— Господин директор Ча… кхе. Это Квон Хён Хо. Простите, что беспокою во время отпуска, но… кхе-кхе. Не могли бы вы сегодня сопровождать главу в командировке в Англию?

Из-за кашля Чжи Вон поначалу даже не разобрал, в чём дело. Начальник службы безопасности, звонивший еле живым голосом, даже эти несколько слов произносил, заходясь таким кашлем, что впору было опасаться, как бы у него не выскочили лёгкие.

Погодите… что он мне сейчас предложил? Командировка в Англию? С главой?! Медленно переварив слова начальника службы безопасности, Чжи Вон слегка округлил глаза.

— Сегодня?..

— Кхе. Да. В Честере кое-что случилось. Насколько я знаю, вы как раз летите в Лондон, так что, если выделите всего три дня, я буду вам очень признателен. От вас требуется только быть рядом с главой на всякий случай. По прибытии вас встретит сотрудник, который займётся передвижениями, а о жилье и питании вам тоже не нужно беспокоиться.

— Нет, дело не в этом… Почему именно я?

По несчастному совпадению, весь секретариат во главе с начальником службы безопасности слёг с тяжёлым гриппом. Перенести поездку тоже было непросто, поэтому замену пришлось срочно искать среди проводников, способных помогать владычице Чжунчхона в делах, и из них лучше всех знал англоязычную культуру именно Чжи Вон.

Ну, я понимаю, что дело срочное, но… Пусть даже людей не хватает — с чего вдруг доверять такое мне?

— Глава тоже считает, что я подойду?

— Глава вообще не особенно привередлива — ни в людях, ни в вещах.

Вот как? А на вид казалась жутко придирчивой. Неожиданно. Прислуживать кому-то — не самая сильная моя сторона, но… Всё равно я туда лечу, и если у неё покладистый характер, то уж просто съездить вместе я вполне могу? Плотного графика у меня нет, так что выкроить три дня нетрудно…

Немного подумав, Чжи Вон решил выполнить просьбу начальника службы безопасности. Когда он колебался, делать что-то или нет, он обычно выбирал «делать», а кроме того, ему было любопытно, ради какого дела владычица Чжунчхона, проводившая почти всё время в Чжунчхоне, отправляется в заграничную командировку.

— Хорошо. Я её сопровожу. Во сколько самолёт?

— Ох, огромное вам спасибо. Вылет в два, но прежде…

Однако не прошло и минуты, как Чжи Вон пожалел о своей удали. Едва он дал согласие, начальник службы безопасности, только что так виновато извинявшийся, словно только этого и ждал, принялся сыпать предостережениями и наставлениями — настолько разнообразными и подробными, что упомнить всё было невозможно, и на середине пришлось включить запись.

Это ещё что? Говорили, что надо просто быть рядом. А теперь ещё утром и вечером давление мерить? Ха, выходит, имелось в виду не сопровождать, а прислуживать. Однако, когда до него дошло, что его надули, отступать было уже поздно.

— Это всё, что я хотел вам сказать, а подробности вам объяснит госпожа Квон, которая отвечает за весь быт главы.

Даже то, что я уже выслушал, подробнее страхового договора, — и это ещё не всё? Ошарашенный Чжи Вон шумно выдохнул, и начальник службы безопасности, видимо, опасаясь, как бы тот не передумал, поспешил закончить разговор. Чжи Вон растерянно смотрел на погасший экран, когда с бодрым сигналом пришло сообщение, в котором стоял незнакомый адрес. Скорость была поразительная.

— Вот хитрый старик… Шустрый-то какой.

Руки не особенно тянулись к рулю, но не топтаться же вечно посреди улицы, и Чжи Вон для начала завёл мотор. Ему пришлось сделать изрядный крюк, чтобы заехать домой, но сегодня ему, как нарочно, всю дорогу горел зелёный, и до места он добрался быстро. Он был не из тех, кто без конца пережёвывает уже принятое решение, но на этот раз его одолевали сомнения.

