Когда Диего сказал такое, поводов для отказа не осталось. Нет, если честно, отказываться и не хотелось.

Даже последний простак понимал, какой крепкий канат этот Диего.

Не обращая внимания на завистливые взгляды, барон Риос заговорил:

«Да, ваше высочество. Благодарю за честь, которую вы мне ока…»

«Сможет ли присутствовать и госпожа Риос?»

Барон Риос непонимающе посмотрел на Диего. Потом покосился на дочь.

В глазах Летисии дрожали радость и восторг. Она торопливо закивала.

Вновь обратив взгляд на Диего, барон Риос улыбнулся. Теперь ему всё стало ясно. Похоже, великий герцог Касис, известный ловелас, влюбился в его дочь с первого взгляда.

«Да, разумеется…»

«Чтобы не мешать учёбе, лучше назначить встречу на воскресенье. Вы согласны?»

«Что?.. Учёбе?»

Барон Риос осёкся, и лицо его постепенно утратило всякое выражение. Только теперь он понял, какую «госпожу Риос» имел в виду Диего.

Голос барона Риоса стал жёстким:

«Если вы говорите об Ирене, то во время учебного года она не приезжает».

Диего приподнял бровь. Он точно знал, что надо делать, чтобы получить желаемое. Иногда надо потянуть, а иногда отпустить.

«Вот как? Что ж, как ни жаль, придётся считать, что приглашения не было».

Диего повернулся к баронету, ожидавшему своей очереди. Ни капли сожаления он не выказал.

Летисия, кусавшая губы, торопливо заговорила:

«Я позову Ирене, ваше высочество».

Так он и думал. Он рассчитывал, что стоит ему повести себя холодно, и они тут же вцепятся. Неожиданным было лишь то, что на приманку клюнул не барон Риос, а его дочь.

Впрочем, причину угадать нетрудно.

«Лети».

Барон Риос негромко попытался остановить дочь. Но Летисия упрямо смотрела только на Диего. Он медленно обернулся к ней.

Летисия, словно сдерживая чувства, неторопливо продолжила. Натянутые уголки губ чуть подрагивали.

«Одно письмо, и она тут же примчится».

«Хорошо».

Диего кивнул. И снова посмотрел на баронета, давая понять, что разговор окончен. Простоявший там долгое время баронет наконец поздоровался.

Граф Родри, наблюдавший всю эту сцену, чуть наклонился к Диего. Он понизил голос и прошептал ему на ухо:

«Об Ирене Риос ходит один слух».

Диего, не поворачивая головы, посмотрел на него. Граф Родри, словно выставляя напоказ их близость, прикрыл рот рукой и наклонился ещё ближе.

«Будто это дочь, которую барон Риос прижил на стороне».

Диего ничего не ответил. Он был не из тех, кому интересны чужие сплетни.

Но граф Родри счёл момент подходящим и принялся болтать:

«Барон Риос здешний уроженец. Всё, что его касается, мы знаем. И вот однажды у него вдруг появилась восьмилетняя дочь. Лукасу тогда было десять, а Летисии пять. На службу и на приёмы барон Риос ни разу не брал с собой Ирене. Вот все и шептались: уж не прижил ли барон её на стороне, и не потому ли холоден с ней, что оглядывается на баронессу».

Незаконнорождённая, значит.

Увидев, что Диего заинтересовался, граф Родри наговорил и того, о чём можно было промолчать.

«А странно то, что сразу после появления Ирене барон Риос купил ферму. При том что всё его имущество составляли два дома: нынешний и ветхий на окраине. Говорят, какой-то дальний родственник перед смертью оставил барону Риосу наследство, но кто знает».

Покачав головой, граф Родри негромко добавил:

«Из-за этого вокруг Ирене долго ходили слухи. Что её родная мать умерла, оставив деньги, или что снова вышла замуж, а ребёнка и деньги передала ему. Впрочем, теперь о самом имени Ирене все забыли».

Очнувшись от короткого воспоминания, Диего посмотрел на бесстрастную Ирене. Среди родных, надевших лучшее из гардероба, только она была в поношенном платье.

Ну и ну, даже для вида скрывать не пытаются. Странно было бы не заметить.

В столице так простодушно не вели бы себя и трёхлетние дети. Даже втаптывая человека в грязь, полагалось упаковывать свою низость в благородные манеры.

Но семья барона Риоса не прилагала и малейших усилий. Или…

Или это стало таким привычным, что они забыли, что надо стараться.

— …

Взгляд Диего неторопливо скользнул дальше. Мимо поношенного платья, рук в перчатках, округлых плеч, тонкой шеи и наконец дошёл до маленького лица.

Лицо Ирене, не закрытое тканью, оказалось чище, чем он думал. Мелкие черты, если приглядеться, были довольно милыми. Хотя холодное выражение это скрывало.

И, если подумать, Ирене не была похожа ни на кого из родных. Ни на единокровных брата с сестрой, ни даже на самого барона Риоса.

Гадкий утёнок, значит.

В глазах Диего заиграла улыбка. Ему было очень весело.

Незаконная дочь барона Риоса… Как сказать.

Как раз вошла экономка, толкая перед собой сервировочный столик. Диего оборвал цепочку мыслей и привычно улыбнулся.

