На следующий день.

Всё тот же перфекционист, а потому предельно щепетильный со временем, желающий быть примером для других.

— Что-то время совсем не идёт.

Нет — если уж говорить точно, Ын Сон, которому больше всего хотелось выглядеть образцом именно перед Ко Ён Джу, поднялся со свежим лицом, без всякого похмелья.

За год он проводил дома так мало времени, что спать на выезде вошло у него в привычку, — и потому важно было держаться распорядка, не зависящего от места.

Он встал как обычно, принял витамины и отработал тренировку. К тому времени, как он выпил протеиновый коктейль и принял душ, было шесть утра.

Сбор был в восемь, времени оставалось ещё много, но Ын Сон расхаживал по номеру и ждал менеджера Дон Хвана.

— Ох, хён. Вы уже совсем готовы?

— Ты на часы смотрел? Почему только явился?

Дон Хван явился, натянув кепку до самых глаз, с лицом человека, который толком не может их открыть, и Ын Сон его отчитал.

Дон Хван посмотрел на часы, от души зевнул и промямлил:

— Снаружи никого нет, хён. Приедете на площадку — только долго ждать придётся.

— Я сам разберусь, как добраться, а ты выполни поручение.

— Что? Поручение?

Ын Сон передал Дон Хвану несколько сберкнижек. Тот давно выполнял за него банковские дела, и сегодня ему тоже поручили то одно, то другое.

— Только, хён, до открытия банка ещё долго.

— Отдохни и потом сходи. На площадку можешь приехать поздно, нет, можешь вообще не приезжать — отдохни.

— Что? Ну как я оставлю вас одного.

Дон Хван замахал руками — не надо, — и Ын Сон подошёл к нему вплотную и принюхался.

— Фу, перегар. Ещё не протрезвел?

— Сильно пахнет? А, вчера и правда выпил немного. Там было много знакомых менеджеров.

— С таким перегаром это уже вождение в пьяном виде. Дунешь в трубку — права отберут как минимум.

Ын Сон с брезгливой гримасой отшатнулся назад, а Дон Хван принюхался к себе. Странно. Вроде и не пахнет.

— Выспись как следует, протрезвей и сходи. Нечего попадать на язык людям.

— Понял. Тогда посплю, встану и схожу. А вы как доберётесь до площадки?

Ын Сон украдкой улыбнулся. От этого лица Дон Хвану на миг стало жутко, и уголки губ у него поползли вниз.

— Способ найдётся. Не может же быть, чтобы меня одного некому было довезти.

— А, да-да, хён.

Ын Сон замахал рукой — иди уже, — а потом взял телефон.

Едва Дон Хван вышел, как в трубке раздался голос Ён Джу.

— Это я. Когда выезжаешь?

— Кто это?

Ну знаешь.

— Ты что, вчера мой номер не сохранила?

— А. А, да. Здравствуйте.

— Приветствия можно опустить. Я спрашиваю, когда выезжаешь на площадку.

Вопрос, видимо, показался ей неожиданным, и она ответила не сразу. Ын Сон, разглядывавший разложенные пиджаки, немного подождал, а услышав её голос, улыбнулся тонкой, как трещинка, улыбкой.

— Скоро выезжаю, а что?

— У меня нет менеджера. Подвези меня. Место ведь есть?

— Что? А, э, да. Ну, да. Наверное? Наверное, есть? Хотя машина не моя.

— Встретимся в холле. Я спускаюсь.

— Ой, я ещё собираюсь!

— Быстрее, быстрее. И не заставляй меня ждать. Спускаюсь.

Ын Сон резко положил трубку и фыркнул.

Э, это… Мужа нет.

Вчера он без всякого умысла бродил у временной комнаты ожидания — и разве не обнаружил там потрясающую правду?

Наверное, вы неправильно расслышали. Нет мужа. Растит одна.

У Ко Ён Джу нет мужа.

Когда он услышал это впервые, ему показалось, что он ослышался. Что речь вообще не о Ко Ён Джу.