Я в жизни ни о ком не заботился — справлюсь ли я, когда надо опекать человека от «а» до «я»? Да ещё такого, кто, говорят, сам даже на звонок не отвечает… А если на полпути мне всё надоест и я начну злиться? Не бросишь же начальника в командировке и не сбежишь. Чёрт, надо было сразу отказаться.

— Вы прибыли в пункт назначения. Ведение по маршруту завершено.

От бодрого голоса навигатора, которому было невдомёк, что творится у него на душе, Чжи Вон невольно вздохнул. Нехотя выбравшись из машины, он немного оробело оглядел огромные ворота, больше чем вдвое выше его роста. Над этими внушительными воротами красовалась ещё и массивная доска с названием — даже на глаз толщиной в добрую пядь.

«Муёндан» (無影堂). «Дом без тени»… Ну и громкое название. Ворота бесшумно распахнулись прежде, чем он успел позвонить, и Чжи Вон на миг замер, а затем, увидев великолепие, открывшееся за грубыми воротами, изумлённо вытаращил глаза. Широкий сад, как и подобало названию, был залит солнцем, и всевозможные цветущие деревья и кусты превращали его в настоящий волшебный мир — будь у сказочного персикового рая земное воплощение, оно выглядело бы именно так.

Сколько же здесь получает садовник? Шагая по цветочной дорожке, мило украшенной разноцветными полевыми цветами, Чжи Вон снова и снова невольно усмехался. Скромные изящные цветочки на первый взгляд казались совершенно естественными, но чтобы столько разных видов полевых цветов цвели одновременно — без человеческих рук такое невозможно.

— Ох. Да это же сущая каторга… У каждого свои условия роста, тут одна поливка чего стоит.

В конце этой адской — для знающего глаза — цветочной дорожки высился роскошный особняк, с которым не сравнился бы дом ни одного вельможи из исторических дорам, и этот огромный дом, должно быть, так усердно мели и мыли, что от основания до стрехи на нём не было ни пылинки. Чжи Вон сочувственно поцокал языком, жалея усердие и труды кого-то, кого он в глаза не видел.

Так это и есть тот самый дом в девяносто девять кан ¹, о котором я только слышал? Сколько же денег в него вбухали? Все столбы из красной сосны высшего сорта, какую использовали разве что во дворцах… Брёвна такой толщины одно собрать — уже задача. Ого, а черепица-то какого цвета! Чуть ли не фарфор. Надо же, кто-то в Сеуле живёт в таком доме. Да ещё в районе с такой дорогой землёй… Тут всё выглядит даже менее реальным, чем в Чжунчхоне.

¹ Кан — пролёт между соседними столбами, традиционная мера площади корейского дома; «дом в девяносто девять кан» — предел, дозволенный частному лицу в старой Корее, синоним огромного богатого особняка.

— Господин директор Ча Чжи Вон?

Чжи Вон, с интересом разглядывавший каждый уголок здания, услышав своё имя, тут же опомнился. А, я ведь сюда не на экскурсию пришёл. Он быстро придал лицу подобающее выражение и обернулся: к нему, мягко улыбаясь, шла изящная женщина с добродушным лицом. Хотя они виделись впервые, она показалась ему такой знакомой, что Чжи Вон едва не рассмеялся вслух.

Так это и есть госпожа Квон, которая, говорят, в этом доме всем заправляет. Услышал «Квон» — так и подумал, что родня: глаза — вылитый начальник службы безопасности. Вот она, страшная сила родства. И так же прямо в лицо разбирает человека взглядом по косточкам, и так же, откровенно прощупывая, до последнего улыбается.

— Здравствуйте. Мне позвонил начальник службы безопасности, я приехал за главой.

— Добро пожаловать. Слышала, у вас отпуск, а тут столько хлопот.

Сказать «нет» у него язык не повернулся, но и «да» ответить было никак нельзя, поэтому Чжи Вон лишь широко улыбнулся. При виде его улыбки, в которой вежливость была в меру приправлена притворством, Хи Чжу слегка приподняла брови. Говорили, что он не из покладистых… Но держится солиднее, чем я думала, да и сообразительный, похоже. И одевается прекрасно. По крайней мере, не станет, как этот Хэ Су, натягивать на главу носки с мультяшками. Для наспех найденной замены вполне сгодится. Хи Чжу удовлетворённо кивнула и протянула ему заранее собранный большой чемодан.

