Шесть лет назад. В тот день дождь лил как из ведра. Небо разверзлось с утра, и ливень не прекращался до самой полуночи. Задернув шторы, Чон Хан сидел за столом, бессмысленно глядя на экран ноутбука.

[Американская штаб-квартира Giggle делает предложение Сон Ю Ра, победительнице конкурса Giggle Korea... Это может стать трамплином для корейского IT-таланта в Кремниевую долину]

Он читал эту статью снова и снова уже три дня. Но каждый раз, перечитывая, не мог сдержать горького смешка. Чон Хан проверил сообщения, отправленные Ю Ра. Единичка, означающая, что сообщение не прочитано, так и не исчезла, а звонки десятки раз переадресовывались на голосовую почту. Связь оборвалась три дня назад, когда объявили победителя конкурса новых бизнес-проектов Giggle. Ю Ра выиграла гран-при на конкурсе, организованном IT-гигантом номер один в мире. Но новость он узнал не от самой Сон Ю Ра, а из нашумевшей статьи в интернете. Вместе с этим он узнал еще один факт: темой работы Ю Ра стал бизнес-план социальной сети, который он разрабатывал несколько лет, проходя через множество проб и ошибок. Это была идея для их стартапа. Чон Хан должен был стать разработчиком и генеральным директором, а Ю Ра — заниматься бизнесом и стать вице-президентом. Узнав новости, он полдня просидел в прострации, словно сошел с ума, а потом почувствовал, что умрет, если не поговорит с ней. Даже когда Чжу Хон тряс его за грудки, умоляя прийти в себя, Чон Хан не шелохнулся. Он лишь сжимал телефон. Дин-дон. Звонок в дверь прозвучал как спасательный круг, вырывая его из пучины мыслей за секунду до удушья. Он хотел проигнорировать его, но тело среагировало само. Словно он кого-то ждал.

— ...Сон Ю Ра.

Это была она, которую он ждал три дня. Чон Хан открыл дверь.

— Хан-а.

Сон Ю Ра выглядела жалко. Она промокла до нитки, словно простояла под дождем весь день. Десятки, сотни вопросов, которые он хотел выплеснуть ей в лицо, застряли в горле. Вздохнув, Чон Хан протянул ей полотенце и теплую воду.

— У тебя ведь много вопросов ко мне, — сказала Ю Ра дрожащим голосом, готовая вот-вот расплакаться.

— Много.

Тон Чон Хана был сдержанным. Поскольку Ю Ра молчала, он продолжил:

— Но знаешь, что самое паршивое?

— ...

— Больше всего мне хочется спросить, почему ты бродила под таким дождем. Полное дерьмо, честно.

Слово «дерьмо» вырвалось вместе с горьким смешком. Глаза Ю Ра, сжимавшей полотенце, покраснели.

— Я... я виновата, Хан-а.

Ю Ра опустилась на колени. Чон Хан, не сдерживая нервного смеха, откинул волосы со лба.

— Встань, Сон Ю Ра.

Он наклонился, пытаясь поднять ее за плечи, но она не шелохнулась. Слезы капали на ее юбку, но на мокрой от дождя ткани их не было видно.

— Хнык... Пожалуйста, хотя бы обругай меня!

Она оттолкнула руки Чон Хана и зарыдала.

— Так ты с самого начала была готова к тому, что тебя будут ругать.

Не в силах поднять ее, Чон Хан обессиленно опустился на пол перед ней и спросил слабым голосом:

— Зачем ты это сделала?

Его голос, когда он спрашивал о мотивах, был пугающе спокойным и тихим.

— Я подумала, что этот конкурс — шанс для нашей идеи засиять.

Чон Хан молчал, давая ей продолжить.

— Сначала... я даже составила план, как поделюсь с тобой всем, если выиграю. Правда. Ведь эта идея была слишком хороша, чтобы начинать с маленького стартапа.

— Но неожиданное предложение от головного офиса пошатнуло твою решимость. Должность вице-президента в стартапе не могла удовлетворить твои амбиции, да?

— Ты же знаешь, Хан-а... Моя семья — сплошь выдающиеся люди.

Она была младшей дочерью в элитной семье, где успех передавался из поколения в поколение. Отец и мать — профессора престижных университетов, старший брат, который был на десять лет старше, недавно открыл свою клинику. Она часто жаловалась на свою участь: обычные достижения не считались поводом для гордости в ее семье, а если нечем похвастаться, тебя просто игнорировали.

— Чон Хан-а, спаси меня.

Голос Ю Ра, на мгновение ставший спокойнее, снова задрожал.

— Считай, что спасаешь человеческую жизнь... пожалуйста?

Она рыдала и умоляла. И Чон Хан понял: слезы, капающие с щек Ю Ра, были вызваны не чувством вины. Это были слезы страха, что ее проступок раскроется перед миром.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе про отца?

Чон Хан вытянул ноги и начал рассказ. Довольно бесстрастно.

— Мой отец очень дружил с дядей У Сиком. Они каждый день выпивали, отец поздно возвращался, выслушивал ругань матери, но все равно твердил, что лучше человека на свете нет.

— ...

— Однажды отец стал поручителем дяди У Сика, а тот сбежал. На Филиппины, в Гонконг или еще куда — исчез, повесив все долги на отца. Помнишь, как я на первом курсе пахал на нескольких работах, чтобы помочь маме расплатиться? Это «наследие» отца.

