Когда Чжу Хон ушел с работы рано днем из-за семейного мероприятия, офис, в котором они остались вдвоем, стал казаться особенно пустым и тоскливым. Кто бы мог подумать, что отсутствие Чжу Хона будет ощущаться так остро. И Ан украдкой взглянула на Чон Хана: он не отрывал глаз от ноутбука. Она поджала губы и подперла подбородок рукой. В чем же заключается этот таинственный «контекст» Ча Чон Хана, о котором она узнает всё больше, но понимает всё меньше? Это слово — «контекст» — не выходило у неё из головы уже несколько дней.

— Вы — моё контрольное подтверждение. Того, что этот дерьмовый мир на самом деле всего лишь дерьмо.

Эти слова, которые, вероятно, и стали причиной его решения установить звукоизоляцию, тоже засели в мозгу И Ан. Всё началось со Сон Ю Ра? В этом причина его враждебности к ней?

— Ха И Ан.

Резкий, как игла, голос Чон Хана прервал поток её вопросов. И Ан тряхнула головой, отгоняя мысли, и ответила:

— Да?

— Если вы будете так пристально сверлить меня взглядом, в моем лице появится дырка или нет?

— ...Простите.

— Я знаю, что вы думаете о том, что подслушали в тот день. Контрольное подтверждение.

По коже пробежал холодок. Но слова застряли в горле.

— И звукоизоляцию я начал делать, потому что мне это неприятно.

— ...

— Просто сотрите тот день из памяти и не любопытствуйте.

Чон Хан не отводил взгляда, и в его глазах читался глубокий, темный холод.

— Не смотрите на меня такими глазами, словно ищете повод для сплетен.

В этот момент И Ан встала со своего места, сжимая что-то в руке, и решительно подошла к столу Чон Хана, находившемуся в нескольких шагах. И с громким стуком положила это на его прозрачный стеклянный стол. Это был список пропущенных звонков, который он просил обновить за 30 минут до конца рабочего дня.

— Какими глазами?

Она спросила вызывающе, с силой глядя на него и кривя губы, тоном, далеким от приятного. Но Чон Хан лишь молча и спокойно смотрел ей в глаза.

— Мне кажется, это у вас, директор, проблемы со зрением, раз вы не разбираетесь в людях.

Казалось, Ча Чон Хан овладел искусством выбирать именно те слова, которые задевают чувства людей.

— И вообще, разве это моя вина, что в кабинете директора нет звукоизоляции? Почему я виновата в том, что мой нормальный слух уловил эти голоса в офисе с дерьмовой звукоизоляцией?!

Очевидно, весь запас гнева её невозмутимого брата И Хёна достался ей. Мама всегда говорила следить за своим характером, но сдержаться было невозможно. И сегодня из-за этого неравномерного распределения генов гнева она совершила ошибку века.

— Вы хотите, чтобы я притворилась, будто не слышала того, что слышала так явно? После того как вы так сильно разожгли мое любопытство?

— ...

— Да. Я смотрела, потому что умираю от любопытства к вам!

О боже, что я сейчас ляпнула. Рассудок и инстинкты, вернувшиеся с опозданием, наконец воссоединились. Избегая взгляда Чон Хана, который смотрел на неё без тени эмоций на лице, И Ан протараторила:

— ...Это дневной отчет. Встречу для рассмотрения контракта, о которой вы просили, я тоже назначила.

Она указала на лист А4, лежащий на столе Чон Хана, делая вид, что ничего не произошло и она по-прежнему наглая. Но Чон Хан продолжал хранить молчание. «Скажи уже что-нибудь, человек!» В горле пересохло. Она так долго терпела, неужели снова станет безработной? Придется задействовать план Б: просто устроить скандал и запретить И Хёну жениться.

— Ха И Ан.

Он с трудом открыл рот, но выдавил из себя только эти три слога (Ха И Ан). От этого по спине И Ан пробежал ещё больший холодок. Из-за своего честного, но безумного признания в любопытстве к Чон Хану её лицо горело так, что она не могла поднять голову.

— ...Да?

— Почему «вы» (тансин)? У меня же есть нормальный титул «директор».

И это всё? И Ан не поверила своим ушам.

— Вы правы, Ха И Ан. Мне нечего сказать, вот и цепляюсь к словам.

— ...

— Так что не делайте такое лицо и хотя бы сделайте вид, что слушаете. Мне стыдно.

— ...Поняла.

— Вы задержались на днях, так что сегодня уходите пораньше.

Но стыд накрыл её с головой, и И Ан, не в силах сдвинуться с места, с трудом переставляла ноги. Она приложила руки к всё ещё пылающим щекам, проверяя, нет ли у неё жара.

— Но давайте проясним одну вещь.

Когда она отошла всего на пару шагов, Чон Хан обратился к её спине.

— Вам любопытна подноготная Ча Чон Хана ради сплетен, или вам интересен сам человек Ча Чон Хан?

