— Трудно? Это ведь совсем просто.

Его холодный взгляд и насмешливый голос полоснули Блэр. Её глаза, смотревшие на него, дрогнули.

Он мне не верит…

Никогда ещё его истинные чувства не были так очевидны.

Она ошиблась.

Он встал на её сторону в истории с Линой лишь потому, что не стерпел наглости слуг. Ведь оскорбить его жену — всё равно что оскорбить его самого.

Смешно было, что она на что-то надеялась.

Блэр отвела взгляд и опустила глаза. Ресницы, медленно опускавшиеся и поднимавшиеся, дрожали.

Блэр упёрлась ему в грудь и выскользнула из его объятий.

— Простите. Это был просто сон.

Голос, который она с трудом выдавила, предательски дрожал. Блэр развернулась и вышла из комнаты.

Проводив взглядом её фигуру за закрывающейся дверью, Хердин вылил в бокал остатки виски и залпом выпил.

Спиртное на пустой желудок обожгло, словно он проглотил огонь.

* * *

В тихом зимнем лесу раздался стук копыт.

Испуганные лесные птицы вспорхнули. От одного этого лёгкого толчка с деревьев с шорохом посыпался тяжёлый белоснежный снег.

Зимняя охота и в этом году шла своим чередом.

Первым обрядом новогоднего празднества было то, что каждый знатный дом добывал в императорских угодьях живую жертву, которую первой в году преподносили божеству.

В отличие от прочих охотничьих празднеств, на зимней охоте не охотились все вместе — каждый род охотился отдельно.

Считалось, что чем драгоценнее жертва, тем больше она угодна божеству, поэтому знать, выходившая на охоту, исподволь соревновалась, кто добудет дичь получше. По сути, на кону стояла честь рода.

Поскольку роды состязались между собой, знатные дамы и девицы в виде исключения тоже ехали верхом вместе с мужьями и семьями. Блэр была в их числе.

Высматривая дичь на белоснежном снегу, Хердин перевёл взгляд на Блэр, ехавшую следом. При виде её лица, раскрасневшегося от мороза, ему вдруг вспомнился вчерашний вечер.

«Завтра в охотничьих угодьях появится магический зверь».

Если это правда, значит, сегодня здесь появится магический зверь. Странно, что она, зная это, сама поехала в такое опасное место.

Что у неё на уме?

Хердин тихо вздохнул и подозвал командира рыцарей Дельмарка, ехавшего за ним.

— Кайл.

Услышав его, рыцарь направил коня к нему.

— Обеспечь герцогине надёжную охрану.

— Будет исполнено.

Командир взглядом указал подчинённым на Блэр, передавая приказ Хердина. Поняв, что от них требуется, рыцари приблизились к Блэр.

За спиной Хердина послышался тихий кашель. Услышав его, Хердин свёл брови. Его взгляд, высматривавший дичь на белом снегу, заметался быстрее.

Именно тогда вдалеке раздался звериный визг.

И-и-и!

Похоже, визжал кабан.

Вместе с хлопаньем крыльев взлетающих птиц послышалось, как Блэр испуганно втянула воздух.

Но визг не стих после первого раза, а раздавался снова и снова. Кто-то не смог свалить зверя с одного выстрела и всё пускал стрелы. Этот звук раздражал.

Тупой ублюдок. Сколько стрел изведёт, а одного кабана подстрелить не может.

Пока Хердин насмехался над неизвестным никудышным стрелком, один из рыцарей торопливо крикнул:

— Ваша светлость, вон там белая куница!

Там, куда смотрел рыцарь, по белому снегу бродила куница.

Мех куницы стоит дорого. А мех белой куницы — дороже всего. Такая добыча вполне сгодится в жертву божеству.

Хердин тут же натянул тетиву и выстрелил в куницу.

Стрела точно пронзила зверька, и кровь брызнула на белый снег.

Убедившись, что куница больше не шевелится, Хердин уже собирался развернуть коня, как вдруг заметил старое дерево с дуплом.

Он спешился, подошёл и увидел в дупле детёныша куницы — тот ещё даже не открыл глаза.

Так у неё был детёныш.

Хердин достал из-за пазухи кинжал. В тот же миг за спиной раздался голос Блэр.

— Хердин. Что… что вы делаете?

— Без матери, которая о нём позаботится, он вскоре станет добычей хищников. Так что лучше уж ему умереть сейчас вместе с матерью.

— Нельзя!

Блэр поспешно спешилась и схватила его за руку, в которой был кинжал. Хердин нахмурился.

— Что вы делаете?

— Он ведь может выжить.

— Сосунок, который ещё не открыл глаза? Зимой, когда и пищу-то найти трудно?

— Даже если, как вы говорите, ему суждено скоро умереть, милосердием это не назовёшь. Лучше прожить хоть на день дольше.

Хердин невольно усмехнулся. Безрассудный оптимизм или лицемерие? Как бы то ни было, он такое презирал.

