Даймон Сейк всю жизнь прослужил дворецким герцогского дома Карноэр.

Он служил Захиду с самого его детства и знал, что тот сильно отличается от других.

И дело было не только в пугающе остром уме, поразительных талантах во всём — от рукопашного боя до фехтования, — дьявольских способностях и красоте, от которой мороз шёл по коже.

Захид эль Карноэр не был человеком. Точнее говоря, он думал и чувствовал не так, как обычные люди.

Захид относился ко всему как к игре. Он упивался рискованными ходами, на которые идёшь, когда загнан в угол, и бесконечно наслаждался тем, как поднимается, сломив других.

Ради цели он не брезговал никакими средствами и, какие бы бесчестные поступки ни совершал на этом пути, не чувствовал вины.

При необходимости он мог пролить сколько угодно фальшивых слёз и нередко очаровывал людей, выставляя себя в самом привлекательном свете.

Пользуясь всем и всеми, как фигурами на шахматной доске, Захид жадно копил богатство и власть. А очарованные им люди, не подозревая, что их используют, превозносили его.

Казалось бы, тут впору мучиться угрызениями совести, но Захид воспринимал всё это как должное. Нечеловеческий нрав, для которого слово «чудовище» подходило как нельзя лучше.

И всё же, зная, каков Захид на самом деле, Даймон выбрал его. Иначе и быть не могло. Ведь именно он на зависть всем возродил рушившийся дом Карноэр.

Когда имя Карноэр втаптывали в грязь и осмеивали, Даймон готов был заключить сделку хоть с дьяволом, лишь бы уберечь герцогский дом.

Тогда-то перед ним и появился Захид.

Нрав у хозяина был скверный, но в конечном счёте всё, что он выбирал, шло на благо герцогского дома. Какие бы неблаговидные дела ни творил Захид, Даймон собирался следовать за ним до конца.

Лишь одно в последнее время вызывало у него сомнения. Герцогиня, за которую Захид заплатил ни много ни мало пять миллиардов марок.

— Перекопать сад у флигеля. Под вкус Эрты. Шёлк, заказанный на Востоке, ещё не пришёл?

— Нет, ваша светлость, я снова связался с торговым домом. Как только он прибудет, я сразу же извещу ателье, чтобы для госпожи сшили новые платья.

— Хорошо. И составь список самых известных пекарен столицы. Хочу купить парочку.

Захид весело пробормотал:

— Значит, Эрта любит сладкое.

Даймон молча запоминал приказы, но не мог отделаться от недоумения.

Хозяин всегда оставался равнодушен к соблазнам любых красавиц. А госпожу так и норовил лишний раз обольстить.

Госпожа, похоже, даже немного тяготилась этим, но Захид, не обращая внимания, всё равно к ней льнул.

Госпожа была недурна собой, но таких красавиц среди знатных барышень было пруд пруди. Даймону было любопытно, что же так пленило хозяина.

Однажды он осторожно спросил, но Захид ответил уклончиво:

— Она мне совершенно необходима.

Неужели хозяин способен любить? Не верилось, но, глядя на Захида в последнее время, можно было подумать и так.

— Ах да, и ещё… — глубоко откинувшись на спинку кресла, неторопливо сказал Захид. — В Святой престол, пожалуй, отправимся прямо завтра.

— Я всё подготовлю.

— Да, чем скорее, тем лучше. Давно я не виделся с его святейшеством.

Постукивавший пальцами по подлокотнику Захид вдруг рассмеялся. Тихо посмеявшись про себя, он криво улыбнулся.

— Какая наглость, не находишь?

Даймон, разбиравший проверенные бумаги, на миг замер. Захид пробормотал очень недовольным тоном:

— Как он смеет зариться на чужую жену.

В такие минуты Захид был опасен. Чтобы не раздражать его, Даймон молча погрузился в бумаги. Но не тревожиться он всё же не мог.

Похоже, хозяин уже твёрдо решил перевернуть Святой престол вверх дном.

* * *

Его светлость герцог Карноэр, которого я считала страшно занятым человеком, становился удивительно свободным, стоило делу коснуться меня. А мне по возможности не хотелось сводить Захида с братом и сестрой.

Но Захид, будто видя мои мысли насквозь, первым делом взялся переманить на свою сторону их. Я чувствовала, как чёрная хватка опутывает всех вокруг меня одного за другим.

Однако его доброта исчезнет в тот миг, когда в Шарли и Итане пробудится магия. С того дня они будут для него не родными жены, а всего лишь соперниками, которые хотят отнять очиститель.

Сейчас мне некуда было деваться, и я продала себя ему, но ради брата и сестры я обязана сбежать.

Все пять лет я собиралась тайком от Захида шаг за шагом готовить побег. А чтобы меня не раскрыли, добросовестно исполнять обязанности герцогини.

Перебирая в голове всё это, я направилась во флигель.

С сегодняшнего дня Шарль и Итан начали заниматься с домашними учителями. Захид лично пригласил самых уважаемых учителей столицы. Всё это я сама дать им не могла.

— Шарль, Итан!

Они делали в библиотеке флигеля задание, которое дала учительница.

Дети, уткнувшись носами в стол и старательно что-то выводя перьями, разом вскинули головы.

— Сестра!