На этот вопрос И Ан обернулась и посмотрела на Чон Хана. Она выглядела искренне удивленной неожиданным вопросом. Чон Хан, не отрывая от неё взгляда, смотрел пристально и глубоко. Их взгляды встретились в воздухе, переплелись и завязались сложным узлом.

— ...

И Ан на мгновение заколебалась. Она быстро прокручивала варианты в голове, пытаясь понять скрытый смысл, но безуспешно. Она не знала, какой ответ хочет услышать Чон Хан.

— Сплетни мне не интересны. Но подноготную я знать хочу.

— ...

— Потому что причина, по которой я хочу знать подноготную, в том, что объектом моего любопытства являетесь вы, директор.

И Ан закончила отвечать, но Чон Хан, похоже, не собирался отводить взгляд. Его плотно сжатые губы не размыкались, а в глазах не было ни тени колебания.

— Надеюсь, это был четкий ответ.

И Ан поторопила его с реакцией.

— Ответ принят.

Наконец ответив, Чон Хан встал с места. Бросив короткое «Хорошей дороги домой», он открыл дверь и вышел из офиса. Но вопрос Чон Хана породил в голове И Ан другой вопрос. Его желание узнать, куда направлено её любопытство, сильно отличалось от того Ча Чон Хана, которого знала И Ан — того, кто четко проводил «черту» и держал людей на расстоянии.

***

— Сумасшедший ублюдок.

Место, куда он выбежал, был всего лишь туалет. Плеснув в лицо холодной водой, Чон Хан прошептал это своему отражению в зеркале, и губы его двойника повторили то же самое слово. Он выругался сам на себя, но настроение упало ниже плинтуса, словно он сам услышал это ругательство. Но если бы кто-то спросил, почему настроение упало, он не смог бы дать четкого объяснения. Сцена утренней близости Чжу Хона и И Ан, хихикающих и дурачащихся, прокручивалась в голове снова и снова. Что они делали, пока зеленый чай заварился до такой крепости?

«Сплетни мне не интересны. Но подноготную я знать хочу. Потому что причина, по которой я хочу знать подноготную, в том, что объектом моего любопытства являетесь вы, директор».

Нет, дело даже не в этом. Его беспокоило то, что он вообще обращает внимание на такие мелочи. Это было ему несвойственно. Когда это он позволял секретарю так влиять на себя? От этих мыслей начинала болеть голова. Он не стал сдерживать горький смешок, вырывающийся сквозь сжатые губы. Ха И Ан проникла в повседневную жизнь Ча Чон Хана быстро и глубоко, словно жидкость, выталкиваемая поршнем шприца. Ха И Ан отличалась от всех других секретарей, которых он нанимал за последние 4 года, и тот факт, что она начала его волновать — это факт. Поэтому нужно было оттолкнуть её изо всех сил. Мир — это дерьмо, а доверие к новому человеку — риск, сравнимый с принятием яда. Чон Хан зажмурился, затем открыл глаза, небрежно поправил мокрые от умывания волосы и вышел из туалета.

— Здравствуйте, директор.

В этот момент из женского туалета вышла Ян Даль Хи из бухгалтерии и поздоровалась с Чон Ханом. Они пару раз сидели рядом на корпоративах, но её характер был для него невыносим. Она без стеснения хватала людей за руки, смеялась и задавала личные вопросы, поэтому Чон Хан старался избегать Даль Хи.

— Да, здравствуйте, Даль Хи.

— Директор, а вы есть в Инстаграме?

На этот внезапный вопрос его ровные брови изогнулись. Выражение лица, полное не просто недоумения, а чрезмерного недовольства, заставило Даль Хи немного отступить.

— Нет, я таким не занимаюсь.

— А, понятно...

— Почему вы спрашиваете?

— Кто-то подписался на меня, и в профиле было ваше фото. Я подумала, вы завели Инстаграм...

Новость была не из приятных. Какой идиот от нечего делать мог такое сотворить?

— Видимо, у вас появился фанат, директор!

— Хороших выходных.

Прервав бесполезную болтовню Даль Хи, Чон Хан ускорил шаг и добрался до офиса. Берясь за ручку двери, он молился, чтобы И Ан уже ушла домой.

— ...Ох, напугали.

Полуоткрытая дверь внезапно распахнулась полностью, и Чон Хану пришлось проявить реакцию и отскочить в сторону, чтобы его не ударило открывающейся наружу дверью. Заглянув в проем, чтобы понять, что происходит, он увидел испуганное лицо И Ан совсем рядом.

— Вы в порядке, директор?

— А, да.

— Я пойду, до свидания.

— Идите.

Как только дверь закрылась, Чон Хан прислонился к стене, чувствуя, как слабеют ноги, и глубоко выдохнул. Почему она не ушла, когда он велел, а выходит только сейчас? Чон Хан схватился за левую сторону груди. Для простого испуга сердце колотилось слишком быстро.

— Эм, директор.

И Ан, которая открыла уже закрытую дверь, даже не постучав, окликнула Чон Хана, который, вздыхая, шел к своему столу.

Глава 17