— Дай сюда, я сама.

Оттеснив экономку, Летисия расставила чайную посуду. Движения были очень изящными, будто она долго их репетировала. Летисия подала Диего чашку.

А?

В этот момент Ирене чуть шире раскрыла глаза. Послышался тихий звон. Такой слабый, что заметила его только она.

Что этот звук исходил от чашки, которую пододвигала Летисия, она поняла позже. Когда плеснувший из чашки чай уже намочил руку Диего.

— Ах!

Улыбка мгновенно сошла с лица Летисии.

Ирене с любопытством разглядывала растерянную сестру. Напряжённая Летисия, растерянная Летисия — всё это было ей непривычно.

— Ваше высочество!

Одновременно Хавьер, стоявший тенью, шагнул вперёд. С посуровевшим лицом он посмотрел на Диего.

— Вы в порядке?

В приёмной воцарилось ледяное молчание. Барон с супругой, Лукас и Летисия, смертельно побледнев, только вглядывались в лицо Диего.

Не стирая улыбки с губ, Диего сунул одну руку за пазуху. Барон Риос в ужасе смотрел на него, словно оттуда должен был появиться меч, что снесёт им головы.

Но в следующий миг в руке Диего оказался синий платок. Неторопливо он вытер руку.

Никто по-прежнему не произносил ни слова.

— …

Все смотрели только на барона Риоса. Как человек, которому поручено нарушить молчание, он с трудом открыл рот.

— В-ваше высочество.

Диего ничего не сказал. Лишь чуть приподнял бровь. И всё же плечи придавила тяжесть.

Барон Риос невольно сглотнул. Возможно, с Диего, с его лицом добряка, он вёл себя слишком вольно.

Похоже, на минуту он забыл, что перед ним могущественный человек, способный решать, жить им или умереть. На лицо барона Риоса уже ложилось отчаяние, как вдруг…

Диего поднёс чашку к губам. Взгляды всех присутствующих приковались к кончикам его пальцев, к губам, к чашке.

С изысканным достоинством отпив глоток, Диего посмотрел на Летисию улыбающимися щёлочками глаз.

— Какой превосходный аромат.

— !..

В тот же миг напряжение, тонкое, как ледок под ногами, разбилось. Обстановка в приёмной разом смягчилась, будто настал весенний день.

— Б-благодарю вас, ваше высочество.

Выдохнув задержанный воздух, барон Риос низко поклонился.

— Ваше высочество.

Хавьер хотел что-то сказать, но Диего поднял руку, останавливая его. Хавьер молча отступил.

Только теперь Летисия, печально глядя, пробормотала: «Простите». Ирене знала это лицо.

Когда Летисия разбила любимую заграничную фарфоровую вещицу барона Риоса, лицо у неё было точно такое же. А выйдя из кабинета, она тут же закричала: «Эва, дай чего-нибудь вкусненького!» — и поскакала на кухню.

Снисходительно улыбнувшись, Диего покачал головой:

— Это переполнились ваши чувства, госпожа Риос, за что же тут извиняться? У меня как раз мёрзла рука. Вы её согрели, и хорошо.

— Благодарю вас, ваше высочество…

Летисия выглядела искренне растроганной. Глаза её заблестели, щёки зарумянились.

Он был совсем другого склада, чем мужчины Терапии. Те захихикали бы и подняли её на смех.

А уж какие у них длинные языки! Завтра весь город знал бы, что она пролила чай. А вот великий герцог Касис…

Какой же он чудесный.

Сжимая дрожащие руки, Летисия смотрела на Диего восторженными глазами. Пусть это будет короткий скандал. Нет, хотя бы на одну ночь ей хотелось стать его женщиной.

Как же он, наверное, нежен с возлюбленной!

Равнодушно понаблюдав за Летисией, которая была сама не своя, Ирене покосилась на Диего. Он мягко улыбался, будто ничего не случилось.

У него была способность смягчать воздух. У Ирене такой способности не было. Она умела только замораживать обстановку.

В этот момент Летисия пододвинула чашку к Ирене.

— Вот, сестрица.

— …

Вновь поднося чашку к губам, Диего незаметно взглянул на Ирене. Та смотрела на стоявшую перед ней чашку так, будто в ней был яд. Сама она, вероятно, этого не сознавала.

Диего беззвучно рассмеялся. Ирене этого не заметила и всё так же буравила взглядом чашку.

Отдельная порция чая в этом доме была для неё редкостью. Нет, она вообще не могла вспомнить, чтобы они когда-нибудь пили чай, сидя все вместе.

Ирене не решалась протянуть руку и только крепко сжимала пальцы в перчатках. Она всё ещё живо помнила, как, позарившись на еду, которая ей не полагалась, несколько дней просидела взаперти на чердаке и чуть не умерла от голода.

Поэтому к еде она была равнодушнее других. Она рано научилась отказываться.

Вот почему, впервые попав в студенческую столовую, она немало растерялась оттого, что можно положить себе, сколько хочешь.

И лишь постояв в оцепенении и увидев, как стейки исчезают в мгновение ока, собралась с духом и вступила в эту ожесточённую битву.

Том 1 Глава 9 — часть 9