Обои в цветочек по вкусу матери, заграничные безделушки напоказ, лёгкий запах роз, витавший в доме, — всё осталось прежним.

И никаких следов Ирене в этом не было. Будто её никогда и не существовало.

Ирене остановилась и посмотрела на семейный портрет, висевший в коридоре. Барон с супругой сидели на стульях, старший сын Лукас стоял за матерью, а младшая Летисия за отцом.

В день, когда пришёл художник, Ирене стояла не среди них, а рядом с ним. Наблюдая, как постепенно заполняется холст.

Отведя взгляд, она как ни в чём не бывало пошла дальше. Остановилась перед приёмной и постучала.

Тук-тук.

— Войдите.

Лишь получив разрешение, Ирене потянула дверь на себя. Отец, мать, Лукас и Летисия разом повернули головы. Заметив Ирене, Летисия демонстративно поморщилась.

Барон Риос сухо поприветствовал её:

— Давно не виделись.

Сколько ни ищи, ни радости, ни удовольствия в его приветствии найти было нельзя. У Ирене их тоже не было, но она в это время думала о другом.

С ней такое бывало. Случалось, что только она не понимала того, что другие принимали без всяких вопросов.

Вот и сейчас. Пытаясь определить расплывчатое слово «давно», Ирене упустила момент для ответа.

Какой срок означает «давно»? Неделю? Месяц? Или сезон?

Ирене, приезжавшая раз в год, в конце года, не была здесь всего три месяца. Можно ли называть «давно» срок короче обычного? Или это «давно» по меркам обычных людей?

Пока она с бесстрастным лицом размышляла, Летисия поморщилась.

— Вы только посмотрите, как она стоит столбом и не отвечает, когда с ней здороваются. Хотя, если б она ответила приветливо, это была бы уже не безнадёжная Ирене.

Со старшей сестрой так не разговаривают, но никто ей на это не указал.

Ирене тоже. Враждебность Летисии была привычна ей, как воздух. Так и не найдя подходящего ответа, Ирене кивнула.

— Да.

— Садись.

На этом всё и закончилось. Встретившись с ней через три месяца, барон Риос не спросил, как она жила, и Ирене тоже не интересовалась их делами.

Ирене села на стул напротив дивана, где рядком сидели мать, Лукас и Летисия.

Барон Риос, при Ирене становившийся особенно молчаливым, сегодня заговорил первым:

— Сегодня к нам приедет важный гость.

И что? Поэтому меня сюда и позвали? Зачем?

Барон Риос очень редко приглашал гостей в дом. Что это из-за Ирене, можно было не говорить.

В дни, когда без гостей было не обойтись, Ирене не могла и шагу ступить с чердака.

Снизу доносился смех, вкусные запахи били в нос, но ей приходилось оставаться на тесном чердаке, пока гости не разъедутся.

В такие часы она читала книги, которые там лежали. Чердак был, в сущности, кладовкой, и книги, изгнанные из библиотеки, громоздились на нём как попало.

Сколько из них прочёл барон Риос, она не знала. Всё равно книги на его полках были не столько книгами, сколько частью интерьера. Украшением, которое меняют, когда выходит из моды.

Благодаря этому на чердаке было множество книг: по философии, гуманитарным наукам, религии.

Больше всего интересовали Ирене книги по медицине. От истории медицины в целом до медицинских записей по отдельным разделам.

За чтением можно было забыть о голоде. А если она так и засыпала, никто её не будил.

Ни родные, ни горничные.

Ирене была совершенно чужой, она была привидением.

Просыпаясь посреди ночи от голода, она одна тихо открывала дверь чердака. И, как пугливая мышь, на цыпочках прокрадывалась на кухню.

Остатки угощения к тому времени слуги уже успевали съесть. Ирене приходилось набивать живот чёрствым хлебом и тёплой водой.

Странным ей это никогда не казалось. Всё было в порядке вещей. Ведь Ирене была для барона Риоса…

— …

Едва мысли её стали уходить вглубь, как зазвенел дверной звонок.

Летисия обернулась в сторону прихожей и поморщилась. Все в этом доме знали, что она не выносит этого легкомысленного звука.

Каждый хоть раз случайно нажимал на звонок и натыкался на нервную реакцию Летисии, после которой желание пропадало.

Значит, звонил, несомненно, гость. Тот самый важный гость, о котором говорил барон Риос.

Ирене смотрела в пустоту равнодушным взглядом и вдруг едва заметно шевельнула бровями. Лицо Летисии почему-то выглядело не так, как обычно.

Беда была в том, что Ирене не умела читать чужие чувства. Чуть порозовевшее лицо будто говорило о хорошем настроении, а застывшие глаза и губы — о плохом.

Хочет смеяться или злиться?

Пока её недоумение росло, баронесса похлопала Летисию по руке и тихо прошептала:

— Не волнуйся, Лети. Какими бы ни были столичные красавицы, никого красивее тебя я не видела.

Услышав это, Летисия, успокоившись, просияла.

— Да, мама.