— Думаете, он будет так же считать, когда волки станут жрать его заживо?

Хердин нарочно выбрал грубые слова, чтобы задеть её. Чтобы сломить этот оптимизм — или лицемерие. Но…

— Я его выращу.

Женщина, которая всегда уступала ему, будто нехотя сдаваясь, теперь противостояла ему, не уступая ни на слово. С таким острым взглядом, как никогда.

Она была похожа на мать, защищающую детёныша. Ему это не нравилось.

Да что такого в этой твари?

— Ну, не знаю, захочет ли он, чтобы его приютила та, кто безучастно смотрела, как умирает его мать, — язвительно бросил Хердин, напоминая Блэр о её положении.

Будь у ничтожной твари мысли и чувства, она бы сочла, что лучше умереть, чем попасть в руки врага. Так же, как он сам презирал императорскую семью и её часть — свою фальшивую жену.

Поняв, что он имеет в виду, Блэр слегка поморщилась, но так и не отступила.

Глядя потемневшими глазами на тело матери-куницы, которое подбирали рыцари, Блэр сказала:

— И всё же… мать этого малыша хотела бы, чтобы он выжил, пусть даже так.

Тут один из рыцарей, который с растерянным видом наблюдал за напряжённой перепалкой господина и госпожи, осторожно вмешался:

— Э-э… ваша светлость. Может, и правда вырастить его, как говорит госпожа? Куница белая, можно забрать, вырастить, а потом снять шкуру…

Рыцарь, пытавшийся по-своему её поддержать, только поймав на себе полный презрения взгляд Блэр, понял, что сказал не то, и умолк.

Хердин тихо вздохнул, высвободил руку из её пальцев и отвернулся.

Поняв, что это значит, Блэр осторожно достала детёныша из гнезда. Даже от этого существа, меньше её ладони, исходило ощутимое тепло.

Слепой детёныш жалобно пищал, словно звал мать. При виде этого у неё перехватило горло.

Что стало с Асиэлем после моей смерти?

Только сейчас она подумала об Асиэле, который остался один после её смерти.

Может быть, убийца потом убил и ребёнка. А если ему и посчастливилось выжить, для Хердина, любившего Миэлу, он наверняка был бельмом на глазу.

Как бы то ни было, ясно было одно: счастливого конца для ребёнка не случилось.

Только сейчас, будто заново, она почувствовала к нему ненависть.

Блэр смотрела вслед удаляющемуся Хердину, но писк куницы вернул её к реальности. Она сняла перчатку и положила в неё зверька.

Наблюдавший за ней рыцарь протянул руку.

— Госпожа, давайте я его повезу. Садитесь сначала на лошадь.

— Нет. Я сама.

— Но так вам будет трудно ехать верхом. Да и опасно…

— Я пойду пешком.

Несмотря на заботливые слова рыцаря, Блэр стояла на своём.

Рыцарь не знал, как быть, и тут Хердин, слышавший их разговор, подвёл к ним коня.

Широким шагом подойдя, он легко подхватил Блэр и усадил на своего коня.

— Хердин?..

Блэр растерянно моргала от неожиданности.

Хердин тут же сел позади неё и приказал рыцарю:

— Позаботься о лошади госпожи.

Поскольку руки у Блэр были заняты, он одной рукой обхватил её за талию, поддерживая, а другой взял поводья и медленно тронул коня.

Его холодные глаза смотрели не на неё, а вперёд, но рука, обнимавшая её, держала крепко, словно он не собирался её отпускать.

Блэр посмотрела на него — он на неё не смотрел — и опустила голову.

Ей следовало поблагодарить его за то, что он ради неё взял на себя эти хлопоты, но, слыша жалобный писк маленькой куницы, она не могла вымолвить ни слова.

И при этом в объятиях этого холодного мужчины было тепло, и смешно было, что она инстинктивно чувствует себя в них в безопасности.

Ветер зимнего леса обдувал обоих, погружённых в молчание. Блэр закашлялась от холода, и Хердин накинул ей на голову меховой капюшон её плаща.

— Зачем вы поехали сюда, если говорили, что появится магический зверь? Могли бы и не ехать.

Похоже, это была не насмешка: ему просто не нравилось, что она вообще поехала на охоту.

Кстати…

Магический зверь так и не появился. С других сторон то и дело доносилось хлопанье крыльев взлетающих птиц, но криков слышно не было.

Раз уж я сегодня поехала на охоту, а в прошлом не ездила, может, и будущее изменилось?

Тогда лучше не вызывать лишних подозрений и сказать, что это был сон.

Решив так, Блэр уже собиралась ответить Хердину, но тут среди хвойных деревьев что-то мелькнуло.

Глаза Блэр, заметившей это, расширились и задрожали.

Между деревьями виднелся огромный глаз.

В тот же миг зрачок шевельнулся, и их взгляды встретились. По спине пробежал холодок.

Глава 20 — Детеныш, потерявший мать