Рейчел посмотрела на Блэр с насмешкой и сказала:

— С чего мне тебя слушать? У всех есть право любить свободно, и твоё разрешение мне не нужно.

Совсем не так она держалась минуту назад, когда просила у Блэр позволения.

Блэр не почувствовала ни гнева, ни унижения. Это чувство она уже пережила однажды, в прошлом.

Теперь ей было лишь жаль свою кузину, которая так уверенно несла глупости.

— Похоже, твои права для тебя важнее нравственности.

— Строишь из себя святую. Кто в этом зале поставит такое в упрёк? Все за спиной так и живут.

— То, что об этом все знают, не делает это достойным. Раз уж ты так уверена в себе, скажи это при них. Что хочешь стать любовницей герцога Дельмарка.

Блэр взглядом указала на людей в зале.

Взглянув на них, Рейчел запнулась.

Как и сказала Блэр, пусть так живут все, но любовная связь не повод для гордости.

Блэр неотрывно смотрела на Рейчел и ровным голосом добавила:

— Как жить — твоё дело, но хотя бы черту переходить не стоит.

От тихого упрёка Блэр Рейчел ошеломлённо втянула воздух, но лишь беззвучно открывала рот и возразить так и не смогла.

Оставив Рейчел, Блэр отвернулась.

Может, вино ударило в голову — ей почему-то стало смешно.

* * *

Беседуя с другими аристократами, Хердин отвёл взгляд и встретился глазами с графом, который как раз собирался уходить.

Рядом с ним была его жена — с первого взгляда было видно, что она беременна.

Встретившись глазами с Хердином, граф смущённо пояснил:

— Жена устала, и я подумал, что лучше тихо уйти, чем портить всем настроение, вот и хотел уйти незаметно…

— Как жаль, что мы не можем подольше насладиться таким чудесным приёмом. Простите нас.

— Вам и так нелегко, спасибо уже за то, что пришли. Надеюсь, после родов вы непременно снова к нам приедете.

Хердин охотно ответил гостье, которой стоило труда прийти. Он, от которого всегда веяло холодной властностью, на этот раз был непривычно мягок.

Жена графа покраснела и застенчиво улыбнулась.

— Да, непременно. Надеюсь, к тому времени и у вас с госпожой будут добрые вести.

Добрые вести.

Услышав эти слова, Хердин опустил взгляд на её округлившийся живот. В его смягчившихся было глазах снова мелькнул холод. Но лишь на миг.

Не заметив этого, супруги поклонились Хердину.

— Тогда до встречи на охотничьих состязаниях, ваша светлость.

Попрощавшись, супруги прошли мимо него.

Хердин неотрывно смотрел вслед графу, бережно обнимавшему жену за талию, будто самое драгоценное на свете, а потом отвёл взгляд.

Взгляд, будто сам собой, нашёл Блэр. В тёмно-синем платье, парном его наряду, Блэр выделялась, где бы в зале ни находилась.

И не только для него — так её видели и другие.

Моя. Моя жена.

Но лишь до тех пор, пока не закончится договор.

Добрые вести, значит.

Хердин смотрел на тонкую талию Блэр и холодно усмехался.

Раз она, словно держась за спасительную верёвку, так прилежно, день за днём, принимает противозачаточное, живот у неё не округлится.

Во всяком случае, не от него.

…Разве что от какого-нибудь другого ублюдка.

Едва эта невольная мысль зашла так далеко, как кровь в нём застыла. Хватило одного воображения.

Отогнав неприятную картину, он снова стал искать Блэр, но за этот короткий миг она исчезла, а внимание его привлёк другой человек.

Уэсли Болдуин.

Тот самый, что приставал к Блэр на дне рождения Катрины.

А этот ублюдок что здесь делает?

Приглашения рассылала Блэр, сама выбирая гостей.

Наверное, и она пригласила его не потому, что хотела, а лишь для порядка.

Пригласить все высокородные дома, кроме маркизов Болдуинов, было бы некрасиво, да и в доме маркиза Болдуина был не один Уэсли.

К тому же на следующий день после того, как поползли гнусные слухи, к нему лично приезжал извиняться отец Уэсли, маркиз Болдуин.

Я думал, если у него есть хоть капля стыда, он не явится.

Видно, этот болван, верный своим привычкам, снова бестактно сюда пробрался.

При виде Уэсли вспомнился прошлый приём, и ему стало тревожно. К тому же Блэр сейчас не было в зале.

Судя по прошлому приёму, его жена, захмелев, имела обыкновение прятаться от чужих глаз.

Значит, может быть, и сегодня…

Вдруг захмелевшую Блэр, как в прошлый раз, снова держит какой-нибудь проходимец? Вдруг она показывает ему, какой милой бывает, когда выпьет?

