В отличие от их встречи в гильдии, на нём был костюм, по виду весьма дорогой.

К тому же он был без тех круглых очков, что она видела в гильдии.

Видно, это очки придавали ему кроткий вид: без них, в отличие от мягкого первого впечатления, он казался несколько резче.

— Надеюсь, дорога не была слишком утомительной.

— Благодарю, всё хорошо.

Правда, уговорить рыцарей — мол, она хочет съездить тихо, не привлекая внимания, — стоило немалых трудов.

Приехав в театр, она вошла через чёрный ход, чтобы не привлекать внимания, да и проводил её управляющий, так что трудностей не возникло.

Когда-нибудь она собиралась устроить скандал, но сейчас было слишком рано. Значит, приходилось мириться с некоторыми неудобствами.

Михаил подал Блэр руку. Всю жизнь прожившая принцессой, Блэр естественно приняла его помощь и села.

Михаил протянул ей наполненный бокал вина. Видно было, что принимать гостей ему не впервой.

— Благодарю.

Принимая бокал, Блэр спросила:

— Значит, покупка дома в королевстве уже завершена?

Михаил, собиравшийся рассказать о вине, при виде Блэр, сразу перешедшей к делу, прыснул со смеху.

— Ну вот, даже отдышаться не даёте. Мне немного обидно.

Блэр недоуменно моргнула. Разве они встречаются не ради заказа? О чём ещё им говорить?

Всё так же улыбаясь, Михаил достал из внутреннего кармана маленькую монету и протянул ей.

— Начну с главного: дом куплен благополучно. Поезжайте с этим в Адженту, найдите место, указанное на монете, и вам отдадут бумаги на дом.

Блэр взяла монету и рассмотрела её.

На лицевой стороне было что-то написано по-кланийски. Блэр, как принцесса, учившая иностранные языки, без труда прочла: «Последняя чаша Клании». Видимо, иносказание.

Затем Михаил передал ей деревянную табличку и пояснил:

— А это документ, удостоверяющий личность, о котором вы просили.

— Ты хорошо потрудился. Плату за работу завтра пришлю в гильдию со своей служанкой.

— Рад был помочь.

Михаил улыбнулся. В улыбке проглядывала та же кротость, что придавали ему очки.

Блэр уже хотела спросить его об очках, но в этот момент сцену закрыл чёрный занавес.

— Похоже, спектакль вот-вот начнётся.

Немного погодя занавес поднялся, и на сцене появились актёры.

Вскоре рассказчик, стоявший сбоку сцены, начал читать вступление, и спектакль начался.

«В незапамятные времена жили священные животные, хранившие этот мир. Люди называли их священными зверями.

Пришедшие из иного мира, они обладали силой, намного превосходившей силу людей и демонов. Но они не жаждали ещё большей силы и не порабощали слабых, а оберегали равновесие и покой этого мира».

Это была история о священных зверях, которую Блэр с детства не раз видела на сцене и читала в книгах. Её слышал каждый, кто родился и вырос на Западном континенте.

А выйдя замуж, она снова столкнулась с ней, когда как хозяйка дома изучала историю герцогского дома Дельмарк.

Ведь главный герой этого спектакля, Гелиос, был тем самым священным зверем, что одолжил свою силу первому герцогу Дельмарку.

Увидев эту историю снова, она ощутила особое волнение.

Заметив, что Блэр увлечена спектаклем, Михаил пояснил:

— Это история последнего священного зверя Гелиоса и его возлюбленной, рыцаря-человека Арвен. Довольно занимательный спектакль.

В начале спектакля Гелиос, в отличие от прочих священных зверей враждебный к людям, понемногу открывал сердце и сближался с Арвен.

Двое ещё юных героев благодаря общительности Арвен сближаются, становятся друзьями и отправляются в странствие. В такт этому зазвучала торжественная музыка с раскатами барабанов.

И тут к музыке примешался слабый посторонний звук. Похожий на женский плач.

Блэр удивлённо обернулась на звук. Он доносился из соседней комнаты.

Изумлённо моргая и глядя на стену, Блэр вскоре поняла, что это за звук.

Неужели это…

За спиной у Блэр раздался голос Михаила:

— Такое уж это место, этот театр.

Он, похоже, привык к подобному и, невозмутимо потягивая вино, пояснил:

— Здесь встречаются и предаются любви тайные любовники — самое подходящее место для вашего заказа. Потому и в спектакле так много сцен сражений.

Чем шумнее на сцене, тем лучше заглушаются все звуки, доносящиеся из салонов.

