— Ух… ух… Я больше не могу… Полегче бы, а…

— Это не человеческая выносливость…

Рыцари Дельмарка, стеная на все лады, повалились на тренировочной площадке.

Но на Калиго это не действовало ни капли.

— Не нойте! Кто свалится раньше меня, а я, между прочим, только вчера приехал, — тот сегодня головы не поднимет.

— Если так, то мы вчера тоже ходили бить магического зверя!

— Ну так мы квиты. Я много дней спал неудобно, не дома, а вы спали, вытянув ноги, и сходили на магического зверя. Разве нет?

Калиго пинками поднимал подчинённых. Но рыцари, вместо того чтобы встать, катались по земле, уворачиваясь от его ног.

Калиго считался одним из лучших в рыцарском ордене. Выносливый, умелый, общительный — его прочили в следующие командиры.

Но рыцари молили, чтобы этот день не настал никогда.

Причина была в зверской нагрузке на тренировках.

Хоть бы кто-нибудь остановил эту тренировку…

Пока рыцари, катаясь по земле, отчаянно на это надеялись, у входа на площадку кто-то появился. Все взгляды разом обратились туда.

Там стояли Блэр и слуги. С корзинами в руках.

— Вы все так стараетесь, вот я и принесла перекусить.

Глаза рыцарей, уже почти угасшие, вспыхнули.

Божество услышало наши молитвы!

Даже те, кто обычно недолюбливал Блэр, в эту минуту видели в ней ангела.

— Если я помешала, я оставлю, а вы поедите попозже…

— Нет! Мы хотим сейчас!

— Вы так позаботились — разве не вежливо съесть, пока не остыло?

Рыцари, валявшиеся как мертвецы, мигом вскочили и подошли к Блэр и слугам.

Калиго пнул одного из подчинённых, направлявшегося к Блэр, но те не обратили внимания.

В конце концов Калиго сдался.

— Ладно, раз госпожа пришла сама, отпускать её, даже не поприветствовав, невежливо. Тридцать минут перерыва.

Среди рыцарей раздались ликующие возгласы.

Слуги раздали им угощение. Багеты с мясом и овощами и яблочный сок.

Калиго, наблюдавшему, как едят подчинённые, Блэр принесла угощение сама.

Он принял его и обрадовался, как ребёнок.

— Ох, сами принесли… Премного благодарен, госпожа. Всё-таки в доме нужна хозяйка.

— Я боялась помешать тренировке и почти сюда не заходила, но, знай я, что все так обрадуются, давно бы позаботилась.

— Этим только дай повод прервать тренировку — рады отдохнуть. В общем, спасибо за угощение.

Он, видно, и сам проголодался и тут же принялся за багет.

Глаза Блэр, наблюдавшей за ним, в отличие от прежнего, похолодели.

На самом деле Блэр пришла на площадку не только ради того, чтобы позаботиться о рыцарях.

Сегодня утром, едва Хердин вышел из спальни, Блэр отправила Михаилу письмо с просьбой разузнать о Калиго.

Но когда перед глазами её убийца, сидеть и ждать она не могла. Решив хоть что-то предпринять, она пришла сюда под предлогом заботы о рыцарях.

— О, вкусно-то как. Всю дорогу из наших земель так хотелось свежего, горячего хлеба… А хлеб в трактирах — что твой камень. Вы, госпожа, такого, конечно, не пробовали?

— Хлеб твёрдый, как камень?

— Правда-правда. Вы же как-нибудь поедете в наши земли, вот тогда и попробуйте. Все жевалки пообломаете…

— Жевалки?..

— Тьфу, при знатной даме так выражаться нельзя… Простите, я из простых, вот и не знаю, как надо…

Калиго запоздало шлёпнул себя по губам за грубость, а потом, заметив проходившего мимо подчинённого, толкнул его.

— Сходи принеси ещё хлеба.

— Я?

— Не видишь, я с госпожой разговариваю?

Подчинённый, ворча, пошёл за хлебом. То, что он ворчал, говорило о том, что Калиго хороший начальник. Ведь тот это терпел.

Блэр растерянно смотрела на Калиго. Мужчина, убивший её, был слишком обыкновенным для убийцы.

Радовался, когда о нём заботились, радовался вкусной еде, ладил с людьми и не смотрел на неё с предубеждением.

Поэтому было ещё страшнее.

Что такой человек может её убить.

— Вы, должно быть, давно в Дельмарке, сэр. Вас все слушаются.

— Подольше, чем эти ребята, это точно. Лет с тринадцати, пожалуй. Тогда я и попал к Дельмаркам.

— А где вы были до этого?

Если Калиго убил её не по личной причине, значит, действовал по чьему-то наущению.

