Диего неспешно огляделся. С каждым его шагом мрамор отзывался под военными сапогами.

Тёмный мундир, неуместный в этих стенах, особенно бросался в глаза. Нет, если разобраться, дело было не столько в мундире, сколько во властной силе, исходившей от самого Диего.

Шагая по коридору медицинской академии, он походил на волка, выпущенного в курятник. В неторопливой поступи чувствовалась выправка, в ленивом взгляде — острота клинка.

Такие несовместимые определения не казались странными, потому что это был Диего Касис. Мужчина, слишком резкий для аристократа и слишком скучающий для военного.

С непринуждённой улыбкой Диего похвалил шедшего рядом ректора:

— Слава старейшей медицинской академии на континенте, как видно, не пустые слова. Во всех уголках здания чувствуется старинный, основательный учёный дух.

Это если выражаться обиняками. А если прямо, всё здесь было обветшалым и мрачным.

Но ректор, семенивший следом за Диего, скрытого смысла не уловил и принял гордый вид. Только Хавьер, вассал Диего, шедший на шаг позади, чуть приподнял и опустил бровь.

— Всё это благодаря поддержке великого государя и королевского дома. Да пребудет вечная слава с королевским домом Дибоа.

По привычке прибавив славословие, ректор льстиво продолжил:

— Королевский университет Дибоа находится в столице, и только медицинская академия — здесь, в Терапии. Ведь именно здесь родился Гарсия Этура, которого называют отцом медицины. Как вы знаете, Королевская медицинская академия Дибоа — колыбель медицины на континенте и храм мудрости, и одарённые люди из разных стран не только стоят в очереди, чтобы поступить…

Диего пропускал слова ректора мимо ушей и по очереди задерживал взгляд на студентах, косившихся на него. И приветливо приподнимал уголки губ.

Те, с кем он встречался глазами, вежливо кланялись, даже не зная, кто он. Судя по тому, как лебезил ректор, это был человек высокого положения.

К тому же даже мужчины вынуждены были признать, что Диего хорош собой. Если немного преувеличить, в тёмном коридоре свет падал лишь на тот путь, по которому он шёл.

В королевской семье, где большинство были светловолосыми и голубоглазыми, Диего единственный унаследовал пепельные волосы и чёрные глаза. Он пошёл в мать, уроженку полуострова Муско.

Хотя он не был голубоглазым блондином, в нём чувствовался блеск. Пепельные волосы, которые обычно зовут мышиными, были глубокого оттенка, как небо перед снегопадом, а чёрные глаза, на первый взгляд холодные, ослепительно сияли в узком прищуре улыбки.

С мягкой улыбкой Диего прошёл мимо группы студентов. Один из них широко раскрыл глаза.

— Э-э…

— Ты чего?

Стоявший рядом сокурсник с недоумением обернулся к нему. Тот, не отрывая взгляда от плеча Диего, только шевелил губами.

— Звёзды на погонах…

— Звёзды?

Сокурсник наконец взглянул на плечо Диего и тоже разинул рот. Там было четыре звезды, вышитые золотой нитью.

— Четыре звезды… Это же главнокомандующий? Что он здесь…

Запоздало сообразив, кто такой главнокомандующий, студенты проводили взглядом спину Диего. Тем временем его тягучий голос обратился к ректору:

— Может быть, дело в том, что здесь медицинская академия, но в воздухе будто витает слабый запах крови. Как вам известно, для меня это очень знакомый аромат.

Ректор растерянно заозирался.

— Не может быть… Я же вчера велел студентам устроить генеральную убор…

— Или это запах крови и пота, которые проливают студенты, чтобы стать хорошими врачами.

— Ха-ха-ха… Наверное, так и есть. Если говорить о студентах нашей академии…

Не понимая, шутит Диего или нет, ректор неловко рассмеялся и уже собрался снова пуститься в длинные рассуждения, но тут они как раз дошли до цели — профессорской.

Для Диего это было удачей. Ещё немного, и у него завяли бы уши.

— Прошу сюда.

Несколько раз поклонившись, ректор открыл дверь. Профессор и трое студентов, сидевшие с напряжёнными лицами, тотчас поднялись.

Утирая пот платком, ректор представил их Диего:

— Это профессор Фигерас, признанный лучшим из всех профессоров, вышедших из нашей академии. Его имя не раз появлялось в известных научных журналах. Рядом с ним выпускники, с отличием сдавшие нынешний королевский медицинский экзамен. Одарённые молодые люди, от которых мы ждём ещё большего.