Выслушав Михаила, Блэр залилась краской. Ей, похоже, было неловко даже смотреть ему в глаза, и она отвернулась, но по её растерянному лицу, казалось, можно было услышать её голос.

Боже, как можно творить такое бесстыдство…

Та, кого ужасает подобная мелочь, собирается ради развода устроить скандал с несколькими мужчинами. Это несоответствие казалось ему почему-то милым.

Но, словно в насмешку над Блэр, звуки из соседней комнаты становились всё громче.

Блэр никак не могла сосредоточиться на спектакле, и глаза её бегали туда-сюда.

Михаил, посмеиваясь, глядя на неё, заговорил о другом.

— Есть ли у вас планы на жизнь после развода?

— Для начала хочу открыть своё дело. Какое — ещё думаю.

Михаил завёл этот разговор без особой цели, только чтобы отвлечь её от соседней комнаты, и её ответ его втайне удивил.

Ему было любопытно, что она, всю жизнь ни в чём не знавшая нужды, сама собирается заняться делом.

— Начальный капитал у вас есть?

— Скоро будет. Для этого мне понадобится твоя помощь.

Драгоценности и ценности, которыми Блэр владела как принцесса, почти все ушли на оплату заказов Михаилу.

Поэтому Блэр придумала другой способ раздобыть капитал. С помощью своих воспоминаний о будущем.

Но присваивать чужие деловые замыслы она не собиралась. Она чудом вернулась в прошлое, но использовать это лишь ради собственной выгоды казалось ей неправильным.

Вместо этого она нацелилась на…

Если я правильно помню, скоро главный камергер брата купит на аукционе несколько картин.

Однажды за семейным обедом Иван ругал своего камергера за то, что тот купил дешёвую мазню.

Но через два года художника, написавшего эти картины, заметит дом маркиза Пьяче, из поколения в поколение славящийся покровительством искусствам, он прославится, и цены на его картины взлетят.

Только тогда Иван вытащит картины, кое-как сваленные в кладовой, и станет хвастаться своим художественным вкусом.

Блэр собиралась немного отнять у Ивана то, что потом станет его.

Сколько всего у неё всю жизнь отнимал он — так неужели она не может взять себе хотя бы это?

Так она самовольно себя оправдывала.

Картинам нужно два года, чтобы подорожать, но я всё равно собиралась отдыхать до рождения Асиэля.

И после разговора о деле Михаил умело вёл беседу, чтобы Блэр не прислушивалась к звукам из соседней комнаты.

Как мастер гильдии, объездивший немало стран, он рассказывал истории, которые не могли не очаровать Блэр, и неотрывно любовался её глазами, сиявшими ярче обычного.

Вскоре в соседней комнате стихло, и Михаил естественно закончил разговор. Благодаря этому Блэр смогла досмотреть спектакль, который видела в детстве.

Наконец спектакль закончился.

— Позвольте вас проводить.

Михаил протянул Блэр руку. Блэр взяла её и поднялась.

Но, не сделав и нескольких шагов, Михаил остановился у двери.

— Как ни жаль, дальше проводить вас я не могу. Пока не время.

Блэр какое-то время смотрела на него, а потом вдруг спросила:

— Ты дворянин?

В будущем, которое знала Блэр, личность Михаила так и не была раскрыта. Она считала его, разумеется, простолюдином, но, встретившись с ним, увидела, что он прекрасно знает и аристократический этикет.

От неожиданного вопроса Михаил улыбнулся.

— Рад, если я произвожу такое впечатление.

Он мягко парировал и ловко ушёл от ответа. Заметив это, Блэр больше не расспрашивала.

Михаил легко коснулся губами её руки и отпустил.

— Что ж, до скорой встречи, госпожа.

* * *

— С возвращением, госпожа.

Когда она приехала в особняк, её встретили Мейсон и выстроившиеся в ряд слуги.

Входя в дом, Блэр спросила его:

— А герцог?

— Его дела на вторую половину дня закончились рано, он недавно вернулся.

Услышав, что Хердин дома, Блэр почувствовала, как у неё оборвалось сердце.

В театре у неё с Михаилом ничего не было, а с Хердином они сейчас были супругами лишь напоказ, строго по договору, но на душе было неспокойно. Будто она и правда вернулась домой после измены.

Хотя на самом деле всё это — лишь часть плана, чтобы дать ему безопасный развод, как он и хочет.

Блэр поднималась по лестнице, надеясь, как и все последние дни, не столкнуться с Хердином.

Но божество было не на её стороне.

У двери её комнаты её ждал Хердин.

Её муж, которого она полмесяца и в глаза не видела, — с ледяным взглядом.

Глава 25 — В театре