— И к тому же здесь Ирене, рядом с которой ты будешь выглядеть ещё лучше.

Покосившись на Ирене, Летисия улыбнулась ещё увереннее.

В этот момент раздался стук, и дверь приёмной открылась. Барон с супругой, Лукас и Летисия, словно сговорившись, поднялись с мест. Сидеть осталась только Ирене.

— Хозяин, прибыл его высочество великий герцог Касис.

Только тогда Ирене медленно подняла голову. В приёмную как раз входил Диего. За ним тенью стоял Хавьер.

Ирене медленно закрыла и открыла глаза, словно не понимая, откуда он здесь.

В этот миг она встретилась взглядом с Диего, осматривавшим комнату.

— …

Он всё так же был начисто очищенной картофелиной. Картофелиной, которую опытная экономка очистила до идеальной гладкости. Придраться было не к чему.

Но, к сожалению, люди без изъянов Ирене не интересовали. Она обращала внимание только на надломленных и израненных.

Таких, как она сама.

Взгляд Диего естественным образом сместился в сторону.

— Благодарю за приглашение, барон Риос.

Барон Риос неловко улыбнулся.

Можно ли было назвать это приглашением? Кто посмел бы отказать великому герцогу Касису?

— Для меня честь принять вас, ваше высочество.

Учтиво поприветствовав его, барон Риос указал на стоявшего рядом Лукаса:

— Мой сын. Он был занят делами и не смог присутствовать на том приёме.

— Лукас Риос, ваше высочество.

— Рад встрече.

Едва Лукас поздоровался, как вмешалась только этого и ждавшая Летисия. Обеими руками взявшись за подол платья, она слегка присела.

— Рада снова вас видеть, ваше высочество.

— Я тоже рад, госпожа Риос.

Кивнув, Диего произнёс «А» и посмотрел в сторону Ирене. Ирене, которая, оглядываясь на остальных, неуклюже приподнималась со стула, снова встретилась с ним глазами. И замерла, наполовину привстав.

Диего улыбнулся ласковее, чем когда-либо.

— У нас две госпожи Риос. Что ж, госпожу Ирене Риос я буду звать госпожой Ирене.

В этот миг взгляд Летисии стал острым. Словно спрашивая, почему она госпожа Риос, а та — госпожа Ирене.

Но взгляд Диего по-прежнему был прикован к Ирене. Он протянул руку к медленно встававшей Ирене, сказал «А» и убрал её обратно.

А вместо этого улыбнулся ещё ослепительнее.

— Рад снова вас видеть, госпожа Ирене.

— Да…

Отрезав длинную цепочку мыслей, Ирене с запозданием на такт кивнула. Иначе она снова принялась бы думать об определении слова «рад» и опять упустила бы момент для ответа.

Ведь Диего она нисколько не была рада.

К счастью, ответ оказался верным. Никто её не поправил, и взгляд Диего вновь перешёл на барона Риоса.

Довольная своими успехами, Ирене незаметно для всех крепко сжала кулак. Она будто стала на шаг ближе к обычным людям.

— Садитесь, барон Риос.

Хотя дом был барона Риоса, почётное место занял Диего. За его стулом встал Хавьер, а остальные разошлись по своим местам.

— Сколько вы пробудете в Терапии? — ласковым тоном заговорила Летисия.

Диего ответил улыбкой, словно сошедшей с картины:

— Не знаю, я ехал без определённого срока. Пожив здесь, я понял, что мне тут нравится больше, чем я думал. Куда ни посмотри, везде тихие пейзажи, и на душе становится спокойно.

— Вот именно, нет места спокойнее Терапии, — поддакнула Летисия.

Насколько знала Ирене, Летисия нигде больше не бывала. Если не считать одной короткой поездки в столицу два года назад.

Откуда же она знает, что нет места спокойнее Терапии?

Пока недоумение Ирене росло, в разговор быстро вступил Лукас:

— Ваше высочество любите рыбалку?

— Как и все.

— У нас есть река, известная ловлей кефали. Если позволите, я вас провожу.

— Подумаю.

Диего превосходно читал настроение и атмосферу. Иными словами, был очень проницателен.

От него не укрылось странное отчуждение между четырьмя людьми и Ирене. Они были как вода и масло. Ирене не смешивалась с ними и плавала одна.

Внезапно ему вспомнился приём. Задержав барона Риоса, Диего с чарующей улыбкой сказал:

«Вы не пригласите меня в особняк Риосов, барон?»

Барон Риос, как видно, этого не ожидал и стоял с ошеломлённым видом. Как и все остальные.

Особенно открыто выражали недовольство виконты, поздоровавшиеся раньше, но не получившие такой просьбы. Покосившись на них, барон Риос осторожно начал:

«Его едва ли можно назвать особняком. Для приёма вашего высочества мой дом слишком убог».

«Разве это так важно? Главное, чтобы люди были хорошие. Я и в палатке на войне живу с удобством, так что не беспокойтесь».

Том 1 Глава 8 — часть 8