Но речь шла совершенно точно о Ко Ён Джу. Причём со слов самой директора Чин — со стопроцентной гарантией точности.

— Ловко же ты соврала. Ко Ён Джу.

Скорее всего, Ко Ён Джу соврала, не желая показывать слабину. Не хотела говорить бывшему возлюбленному, с которым случайно встретилась после расставания, что она одна.

Её положение он более или менее понимал.

Как же она осталась одна? Развод? Или потеряла мужа?

Что она была одна с самого начала, ему и в голову не приходило. В том, что Хан Пёлю девять, сомнений не было, так что подозрения естественным образом падали на развод или вдовство.

…Копятся одни вопросы, которых нельзя задать.

В общем, самое главное: Ко Ён Джу одна. Мужа у Ко Ён Джу в настоящий момент нет.

— Сказала бы сразу прямо, и дело с концом; что тут скрывать? Вечно всё усложняет.

Он нашёл самое правдоподобное объяснение: перед ним она просто не смогла этого выговорить, вот и соврала.

Вот же паршивка. Впрочем, пусть и паршивка, но за это ей спасибо. Надо быть с ней поласковее.

Ын Сон достал пиджак, который нравился ему больше всех, накинул его и довольно усмехнулся. Ненадолго встал перед зеркалом, оглядел себя и примерил самую обаятельную улыбку.

Ко Ён Джу. Вот теперь ты попалась.

— Ну что, выдвигаемся?

Я ведь обо всём узнал.

— Ён Джу!

Ён Джу положила трубку, собрала вещи и вышла, а доктор Чу, который уже выкатил машину и ждал, помахал ей рукой.

С раннего утра — до чего же ясная и тёплая улыбка.

— Доктор!

Ён Джу улыбнулась ему в ответ и помахала.

— Ой, тяжело же вам, не надо церемоний с приветствиями.

— Вы махнули, вот я невольно и повторила. Обрадовалась.

— Вещи давайте сюда.

Доктор Чу потянулся за вещами, и Ён Джу отдала ему половину. Она оглядывалась по сторонам, выискивая Ын Сона, но его пока не было.

Сказал, что сразу спустится, — и до сих пор нет?

— Ён Джу. Госпожа директор Чин ведь уже уехала? Вчера говорила, что должна выехать раньше.

— Да. Сказала, что поедет с начальницей гримёрного цеха.

— Значит, поедем вдвоём. Может, купим по кофе?

— А, дело в том…

Ён Джу замялась, и доктор Чу, закрывая багажник, посмотрел на неё. Она с несколько смущённым видом сказала:

— Дело в том… актёр Им Ын Сон спросил, не могу ли я подвезти его до площадки.

— Что? Им Ын Сон?

Ён Джу быстро закивала.

— У его менеджера, похоже, дела. Сказал, что не может доехать до площадки, и спросил меня, не подвезу ли…

— А-а. Да. Место есть. Довезём, и всё.

Доктор Чу широко улыбнулся — мол, что тут такого.

— Спасибо, доктор.

— А вы-то за что благодарите? Едет же Им Ын Сон.

— Я согласилась, не спросив вашего мнения. Растерялась просто.

— Да-да. Ничего страшного. Мест-то полно.

Доктор Чу сказал, что, разумеется, всё в порядке, и стал разглядывать её лицо. Ён Джу, слегка раскрасневшаяся, всё вертела головой по сторонам — похоже, все её мысли были заняты ожиданием Ын Сона.

— Странно. Он же сказал, что сразу выйдет. Почему не идёт?

Глядя на это, он ощутил странную ревность. Доктор Чу смотрел на Ён Джу, которая все глаза проглядела в ожидании Ын Сона, и сказал:

— Послушайте, Ён Джу.

— Что? Да, доктор. Господин актёр ведь сказал, что сразу выйдет. Может, позвонить?

— Не в этом дело. Мне кое-что любопытно.

Терпеть это любопытство он больше не мог. Вчера, на ужине, между уличными столиками, откуда все разошлись…

Он видел, как Ён Джу разговаривает с Ын Соном. Видел и то, как они обменялись номерами.

