться в глупой улыбке, изо всех сил сдерживался, удлиняя верхнюю губу и закусывая ее изнутри. Видимо, Сон Ю Ра была настолько ей противна, что И Ан решилась на такое представление.

— Оппа виноват. Не знал, что И Ан хочет мяса. Вот, скажи «а».

Моментально раскусив ее план, Чон Хан подыграл ей еще более нагло. Он разрезал ттоккальби на удобные кусочки и поднес один к губам И Ан. Та кокетливо сощурила глаза в улыбке, открыла рот и съела кусочек. Чон Хан, глядя на нее влюбленными глазами, большим пальцем вытер масло с ее губ.

— И Ан должна хорошо прожевать.

Услышь это Кан Чжу Хон, он бы упал в обморок. Даже сам Чон Хан удивился своим словам. Из какой части тела вылезают эти фразы? Может, у него, как у старика с поющей шишкой из сказки, выросла «шишка сальных фраз»? Или, может, ему пора на тот свет? Даже он сам не мог найти другого объяснения, кроме того, что Ча Чон Хан сошел с ума. Глядя на перекошенное лицо Сон Ю Ра, Чон Хан почувствовал странное удовлетворение. И мысленно поаплодировал гениальному ходу Ха И Ан.

— Вы что, правда встречаетесь?

— Сделайте для И Ан ссам (заверните в лист салата), пожалуйста.

Снова намеренно перебив Сон Ю Ра, И Ан ткнула пальцем в свежие листья салата, требуя, чтобы ее покормили. Он бы ей целое поле салата купил, если бы мог. Головой понимая, что ведет себя странно, Чон Хан уже укладывал ингредиенты на лист салата в своей ладони.

— М-м-м. Не хочу чеснок.

— И Ан не любит чеснок?

— Тогда при поцелуе с оппой будет пахнуть чесноком.

Это точно. Это был коварный план Ха И Ан. Но если бы все ее планы были такими, он был бы не против попадаться в них 365 дней в году. Ах, как ни крути, а Ча Чон Хан окончательно свихнулся. Как только он положил ссам в рот И Ан, раздвижная дверь открылась, и вошел Ха Джун. Директор агентства задерживался из-за важного звонка, объяснил Ха Джун, садясь на место.

— Ха Джун-а.

Ю Ра позвала его довольно спокойным голосом.

— Да, директор Сон?

Ха Джун вежливо откликнулся, используя ее официальный титул.

— Директор твоего агентства беспокоится. Говорит, что мрачный концепт «The Cube» может помешать твоему образу в ромкоме, съемки которого начнутся примерно в то же время.

— ...

— Ты ведь справишься? У тебя же тысяча лиц.

Ха Джун не дал твердого ответа. Видимо, директор агентства предупредил его не болтать лишнего в его отсутствие.

— Я знаю, сколько у тебя лиц.

Она держала Ха Джуна, который был намного моложе ее, в ежовых рукавицах. Чон Хана охватило странное чувство дежавю — словно он смотрел на себя 12-летней давности. В конце концов Ю Ра отложила ложку, которой едва прикоснулась к еде, и подняла глаза на И Ан.

— И Ан-сси, вы поели?

— ...А, да.

Она мгновенно заморозила атмосферу в маленькой комнате. Даже Ха Джун и И Ан почувствовали напряжение.

— Тогда не хотите выпить со мной чаю?

— Нет, это исключено.

Чон Хан оборвал ее на полуслове. Кто знает, что она выкинет, оставшись с И Ан наедине.

— Я не съем И Ан-сси, Чон Хан-а.

От ее фамильярного тона по отношению к Чон Хану брови Ха Джуна удивленно дрогнули.

— Ничего страшного, директор. Я схожу.

Но И Ан спокойно улыбнулась и вышла из комнаты вслед за Ю Ра. Оставшееся пустым пространство мгновенно заполнилось тишиной.

— А, так это вы были «первым».

Ха Джун тихо пробормотал это, и Чон Хан молча перевел на него взгляд. Его безупречный лоб нахмурился от недовольства.

— Мне всегда было интересно, кто же тот «брелок номер один», о котором нуна так часто говорила с такой тоской.

«Брелок». От этого меткого определения Чон Хан невольно усмехнулся. Очень в духе тщеславной Сон Ю Ра.

— Она говорила, что при встрече я до мозга костей прочувствую, насколько я ничтожен. И это оказалось правдой.

— ...

— Такая внешность, да еще и глава успешной IT-компании. Это игра, в которой я проиграл, даже не начав.

— Кто тут играет?

У него не было желания вслушиваться в этот бред. Чон Хан пропустил его слова мимо ушей, лишь криво ухмыльнувшись уголком рта.

— Раз уж мы, «брелки», встретились, позвольте дать вам совет как старший «брелок».

Ха Джун ошарашенно уставился на Чон Хана, не ожидая такого удара.

— Ради вашего же будущего, бегите от этой женщины при первой возможности.

— ...Что вы сказали?

