Тихо вздохнув, Ирене протянула палец и куда-то указала. Макси проследил за кончиком её пальца.

«Соблюдайте тишину»

Только тут вспомнив, что это библиотека, Макси плотно сжал губы. Но, видно, никак не мог проглотить рвавшиеся наружу слова и сдавленным голосом принялся выяснять:

— Правда, что ты отказала его высочеству? Ты же мне не солгала?

— Зачем мне лгать? Я за всю жизнь ни разу не солгала.

На это Макси съязвил:

— Поэтому, когда профессор ортопедии сказал: «Кто считает, что с моей методикой что-то не так, поднимите руку», — ты и подняла? Ты хоть представляешь, как из-за тебя всё занятие висело напряжение?

— Профессор сказал поднять руку, и я подняла. Нарочно ломать лягушкам лапы ради занятия бесчеловечно.

— Ха, слово «бесчеловечно» из твоих уст.

Макси фыркнул и пожал плечами. Судя по её равнодушному лицу, мысль «Это ты у нас бесчеловечная», к сожалению, до неё не дошла.

Ирене, словно оправдываясь, добавила:

— Не скажи профессор поднять руку, я бы и не шевельнулась. Настолько-то я понимаю. Но поднять руку сказал профессор, а это значит, что, если с методикой что-то не так, он её изменит.

— Нет, неправильно. «Поднимите руку» значит «заткнись и сиди тихо».

— …

В такие минуты Ирене в душе терялась. На этот раз она была так уверена в себе, но, судя по всему, снова ошиблась.

Возможно, пока она думала о своём, профессора и студенты негласно договорились о чём-то за её спиной. Иначе как могло «поднимите руку» означать «заткнись и сиди тихо»?

В следующий раз никаких посторонних мыслей на лекциях. Даже если профессор будет хвастаться женой вместо занятия.

— А почему от его высочества до сих пор никаких вестей? Он же ясно сказал, что ищет личного врача-хирурга.

— Не знаешь почему?

От её спокойного вопроса на лице Макси отразились и недоверие, и живой интерес.

— А ты знаешь почему?

— Да.

— И почему же?

— Его высочество интересовала лучшая на выпуске.

С этими словами Ирене закрыла книгу и встала. Макси ошеломлённо посмотрел ей вслед и с запозданием на такт скривился.

— Это что значит?! Что мне не пишут, потому что я не первый?!

Но Ирене уже вышла из библиотеки. Макси, пыхтевший в одиночестве, замолчал, только почувствовав на себе колючие взгляды.

Ирене не могла понять такого Макси. В целом другие люди её не волновали, но были и такие, кого она особенно не любила.

Например, профессор ортопедии, скрежетавший зубами при виде неё, или Летисия, изводившая её всеми возможными способами.

Поэтому она по возможности их избегала. Не встречаешься — нет и проблем. Это было лучшее решение, какое нашла Ирене.

Однако с Макси, который явно её не любил, она почему-то постоянно сталкивалась. Однажды она поделилась с ним своим решением.

«То есть ты предлагаешь мне убраться с глаз долой?»

Она не понимала, как слова о том, что вне лекций, где ничего не поделаешь, лучше бы им не встречаться, могли значить «убирайся».

Ирене посоветовала ему как можно скорее показаться профессору: видимо, что-то не в порядке с его мозгом. Разумеется, это подлило масла в огонь.

«Раз я тебе так противен, уберусь! Больше никогда со мной не заговаривай!»

И всё же тем же вечером в студенческой столовой напротив Ирене сел и первым заговорил именно Макси.

«Характер у тебя такой, потому что ты привередничаешь в еде. Надо есть всё подряд, как я».

— Точно что-то не в порядке с мозгом. Хотя бы ради Макси хорошо бы появилась хирургия, занимающаяся мозгом, — негромко пробормотала она себе под нос, и в этот момент…

— Госпожа Риос.

Ирене, смотревшая под ноги, замедлила шаг. Госпожой Риос её называли только служащие академии.

Так и есть: навстречу быстро шёл смотритель. Он слегка запыхался, будто бежал, и протянул ей письмо.

— Вам письмо из дома. Пришло срочной почтой, и я подумал, что дело неотложное, и шёл в библиотеку. Вы ведь всегда либо в анатомическом зале, либо в библиотеке.

Пожилой смотритель добродушно улыбнулся. Ирене лишь кивнула и взяла письмо. Кончики пальцев в перчатках чуть дрогнули, но смотритель, к счастью, этого не заметил.

— Тогда позвольте откланяться. Приятного вам дня.

Лишь убедившись, что он скрылся за углом коридора, Ирене посмотрела на письмо.

Взгляд Ирене вдруг потяжелел. Сама того не замечая, она затаила дыхание. Положив книги на подоконник, Ирене вскрыла конверт.

Читая письмо, она едва заметно нахмурилась. Проходившие по коридору студенты косились на неё с недоумением.

— Что это с Железной маской? Хмурится.

