— Ян Даль Хи, как ты могла так поступить со мной?

— Прости, оппа. Но я люблю его.

— Нет!

От невольного вскрика И Ан проснулась. Но перед глазами был не брат с выражением отчаяния на лице, а темный потолок её комнаты.

— Сны какие-то ненормальные.

Помотав головой на подушке, И Ан потянулась и встала с кровати. Благодаря этому кошмару "синдром понедельника", которого она так боялась с вечера воскресенья, исчез без следа.

Придя в офис, когда солнце только начинало вставать, И Ан включила свет в ещё темном кабинете директора. Столы и компьютеры, временно перенесенные в кабинет Чжу Хона из-за работ по звукоизоляции, вернулись на свои места. Сев за стол, И Ан открыла почту, чтобы проверить изменения в расписании и важные сообщения для Чон Хана.

[В мемориальном парке Саранчхон состоится скромная церемония памяти покойного профессора Ли Чон Мина. Просим выпускников проявить участие. Дата...]

Письмо от ассоциации выпускников университета Чон Хана. Завтра в час дня, место — колумбарий в пригороде Сеула. Особых планов на это время не было, но пока она думала, как поступить, дверь открылась и вошел Чон Хан. И Ан встала и поприветствовала его.

— Доброе утро, директор.

Реакция, как всегда, прохладная. В обычный день она бы фыркнула в его холодную спину, но в это пасмурное утро понедельника сил не было даже на это. И Ан осторожно постучала в дверь кабинета Чон Хана и вошла. Он уже был готов к работе и что-то быстро печатал на компьютере.

— Директор. Пришло письмо от ассоциации выпускников. Завтра днем состоится церемония памяти покойного профессора Ли Чон Мина. Вы пойдете?

— Есть ли важные дела завтра после обеда?

— Нет, после обеда ничего нет.

— Где это будет?

— Мемориальный парк Саранчхон в городе Ыйван.

Руки, быстро бегавшие по клавиатуре, замерли. Глаза, читавшие длинный текст письма, которое он писал, остановились в одной точке, взгляд стал отсутствующим.

— Директор, вы в порядке?

— ...

— Директор?

Он не реагировал, словно не слышал её. Даже когда она позвала его снова, он не шелохнулся.

— ...А.

После долгого молчания в глазах Чон Хана наконец появилась осмысленность.

— Освободите время. И узнайте, сможет ли поехать вице-президент Кан Чжу Хон.

Тон Чон Хана был излишне серьезным. Удивленная И Ан спокойно ответила «поняла» и вышла из кабинета. Утро понедельника выдалось суматошным: ответы на накопившиеся за выходные письма, согласование расписания. Снаружи стало шумно — сотрудники начали приходить на работу. Знакомые шаги приблизились, дверь открылась, и вошел Чжу Хон. Как всегда, с улыбкой, теплой, как весеннее солнце.

— И Ан, как прошли выходные?

— Хорошо... А вы, вице-президент, хорошо отдохнули?

— Я тоже хорошо отдохнул. А, хлеб понравился?

— Было очень вкусно. Особенно родителям понравилось.

Теплота Чжу Хона, которую она ощутила в субботу, осталась неизменной и сегодня.

— А, если вы к директору...

— Теперь здесь хорошая звукоизоляция?

— А? Наверное?

И Ан склонила голову набок, удивленная внезапным вопросом.

— Зачем мне смотреть на лицо Ча Чон Хана каждый день? Я пришел увидеть вас, И Ан.

— ...

— Лицо увидел, так что всё в порядке. Я пошел. Удачи!

Как только Чжу Хон ушел, в ожившем на мгновение офисе снова воцарилась тишина. Действительно ли звукоизоляция стала хорошей? Даже стука клавиш из кабинета Чон Хана больше не было слышно. Раньше она могла догадываться, чем он занят, по звукам, и теперь, лишившись этого маленького развлечения, И Ан почувствовала легкое разочарование. Но тут её мысли вернулись к недавней сцене. Что это было? Тот момент, когда Ча Чон Хан застыл при упоминании мемориального парка Саранчхон. На мгновение он показался ей таким грустным, что у неё защемило сердце.

— Наверное, он был близок с профессором...

Заметив, что её мысли снова крутятся вокруг незнакомой стороны Ча Чон Хана, И Ан тряхнула головой, пытаясь отогнать их.

— Соблюдай границы, соблюдай...

Утреннее совещание. Тон Чон Хана, раздающего указания, был очень деловым.

— Запланированы работы по стабилизации сервера «Великой битвы» на рассвете. Операционная группа должна заранее уведомить пользователей, чтобы всё прошло без сбоев.

— Да, понятно.

Он и обычно был как робот, но сегодня в нем совсем не было тепла. Видимо, дело всё-таки в той церемонии памяти. И Ан беспокоило его бесстрастное лицо, лишенное всяких эмоций.

— И последнее. Команда поддержки сообщает о постоянных жалобах клиентов на ошибки с кодами 400 и 403. Разберитесь с этим детально. На этом всё.