— Если играть с огнем, рано или поздно можно сильно обжечься.

Но тут Чон Хан вспомнил, как Ха Джун совсем недавно флиртовал с И Ан, и доброжелательное выражение исчезло с его лица без следа.

— А, нет. Лучше храните свою жалкую верность при себе.

— ...

— И не смотрите по сторонам. Поняли?

Ха Джун, подавленный властным тоном Чон Хана, не мог вымолвить ни слова. Но Чон Хан безжалостно забил последний гвоздь:

— Если не хотите, чтобы ваша карьера разлетелась на куски.

***

Зайдя в кафе рядом с рестораном, И Ан и Ю Ра сели друг напротив друга и долго молчали. И Ан обхватила обеими руками кружку с теплым ромашковым чаем и осторожно сделала глоток. Наблюдая за ней, Ю Ра порылась в своей огромной сумке, достала маленький бумажный пакет и протянула его И Ан.

— Открой. Это для тебя, И Ан-сси. Вообще-то я опоздала, потому что заезжала в универмаг за этим.

Это был пакет люксового бренда. И Ан осторожно заглянула внутрь — там лежала дорогая черная сумка через плечо с логотипом из переплетенных букв G.

— Думаю, она тебе очень пойдет. Бери, не стесняйся.

Она хотела подавить И Ан, ненавязчиво демонстрируя свои возможности? И Ан даже бровью не повела и мягко подтолкнула пакет обратно к Ю Ра.

— Спасибо, директор Сон, но я не могу это принять. Ценю ваше внимание.

Хотя на самом деле даже внимание этой женщины ей было противно.

— Что ж, ладно.

Ю Ра без сожаления убрала сумку со стола, скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу.

— Ты оказалась крепким орешком, И Ан-сси. Я думала, перед таким брендом ты склонишь голову.

Как и ожидалось, у неё были грязные намерения. Видимо, она приняла её за слишком лёгкую цель.

— И Ан-сси. Я намного старше тебя, так что давай перейдем на «ты», хорошо?

— Нет. Не стоит.

И Ан отрезала без колебаний. Но Ю Ра, с той самой раздражающей, расслабленной улыбкой, продолжила:

— Да ладно тебе. Ты мне как младшая сестра.

Проигнорировав отказ И Ан, Ю Ра все-таки начала говорить неформально. Ха! И Ан не могла высказать свое возмущение вслух, но внутри она кипела. Она быстро соображала, как бы побольнее уколоть эту женщину. И вдруг ее глаза засияли, она сплела пальцы и восторженно воскликнула:

— Правда? А я всегда мечтала о старшей сестре! Тогда я тоже буду на «ты», можно, онни?

От такой внезапной контратаки улыбка Ю Ра слегка скривилась.

— Дам тебе совет, И Ан-а.

Видимо, провокация И Ан задела ее. Лицо Ю Ра продолжало сиять улыбкой, но голос стал ледяным.

— Есть такая вещь, как прочность, которую дает время.

— ...

— Целых 12 лет. Столько мы с Чон Ханом знаем друг друга.

12 лет. Почти половина жизни двадцатипятилетней И Ан. Когда она подумала об этом, смысл слова «время», о котором говорила Ю Ра, стал ощутимым.

— У нас были взлеты и падения. То, через что мы проходим сейчас, — лишь одно из испытаний.

И Ан молчала, не отвечая.

— Чон Хан просто отвлекся на твою красоту. Ваши отношения долго не продлятся.

Ю Ра продолжала нести эту чушь с невозмутимым видом.

— Я говорю это, потому что боюсь, что тебе будет больно.

Ее «забота» была шита белыми нитками. Она просто хотела, чтобы И Ан отстала от Чон Хана. И Ан спокойно начала:

— Ты права, директор. Испытания часто укрепляют отношения.

— Вот именно. Если ты поняла...

— Но знаешь...

И Ан посмотрела ей прямо в глаза, призывая слушать. Ю Ра высокомерно продолжала сидеть, закинув ногу на ногу.

— Как у тебя язык поворачивается называть ваше прошлое таким красивым словом «испытание»? Ты хоть понимаешь, почему так вышло?

— «Испытание»... Ну не знаю.

Ю Ра склонила голову, словно заинтересовавшись загадкой, которую ей загадала И Ан.

— Потому что любовь директора Чон Хана была доброй и зрелой. Он любил тебя настолько, что готов был пожертвовать собой. Он принял даже предательство доверия.

Идеальные брови Ю Ра дрогнули.

— Будь я на месте директора, я бы преследовала тебя до края света. Я бы уничтожила тебя так, что ты бы даже слово «испытание» произнести не посмела.

— ...

— Самым грязным и жалким образом.

В глазах И Ан горел гнев. Каждое ее слово было наполнено силой.

— Так что хватит притворяться, что ничего не знаешь. Живи и кайся.

И Ан встала, отвесила глубокий, подчеркнуто вежливый поклон и вышла из кафе. Ю Ра ошеломленно смотрела вслед удаляющейся И Ан.

Глава 57