Тогда мне захочется убить этого ублюдка.

Прежде чем такое случится, ему нужно было сейчас же её найти и держать на виду — только тогда он успокоится.

Хердин вышел из зала и стал обходить балконы и пустые комнаты. Приём ещё не закончился, так что она, хозяйка, вряд ли ушла в спальню.

Не раз наткнувшись на тайно уединившиеся парочки, Хердин наконец нашёл Блэр на балконе в дальнем углу. К счастью, она была одна.

Тук-тук.

Хердин постучал по стеклянной двери на балкон. Блэр, смотревшая на сад, обернулась на звук.

Хердин вышел на балкон.

— Что вы здесь делаете?

— Пытаюсь протрезветь.

— А это тогда что?

Хердин взглядом указал на бокал в её руке.

Только тогда Блэр поняла, что её ответ и то, что она делает, могут выглядеть по-разному, и пояснила:

— Это вода.

И правда, для белого вина цвет был почти прозрачным.

— Разумно. Всё-таки показываться гостям в таком виде не стоит.

Хердин нарочно сделал ударение на «в таком виде». А затем, как само собой разумеющееся, взял у неё бокал и коснулся его губами.

Там, где касались её губы, слегка пахло вином. Вода показалась сладкой.

Поняв, что он дразнит её, напоминая о её выходке на прошлом приёме, Блэр недовольно поджала губы.

Ей не хватало нахальства спокойно говорить о собственном позоре, и она сменила тему.

— Вы меня искали?

— Да.

— Кто-то меня спрашивал?

Она, конечно, даже не допускала, что искать её мог он сам.

Хердину это не понравилось, но сегодня был приём, и это было вполне объяснимо, так что он решил сделать скидку.

— Нет. Это мне нужно было кое-что сказать.

Её взгляд, обращённый на него снизу вверх, спрашивал: что? Ему было приятно видеть, что огромные фиолетовые глаза целиком полны им.

Хердин долго смотрел в эти глаза, а потом заговорил:

— Вы сегодня хорошо потрудились.

От неожиданной похвалы Блэр моргнула.

Ей казалось, что на этом приёме ей ничьё признание не нужно. Восторгам знатных дам и барышень она тоже не придавала особого значения.

Раз она довольна собой, этого достаточно.

Но, услышав от него простую, но искреннюю похвалу, она почувствовала, как дрогнуло сердце. И в тот же миг поняла.

Так вот какие слова я хотела услышать от этого мужчины.

От этой внезапной догадки стало горько.

В прошлом этой похвалы она от него не услышала.

В прошлой жизни на этом самом балконе она случайно услышала, как вассалы злословят о ней, и была потрясена.

Потом, словно спасаясь бегством, вернулась в зал и не помнила, как довела приём до конца. Изо всех сил делая вид, что всё в порядке, проводила гостей и поднялась в спальню.

А Хердин, ничего не сказав, как обычно, обнял её.

Так и должно было быть. Она лишь сделала то, что положено хозяйке, а он не знал, что ей довелось услышать.

И всё же, если бы в тот день, в тот миг я услышала от вас эти слова…

…Тогда всё было бы хорошо.

Только сейчас она поняла: эти слова прежняя Блэр так отчаянно хотела услышать.

Похвала, услышанная так поздно, принесла не столько радость, сколько горечь.

— Спасибо.

Тихо ответив, Блэр снова забрала у него свой бокал. Их пальцы при этом соприкоснулись.

— Сегодня не икаете?

— Ну, сегодня я ведь не пьяна.

Блэр отпила и отняла бокал от губ — он был пуст. Влажные маленькие алые губы блестели в лунном свете.

Взгляд Хердина, смотревшего на них, потемнел. В тот же миг их глаза встретились. Давняя жажда вспыхнула, как пламя.

Хердин обхватил её щёки и прильнул к её губам. Вздрогнув, Блэр крепко сжала бокал, чтобы не уронить. Хердин перехватил его и оторвался от её губ.

Блэр растерянно смотрела на него. Его взгляд, замерший так близко, что она чувствовала его дыхание, жаждал её.

Он её хочет.

Его желание, колыхавшееся так, будто он вот-вот её поглотит, пугало, но почему-то отталкивать его ей не хотелось.

Может, потому что я больше не хочу с ним ссориться?

Или…

Так и не найдя ответа на свои чувства, Блэр выпустила бокал.

Его рука, словно только этого и ждала, забрала его, и их губы снова встретились. Горячее дыхание, меняя угол, глубоко сплелось.

Они не знали, что за ними следит чья-то тень.

Глава 50 — Слова, которые я хотела услышать