Выйдя из переговорной, И Ан украдкой взглянула на профиль идущего рядом Чон Хана. Он шел с идеально прямой осанкой, глядя только вперед.

— Перестаньте пялиться.

— ...

Но Чон Хан знал, что она смотрит, даже глядя вперед. Какой же он проницательный. И Ан, смутившись, отвела взгляд. Ожидая лифт, она заговорила:

— Эм, директор.

— Ха И Ан.

Случилась катастрофа: они заговорили одновременно. И Ан замолчала от неловкости, и Чон Хан тоже. Молчаливый сигнал: «Говори первым».

— Говорите вы, Ха И Ан.

— Ничего особенного... просто хотела спросить, хорошо ли вы провели выходные.

— А, да.

— А вы, директор, что хотели сказать?..

Заходя в удачно подошедший лифт, Чон Хан спросил:

— Странный вопрос, но...

Насколько странный вопрос он собирается задать? Если Ча Чон Хан, который обычно без колебаний задает странные вопросы, предупреждает заранее, то это должно быть что-то из ряда вон. И Ан напряглась.

— Вы сегодня накрасились?

— Что?

Действительно странный вопрос. Что за бред? Она не наносила полный макияж, но обычно слегка красилась перед работой. Неужели этот чурбан Ча Чон Хан заметил такое? Но его следующий комментарий был еще более ошеломляющим.

— Кажется, у вас помада на губах.

Бросив эту фразу, он вышел из открывшегося лифта. Его неловкий тон вызвал у неё усмешку. С чего вдруг он стал таким милым?

— И как вам моя помада?

У И Ан возникло странное желание подразнить его. Она спросила это в спину Чон Хану, идущему на пару шагов впереди. Он ответил, не меняя выражения лица:

— Похоже на лосося.

— ...

— Захотелось лосося на обед.

Ха... Зачем она вообще спросила, только сама себя подставила.

***

— Лосось на обед? С чего бы это?

Чжу Хон с довольным видом смотрел на тарелку с лососем, словно выиграл в лотерею. Но И Ан с недовольным лицом тыкала палочками в кусочек лосося.

— Кто-то напомнил мне про лосося.

Чон Хан, разломив деревянные палочки, ответил равнодушно и скосил глаза на И Ан. Она кривила губы. Чон Хан, прекрасно понимая причину, просто закрыл рот.

— Ешьте, И Ан.

Чжу Хон внезапно подвинул тарелку с закусками к И Ан. Чон Хан посмотрел на него с недоумением и усмехнулся. Платит один, а благодетелем выставляет себя другой.

— У тебя руки длинные, сам дотянешься.

Чжу Хон, заметив недовольство на лице Чон Хана, бросил это небрежно. И Ан с легкой улыбкой поблагодарила Чжу Хона за заботу.

— Спасибо, я буду есть.

Что за нелепая ситуация. Их было трое, но Чон Хан чувствовал себя странно изолированным, словно на необитаемом острове. То же самое было и после обеда, когда И Ан пошла в кафе за кофе. Стоя на шаг позади и скрестив руки, Чон Хан наблюдал за Чжу Хоном, который буквально приклеился к Ха И Ан. Он даже засомневался, тот ли это Кан Чжу Хон, которого он знал. Чжу Хон был мягче и общительнее Чон Хана, но не до такой степени, чтобы быть настолько добрым и ласковым с кем-то. Иными словами, степень его доброты переходила границы. Перед Чон Ханом, который стоял со скрещенными руками и недовольно щурился, поставили стаканчик. Это была И Ан.

— Спасибо.

Чон Хан, вставляя трубочку, поблагодарил её ровным голосом. Даже когда они шли обратно, звеня льдом в стаканчиках с кофе, он отставал от них на шаг. Потягивая кофе через трубочку, он сверлил взглядом спину Чжу Хона, который шел неестественно близко к И Ан. Как ни посмотри, это странно. Это был полный контраст с самим Чон Ханом, который шел довольно развязно, сунув руки в карманы. И Ан, идущая рядом с Чжу Хоном и естественно поддерживающая разговор, выглядела очень расслабленной и привычной к такой атмосфере. Поскольку она повернула голову вбок, он видел только половину её лица, но комфорт, читаемый на нем, сильно отличался от того, как она вела себя с Чон Ханом. Вдруг Чжу Хон что-то сказал, и И Ан расхохоталась.

— Ах, вице-президент, вы такой смешной!

Её большие глаза сощурились в дуги, и она громко хихикала. Она смеялась так, что схватилась за живот, словно ей не хватало воздуха, а потом подняла опущенную голову и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Чон Хан смотрел на неё. На мгновение ему показалось, что окружающий пейзаж из плотных рядов зданий сменился на лазурное побережье, похожее на греческий Санторини. Как в рекламе изотонического напитка, он даже почувствовал свежий воздух на губах.

— ...

Он засмотрелся настолько, что даже не заметил, как трубочка, которую он всё это время покусывал, выпала изо рта. Тук.

— А, черт.

Чон Хан тихо выругался. Рука, державшая стаканчик с кофе, ослабла, и он выронил его на асфальт.

Глава 19