— Этот чемодан нужно разобрать сразу, как только заселитесь в отель. Все органайзеры выньте и положите на туалетный столик. Если косметика не на виду, глава её искать не станет, так что косметичку обязательно оставляйте расстёгнутой. Верхнюю одежду сразу отдавайте в прачечную. Обычно глава открывает шкаф и надевает то, что первым попадётся под руку, а что вещь помята или даже порвана — совершенно не замечает.

Молча слушавший Чжи Вон едва заметно напрягся. Таких наставлений он никак не ожидал. Надевает то, что попадётся под руку? Разве она не всякий раз одета в новинки сезона? И, по-моему, она совсем не красится… Неужели она даже базовым уходом толком не пользуется? А… вот это будет непросто. Это уже не прислуживание, а чуть ли не уход за младенцем!

— Глава и к еде относится без особого рвения… Если её не трогать, она то и дело забывает, что голодна, так что следите, чтобы она ела хотя бы два раза в день.

Ну, это-то просто. Когда я проголодаюсь, предложу поесть вместе. Хотя вряд ли у того, кто живёт в таком доме, западные вкусы. В Лондоне ещё куда ни шло, но если в Честере она станет требовать только корейскую кухню, будет непросто…

— Есть что-то, чего она не ест?

— Нет. Глава без разбора ест всё, что подают на стол.

— А любимые блюда…

— Ничего особенного она не просит. Поэтому вам самому нужно позаботиться, чтобы она питалась разнообразно.

— А… понятно. А чем она обычно занимается во время полёта? Может, приготовить книги или фильмы, которые она любит?

— Скорее всего, просто будет отдыхать. В обычной жизни у неё почти нет времени на досуг, поэтому такими вещами она почти не интересуется.

Что это за монашеская жизнь? Ни любимой еды, ни увлечений? Никакой своей жизни — только целыми днями гонять надоедливых призраков? Разве можно так жить и оставаться в порядке?

Отчего-то ему стало не по себе, и Чжи Вон тихо вздохнул. Внутри будто ком встал, но зато это помогло собраться с духом. Всё равно раз уж дело зашло так далеко, отступать поздно… Ладно, всего несколько дней — зажмурюсь и буду с ней любезен. В армии я и не такую мерзость вынес — неужели трёх дней не выдержу? Пусть она и привыкла помыкать людьми одним движением пальца, но не хуже же она этого сукина сына сержанта Кима.

— Пить она не может совсем — ни рюмки, так что следите только за этим.

— Понятно.

— Эту сумочку вы должны постоянно держать при себе. Здесь паспорт, телефон, а также лекарства на экстренный случай и простые медицинские принадлежности. Это портативный тонометр, два раза в день…

— Об этом мне сказал начальник службы безопасности. Сразу после пробуждения и прямо перед сном.

— Да. Пользоваться им просто. Достаточно разок прочитать инструкцию. А это…

Чжи Вон пристально посмотрел на маленький флакон с таблетками, который протянула ему Хи Чжу, и невольно слегка нахмурился. Название на этикетке было знакомо и ему.

— Снотворное…

— Принимает она его не постоянно, а только когда очень устала, но никак не может уснуть, — по одной таблетке. Если уж начинается бессонница, она порой по нескольку дней не спит… Лечащий врач выписал их, решив, что лучше уж принять лекарство, чем так терпеть. Держите их при себе и дайте главе, если попросит.

Не спит по нескольку дней… И всё равно не может уснуть, так что пьёт вот это сильнодействующее. Значит, обычное снотворное на неё уже не действует. Да уж, если так жить, в порядке не будешь. На этот раз ответ почему-то никак не шёл с языка, и он медлил, когда за спиной раздался тихий, томный голос:

— Директор Ча.

Глава 7 — Бабочка на вазе (4)