— И правда, что за письмо?

— Я слышал, смотритель только что сказал, что письмо из дома.

— Из дома? А-а, кстати, Железная маска ведь и на каникулы домой не ездит, остаётся здесь? Вроде ездит раз в год, в конце года. И то дня на три-четыре.

— Всё понятно. С таким характером я бы тоже её не любил, будь я её родственником.

— И то верно.

Не обращая внимания на шёпот вокруг, Ирене вложила прочитанное письмо между страниц. Взяв книги обеими руками, она снова пошла дальше.

Лицо её уже стало таким же бесстрастным, как обычно. Студенты пробормотали: «Ну конечно», — и поспешили по своим делам.

* * *

Стоя перед парадной дверью, Ирене подняла взгляд на двухэтажный каменный дом с высокой крышей и тихо вдохнула. Обычно трёх глубоких вдохов хватало, чтобы успокоиться, но сегодня почему-то и после пяти сердце не унималось.

В этом кремовом доме Ирене жила с восьми лет и до тех пор, пока четыре года назад не уехала.

У барона Риоса не было больших ворот и широкого сада, как в графском особняке, но средств хватало на трёх горничных и двух слуг. Ему принадлежали два дома и небольшая ферма.

Для баронского дома жилище было вполне неплохим: шесть комнат, три туалета, кухня и столовая, гостиная и приёмная — всё, что положено.

Но этот просторный дом всегда казался Ирене тюрьмой.

И всё же о побеге она не помышляла. Если здесь была тюрьма, то снаружи был ад.

Ирене с усилием поправила обвисшую сумку. Та была тяжёлой, словно в ней лежал огромный камень. То ли из-за учебников, то ли из-за тяжести на душе.

И у внезапного решения такой Ирене поступить в медицинскую академию было несколько причин.

Первая заключалась в том, что медицинские книги всегда её завораживали. Раскрыв книгу, она так погружалась в чтение, что забывала о времени и часто пропускала еду.

Вторая — в том, что Королевская медицинская академия находилась не в столице, а здесь, в Терапии. В многолюдную столицу ей ехать не хотелось.

Кто знает, кого она могла там встретить. Если вдруг кто-то узнает её, она мгновенно окажется затянутой в прошлое.

К тому же барон Риос принадлежал к дворянству Терапии. Заявление о поступлении она подала без его согласия, но рассчитывала, что хотя бы из соображений приличия он не сможет противиться до конца.

Но главной причиной было то, что Королевская медицинская академия славилась тем, как выматывала студентов. Не то что отлучиться на ночь — даже съездить домой на каникулы дважды в год позволялось только лучшим.

Поэтому многие бросали учёбу на полпути, а Ирене это как раз привлекало. У неё появился благовидный повод не возвращаться домой.

Хотя, разумеется, она каждый год была лучшей и получала небольшой доход, продавая своё право на отлучку другим студентам.

Но в этом году она вернулась домой в неурочное время.

— Я же была здесь в конце года, и нескольких месяцев не прошло.

Пробормотав это так тихо, что не услышала сама, Ирене распрямила плечи. И достала из кармана пальто карманные часы.

Часы с выгравированной лилией были старше её, но до сих пор исправно шли.

«В эти выходные к трём часам дня приезжай домой».

Вспомнив последнюю строчку отцовского письма, Ирене не мигая уставилась на часы.

Нетерпеливая часовая стрелка уже стояла на тройке, а тикающая секундная наконец дошла до двенадцати. В тот же миг на двенадцать перешла и минутная.

Будто только этого и ждала, Ирене постучала дверным молотком в виде льва.

Бах, бах, бах.

— Кто там?

Вскоре послышался знакомый голос. Дверь открыла экономка, давно работавшая в этом доме.

— Ой?

Экономка явно не понимала, почему Ирене здесь. Ирене понимала это не лучше, так что ответить ей было нечего.

— Я приехала по письму отца.

— Хозяин… дома. Проходите пока.

Удивление сошло с лица экономки, и на него легла строгость, как всегда при виде Ирене.

Ирене шагнула в дом. И в тот же миг у неё перехватило дыхание, словно кто-то сдавил ей горло.

Ничего особенного. Здесь так было всегда. Но маленькой Ирене была жизненно нужна даже эта душная тюрьма. Она не хотела возвращаться в ад.

Я уже взрослая. Я больше не та девочка. Никто не может мне навредить.

Пробормотав это как заклинание, Ирене шла через коридор, когда…

— Хозяин в приёмной.

— В приёмной?

Ирене переспросила не задумываясь. Неужели гости? Экономка безжалостно отвернулась и скрылась на кухне.

Принимать у Ирене сумку она, похоже, и не собиралась. В этом не было ничего нового. В этом доме Ирене всегда была чужой.

Оставив сумку в гостиной, Ирене направилась к приёмной. За несколько месяцев её отсутствия ничего не изменилось.

Том 1 Глава 7 — часть 7