Ректор на миг перевёл дух и, глядя на профессора и студентов, сказал:

— А здесь, как все вы знаете, его высочество великий герцог Касис.

Третий принц королевства Дибоа, представитель высшей знати, главнокомандующий — множество определений было опущено, но Диего это не смутило. Он снял перчатку и с улыбкой протянул руку.

— Рад встрече.

Такой небывалый поступок — самому предложить руку каким-то профессору и студентам — привёл их в замешательство, но они тут же низко поклонились.

Только теперь им вспомнились кое-какие слухи о Диего. Говорили, что нрав у него мягкий, как весна, а великодушие широко, как море.

Как и подсказывали бесконечные определения перед его именем, Диего был знатнейшей особой, стоявшей над всеми. Но никто не видел его в гневе.

В газетах даже писали, что, когда служанка разбила его личную чашку, он не только не повысил голоса, но и спросил, не поранилась ли она.

И это было ещё не всё. В отличие от прочих аристократов, Диего ценил мастерство выше происхождения, и вокруг него роились способные люди из простолюдинов.

Иными словами, войти в ближний круг Диего мог всякий, у кого было мастерство.

— Для нас честь видеть вас, ваше высочество.

— Садитесь.

Делая вид, что не замечает вонзающихся в него любопытных взглядов, Диего прошёл к почётному месту.

Видно, гадают, что здесь забыл королевский распутник.

Диего знал о сопровождавших его слухах. Вернее будет сказать, знал лучше кого бы то ни было.

Поскольку он уже давно вошёл в брачный возраст и всё не женился, кое-кто подозревал, что он предпочитает мужчин. Впрочем, из-за любовных слухов, каждый год украшавших жёлтую прессу, этому утверждению никто не придавал значения.

Сейчас Диего был самым любимым в народе аристократом, и сплетни о его романах разрослись густо, как летняя листва.

Знатные девицы, графини, оперные певицы — без разбора, всякая красивая женщина хоть раз оказывалась в слухах рядом с Диего. Стоило ему с улыбкой поздороваться с девицей на приёме, как на следующий день появлялась новая сплетня о романе, так что и говорить было нечего.

Вдобавок из-за мягкого нрава, не знавшего гнева, как свершившийся факт укоренился слух, будто приходящих женщин он не гонит, а уходящих не удерживает.

Всё это были беспочвенные слухи, но Диего, не подтверждая их и не опровергая, позволял людям домысливать что угодно.

Так было выгоднее и ему самому. Не приходилось оправдываться, почему он медлит с женитьбой. Пусть даже причина была не из приятных.

Но вопреки слухам о его распутстве женщин он особенно не любил. От одной мысли, что придётся на ком-то жениться и завести детей, его мутило.

Передать эту проклятую кровь ещё и моему ребёнку? Ещё чего.

Пряча недобрые мысли под ослепительной улыбкой, Диего окинул взглядом Фигераса и студентов.

Повинуясь взгляду ректора, Фигерас указал на каждого студента:

— Это Макси Росано, второй сын графа Росано. Он прекрасно учится, примерно ведёт себя и служит образцом для других. Рядом с ним Давид Морена, третий сын виконта Морена, и, наконец, Хосе. Хосе хоть и не из дворян, но превосходный студент, занявший на нынешнем экзамене четвёртое место.

Всякий раз, когда называли имя, студент кланялся Диего. Третий принц — разве бывает канат надёжнее? Диего был для них прямым поездом на верхнюю ступеньку лестницы власти.

Теребя платок, ректор осторожно задал вопрос, который всё это время сдерживал:

— Э-э, ваше высочество. А всё-таки что привело вас к нам?..

Диего неторопливо откинулся на спинку дивана. Одного этого хватило, чтобы воздух вокруг него стал расслабленным.

Он знал, что нужно делать, чтобы получить желаемое. Хавьер называл его хитрецом себе на уме, а сам Диего считал себя просто сообразительным.

— Я подыскиваю нового личного врача.

От этих слов глаза у троих студентов заблестели. Диего раньше всех заметил жадность и честолюбие в их взглядах, но сохранил спокойный вид, будто ничего не понимает.

Том 1 Глава 2 — часть 2