— Вы, случайно, не были знакомы с Им Ын Соном раньше?

— Что? Что-о? А, э, а? А…

— Да. Вот как.

По её растерянному лепету доктор Чу убедился в своей догадке и слегка кивнул. Ён Джу опомнилась с опозданием, и добавлять что-то было уже поздно, так что ей ничего не оставалось, кроме как выложить правду.

— На самом деле мы учились в одном университете. Он был сонбэ, мы были знакомы через общих друзей. Знаю немного, совсем немного.

— Да. Вот как.

— А как вы узнали? Я ведь никому не говорила.

Просто так. Вы сами мне и сказали.

Доктор Чу так и не решился этого сказать и мягко улыбнулся. Он задал вопрос, получил подтверждение — и в груди поднялся ещё более сильный жар.

Если бы между ними ничего не было, она бы так не растерялась и не мямлила. И лицо у неё не залилось бы такой краской.

— Послушайте, можно ещё один вопрос? Нет, я спрошу.

Доктор Чу предупредил, что задаст ещё один вопрос, и лицо Ён Джу стало предельно напряжённым.

Раннее утро. Свежий щебет прилежной воробьиной стаи, бодрый утренний свет.

— Тот человек, который непременно должен верить, что у вас есть муж.

С лица Ён Джу мгновенно сошли все краски.

— Это, случайно, не Им Ын Сон?

— А…

От сильного изумления её губы чуть приоткрылись. И в тот же миг она заметила, как тяжело дёрнулся кадык у сглотнувшего слюну доктора Чу.

В голове всё быстро и запутанно переплелось, и Ён Джу деревянно моргала, будто сломалась.

И тот, кто задал вопрос, и та, кому его задали, стояли с застывшими лицами.

— Простите, что задержался. Разговаривал по телефону.

Ын Сон возник словно из ниоткуда и распахнул заднюю дверцу машины — место почётного пассажира.

Казалось, он сядет сам, но он вдруг посмотрел на Ён Джу и кивнул ей.

— Садись. Сядешь ты — сяду и я.

Ын Сон ещё раз поторопил её: времени в обрез.

В голове у Ён Джу всё будто заполнилось туманом; она мялась с помертвевшим лицом, и доктор Чу открыл переднюю пассажирскую дверь.

— Не на заднее, садитесь вперёд.

— Ты что. Сюда садись, говорю. Времени же нет, быстрее.

— Садитесь сюда. Скорее.

Ын Сон держал дверь заднего почётного места, доктор Чу — переднюю пассажирскую, и оба смотрели на Ён Джу.

Что вообще происходит? Не в силах выбрать, Ён Джу смотрела на две широко распахнутые дверцы.

На каком месте ни сядь — всё равно что на иголках. Соломон бы, наверное, рассёк её пополам и поровну усадил на оба сиденья.

…Ой, нет! С ума сошла, соберись!

— Господин актёр, садитесь первым. А вы куда собираетесь сесть?

Выбрать было неловко, и она перевела вопрос на него. Ын Сон вздёрнул брови.

Я? Я — рядом с тобой.

— А тебе зачем знать. Садись, говорю, быстро.

Скажу, что сяду с тобой на заднее, — и она наверняка сядет вперёд. За руль, кроме доктора Чу, сесть некому, значит, в итоге придётся разделиться на перед и зад.

Раз уж делиться, посадить Ко Ён Джу вперёд нельзя. Потому что не хочу сажать её рядом с доктором Чу.

Она и не думала двигаться, стояла на месте, и Ын Сон коротко вздохнул и вяло зашагал.

А потом нырнул на переднее пассажирское сиденье, дверь которого доктор Чу так любезно держал открытой.

Через секунду Ын Сон высунул руку, с грохотом захлопнул дверь, и доктор Чу посмотрел на Ён Джу и пожал плечами.

— Кофе, видимо, придётся пить уже на площадке.

— Да. Так и есть.

Она тоже пожала плечами и села на заднее сиденье.

Началась пылающая дорога на работу.

Глава 26