Если за ним не стоит его господин, то, скорее всего, кто-то, с кем он был связан прежде.

— До Дельмарка…

Калиго заговорил, но тут у входа на площадку послышались шаги.

Обернувшись на звук, она увидела Хердина, входившего на площадку.

— Ваша светлость? Вы здесь в такой час? Разве вы не заняты сейчас по горло?

— Освободился пораньше, пришёл поупражняться — а тут уже гость.

Взгляд, которым он смотрел на Блэр и Калиго, был странно холодным.

Блэр недовольно посмотрела на внезапно появившегося Хердина.

Ещё немного — и можно было бы догадаться, кто за ним стоит…

Но раз пришёл Хердин, продолжать этот разговор было нельзя.

А главное — видеть его было неловко. Ведь они поссорились только сегодня утром.

Особенно потому, что, увидев его, она вспомнила свои слова, и ей ещё больше хотелось его избегать.

«Я правда терпеть вас не могу…»

Зачем я это сказала? Не ребёнок же.

Не такой он человек, чтобы его ранили подобные слова.

Из всех слов, что она знала, только эти выражали её чувства, и она выпалила их сгоряча, но…

Не похоже ли это на слова надувшейся шестилетки?

Конечно, она его ненавидит. Терпеть не может.

Но ей не нравилось, что её чувства, выраженные одной этой фразой, казались куда легче, чем то, что лежало у неё на сердце.

— Я хотела лишь передать угощение, а отняла у вас столько времени. Я пойду.

Блэр, словно сбегая от Хердина, вышла с площадки вместе со служанками. Холодный взгляд Хердина следовал за ней.

Наблюдавший за этим Калиго тихонько ахнул, будто догадался.

— А-а, вы поссорились?

— …

— Милые бранятся — только тешатся.

Вместо ответа Хердин бросил на него холодный взгляд.

Вчера, когда он сразу после охоты на магического зверя вернулся в особняк и увидел Блэр рядом с Калиго, его взяла досада.

И её взгляд, не отрывавшийся от Калиго, и то, как, лёжа в его объятиях, она расспрашивала о Калиго, и письмо неизвестно кому — всё.

Всё это вместе и привело к тому, что есть сейчас.

— Хорошее время, хорошее.

Недогадливый Калиго хлопнул Хердина по руке.

Но Хердин обернулся с ледяным лицом. Рыцари, наблюдавшие за Калиго, побелели. Только тогда Калиго почуял, что что-то не так.

И это запоздалое чутьё его не обмануло.

Хердин кивком указал назад и приказал:

— Неси меч.

Начался адский поединок.

* * *

— Неужели этот малыш и правда лесной хищник?

Мелли с любопытством смотрела, как Пищалка пьёт молоко. Развалившись у Блэр на коленях и потягивая молоко, зверёк держался словно важный господин.

Блэр кивнула и старательно пересказала то, что вычитала о куницах в книгах.

— Да. Они охотятся стаями и едят даже косуль и оленей, которые крупнее их.

— Ох! С виду такой милый, а на самом деле страшнее, чем кажется?

— Поэтому некоторые аристократы, любящие охоту, держат куниц и берут их с собой на охоту.

— Придётся мне теперь к нему подлизываться. Чтобы на меня не поохотился.

Блэр рассмеялась шутке Мелли. С тех пор как Блэр поручила ей Пищалку, они очень сблизились. Конечно, и с Линой тоже.

Пока Блэр беседовала с Мелли о Пищалке, послышались шаги.

Машинально обернувшись, Блэр увидела идущую к ним Лину и просияла.

Неужели пришли вести из гильдии?

Но Лина сказала самое обыденное.

— Мелли, дворецкий просит зайти, если ты не занята.

— Иди скорее, Мелли.

Отпуская Мелли, Блэр на миг не скрыла разочарования, но тут же спрятала его за горькой улыбкой.

Всё-таки это дело небыстрое.

Прошло полмесяца с тех пор, как она попросила Михаила разузнать о Калиго.

И полмесяца с тех пор, как они поссорились с Хердином.

Видно, ссора остудила его пыл: он перестал приходить в её спальню по ночам.

Ели они вместе, как и прежде, но и только. Почти без разговоров — просто ели вместе.

Почему в тот день он вдруг, с чего, из-за чего показал своё недовольство, она до сих пор не понимала, но так было даже лучше.

С тех пор как она допустила, что он, возможно, её убил, ей было трудно смотреть ему в лицо.

До того как зачать Асиэля, им придётся помириться, но сейчас думать об этом не хотелось.

Блэр отогнала мысли о Хердине и играла с Пищалкой, когда в открытую дверь вошла служанка.

— Госпожа, пришла госпожа Лорелайн.

Глава 39 — Супружеская ссора