— С-сестра!

Они пыхтели, не в силах сразу слезть с высоких стульев, и я, смеясь, подошла и по очереди сняла обоих.

В опрятной одежде оба выглядели не хуже детей из знатных семей. С гордостью глядя на них, я сказала:

— Его светлость приглашает нас вместе пообедать.

— Этот гад?

— Э-этот мерзавец? Зачем?

Я строго одёрнула их: так говорить нельзя. Но Шарль и Итан надули щёки и сделали вид, что не слышат. Уговорами и лаской я повела насупившихся детей в столовую флигеля.

Пока мы шли, держась за руки, — они по обе стороны от меня, — Шарль щебетала о том, что было за день.

— Учительница держит нас за дураков! Вслух не говорит, но так и чувствуется. Обидно ужасно, так что мы с Итаном решили отомстить — будем хорошо учиться.

Дети из знатных семей учатся с малых лет и к десяти годам уже весьма образованны. Учительница, привыкшая к таким ученикам, конечно, не могла быть довольна Итаном и Шарлью.

Как бы то ни было, способ мести был самый похвальный. Я попросила их сказать мне, если учительница позволит себе грубость — на словах или на деле.

— А ты как, Итан?

— Т-тяжело, но н-неплохо…

Тихо говоривший Итан вдруг плотно сжал губы. Шарль тоже стиснула мою руку. Близнецы уставились куда-то с таким видом, будто нос к носу столкнулись с заклятым врагом.

Там стоял Захид.

— Ты что-то задерживалась, вот я и пришёл за тобой, Эрта.

Брат и сестра ещё крепче сжали мои руки. Любой бы увидел, как настороженно они смотрят на Захида.

Захид прекрасно видел их враждебность, но ему было всё равно. Он подошёл, присел на корточки и с тихой улыбкой поздоровался:

— Привет.

Как всегда, его красота била наповал. Даже Шарль, видевшая его истинную изнанку, невольно вздрогнула.

Глядя им прямо в глаза, Захид ласково спросил:

— Шарль и Итан, верно?

Дети кивнули. Захид сделал знак помощникам, стоявшим позади. Те вручили Шарли и Итану по маленькой коробочке.

— Не знаю, что сейчас любят дети. Так что пока — небольшие подарки.

Это были брошки с камнями — под красные глаза Шарли и зелёные глаза Итана. Богачу, видно, полагалось начинать с того, чтобы заваливать подарками.

Захид даже сам приколол брошки им на воротники. Вручив подарки, он повёл нас в столовую.

Ради детей, ещё не до конца освоивших застольный этикет, приборы разложили попроще.

Он сам отодвинул для меня стул. Захид сел во главе стола, я — справа от него, брат с сестрой — слева.

Обед начался, и, как и следовало ожидать, за столом повисла тяжёлая тишина. У меня кусок в горло не лез, а Захиду, казалось, было весело. Он первым заговорил с Шарлью и Итаном:

— У вас, наверное, много вопросов ко мне. Спрашивайте что угодно.

Я молилась, чтобы мы просто поели молча, но Шарль, будто только этого и ждала, тут же спросила:

— Ваша светлость, почему вы женились на моей сестре?

Я пнула Шарль под столом. Но она ловко увернулась и продолжила:

— И ещё интересно, чем она вам понравилась.

Захид легко рассмеялся.

— Это я нехорошо поступил. Вот так, в один миг, — и свадьба.

Пригубив аперитив, он продолжил:

— Но мне не хотелось уступать её другим.

Глядя влюблёнными глазами, Захид сладко сказал:

— Я ведь серьёзно. Влюбился с первого взгляда.

Лица Шарли и Итана одновременно стали серьёзными.

Похоже, они решили, что брак у нас хоть и по договору, но Захид меня по-настоящему любит.

— А что меня в Эрте покорило…

Его взгляд обратился ко мне. В горле пересохло, и я залпом выпила стоявшую рядом воду. Раздался звучный голос:

— Смелый характер?

— …

Я чуть не выплюнула воду, но кое-как проглотила. Глядя на меня, лишившуюся дара речи, Захид слегка улыбнулся.

— Остаётся только надеяться, что и Эрта полюбит меня чуточку сильнее.

Ловко увильнув от ответа, Захид спросил: «Что ещё хотите узнать?» Я увидела, как Шарль толкнула Итана локтем в бок.

Ах ты, сорванец!..

Я как раз думала, что потом надо будет отвесить ей щелбан, когда Итан, крепко сжав в руках вилку и нож, заговорил:

— С-сестра л-любит нас больше всех!

Атака была совершенно нелогичной, но действенной. Да только где десятилетней малышне тягаться с Захидом, прошедшим огонь и воду. Он невозмутимо ответил:

— Конечно, так и есть.

И, подперев подбородок рукой, с улыбкой в глазах спокойно добавил:

— Но я согласен и на третье место.

Согласен на третье место! Нелепейшая реплика — будто законная жена с наложницей выясняют, кто главнее.

Но чтобы лишить Шарль и Итана боевого духа, она подошла как нельзя лучше. Не найдя что сказать, дети так ничего больше и не придумали и совсем сникли.

А Захид, сияя улыбкой, как цветок, вёл разговор дальше.

Том 1 Глава 10 — часть 2