Договорив, Чон Хан тихо усмехнулся. Он не знал почему, но не мог сдержать эту самоуничижительную усмешку.

— Мы искали дядю У Сика, наводили справки, но он пропал с концами. Только тогда отец понял, что это была спланированная афера. Он был в шоке, начал пить, но знаешь, что он говорил даже тогда?

— ...

— «У него, наверное, были причины. Ему, должно быть, было очень тяжело, раз он так поступил».

— ...

— С тех пор я считал отца полным простофилей. И поклялся, что никогда не буду жить так, как он. По крайней мере, до недавнего времени.

Он повернул голову и посмотрел на Ю Ра. Ее заплаканные глаза метались. Не отводя взгляда, Чон Хан продолжил:

— Видимо, я унаследовал гены отца.

— ...Чон Хан-а...

— Почему я понимаю твой поступок, который невозможно простить? Почему ситуация дерьмовая, а я даже разозлиться на тебя не могу? Единственное объяснение этому феномену — я такой же идиот.

— ...

— Сон Ю Ра, вставай.

Чон Хан прикусил губу и снова взял Ю Ра за плечи. Она разрыдалась в голос.

— Чон Хан-а... я виновата. Я, хнык, я плохая. Я...

— Ха-а...

Глядя на рыдающую Ю Ра, Чон Хан почувствовал, как и его глаза наполняются слезами.

— Я недооценила твою любовь...

Чон Хан прижал руку ко лбу, пытаясь сдержать подступающие рыдания, но после этих слов, отозвавшихся болью в сердце, слезы все-таки хлынули. Он смахнул беззвучно текущие слезы и сказал низким голосом:

— Уходи.

— Хан-а.

— Я буду молчать, так что уходи.

Иронично, но именно за этим обещанием она и пришла, простояв под дождем. Но услышав его, Ю Ра не нашла что ответить.

— Это последнее проявление великодушия к тебе как к моей бывшей девушке. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

— Нет, Чон Хан-а. Я добьюсь успеха и, хнык, всё верну. Твою любовь... я верну сторицей. Я буду искупать вину всю жизнь.

— Исчезни, прошу тебя!

Уставившись в пол, Чон Хан в конце концов повысил голос. Всхлипывания Ю Ра и звук ее шагов удалились, пока наконец не стихли за закрывшейся дверью. Лишившись последних сил, Чон Хан прислонился спиной к стене и разразился пустым, горьким смехом.

***

Снова настоящее.

— Ах, Ха Джун!

Ю Ра крепко зажмурилась и тяжело дышала. Очередной оргазм, какой по счету — она уже сбилась, не имел никакого значения.

— Ты сейчас думаешь о другом мужчине, Сон Ю Ра.

Замечание Ха Джуна было точным. Вместо ответа Ю Ра слезла с него и легла рядом.

— Знаешь, каждый раз, когда я с тобой, у меня чувство, будто я трахаю пустоту.

— А кто только что стонал от удовольствия, Квон Ха Джун?

— Поэтому это и дерьмово.

Слушая ворчание Ха Джуна, Ю Ра усмехнулась и посмотрела ему в глаза.

— Может, воздержишься от вульгарных выражений?

— А ты мастерски умеешь обращаться с людьми как с собаками.

— Что?

Ха Джун резко приподнялся и навис над ней.

— Но стоит тебе поцеловать меня, поставив печать «молодец», как я снова готов вилять хвостом и быть твоим верным псом.

— Теперь уходи, Квон Ха Джун.

— Хотел бы я посмотреть на лицо того «брелка номер один».

Глядя на Ха Джуна, в глазах которого читалась злость, Ю Ра улыбнулась. Она протянула руку и погладила его по щеке.

— Скоро увидишь, Ха Джун. И, наверное, до костей прочувствуешь, насколько ты ничтожен по сравнению с ним.

— Ну-ну.

Он укусил Ю Ра за нижнюю губу и настойчиво сплелся с ней языком. Но Ю Ра вскоре оттолкнула его, встала с постели и надела брошенную на пол одежду.

— Я никуда не пойду. Проверь, нет ли журналистов.

Ха Джун издал сухой смешок от ее холодного тона, оделся и ушел.

«Почему я понимаю твой поступок, который невозможно простить? Почему ситуация дерьмовая, а я даже разозлиться на тебя не могу?»

Все эти шесть лет она помнила каждое его слово. Лицо Чон Хана, с которого капала печаль, и каждый звук, сорвавшийся с его искривленных губ.

— Хан-а...

Все шесть лет разлуки Ю Ра ни на миг не забывала Чон Хана. Даже в объятиях других мужчин она всегда чувствовала пустоту. По сравнению с любовью, которую дарил он, всё остальное было пресным.

— Ты — мой «контрольный выстрел». Ты дал мне понять, что этот дерьмовый мир так и останется дерьмом.

Поэтому она готова была стерпеть любые его жестокие слова. У нее была крохотная надежда, что он вернется.

«Мне нравится эта женщина. До безумия».

Но, похоже, теперь он смотрел в другую сторону. Это была единственная переменная, которую не учла Ю Ра, готовая искупать вину всю жизнь. Ча Чон Хан, который любит другую. Подумав немного, Ю Ра потянулась к прикроватному столику и взяла телефон. Она набрала номер, и как только на том конце сняли трубку, Ю Ра заговорила первой:

— Это телефон Ян Даль Хи?

Глава 50