У Рой ёкнуло сердце. Глядя на её округлившиеся глаза, Витор расслабленно улыбнулся.

— Я подумал, может, у вас есть младшая сестра. Фиолетовые глаза встречаются нечасто.

Точно, он ведь сразу, как только разглядел меня, заговорил о глазах. Когда она была Натали, парик менял цвет волос, но глаза оставались прежними.

Рой растерялась, однако постаралась ответить как можно спокойнее:

— Не знаю. В Клервиле это не такой уж редкий цвет. Я и сам видел в городке немало людей с похожими глазами.

— Но похожи не только глаза — черты лица тоже.

— …

Он ответил сразу, и Рой, у которой отнялся язык, с трудом изобразила улыбку.

— Мне, признаться, часто говорят, что лицо у меня самое обыкновенное. Таких на улице пруд пруди.

— Вот как? Я толком и не разглядел — вы всё время нахлобучиваете кепи.

— Разглядите как следует — и увидите, что самое обыкновенное.

— Так, может, мне разглядеть как следует?

— Что?

Витор шагнул к Рой.

— Проверим, обыкновенное ли у вас лицо.

Она пятилась от него, пока не упёрлась спиной в твёрдый ствол дерева.

Он с досадой стянул с неё охотничье кепи и склонил голову набок. Прохладный ветер прошёлся по её чёлке.

— П-послушайте, ваша светлость. Погодите…

— Не двигайтесь.

Голос Витора вмиг сделался властным. Твёрдая рука перехватила подбородок Рой.

Взгляд у него стал пронзительным. От Витора, переставшего улыбаться, веяло силой, которой не так-то просто было воспротивиться.

— И рост, и сложение те же. И то, как вы держитесь. Как можно быть настолько одинаковыми?

Он поворачивал её лицо и говорил это так, будто дивился. С каждым новым совпадением из перечня жизнь её словно укорачивалась на глазах.

— Разве что пол другой.

— …

— Правда, удивительно? Как это мужчина может быть таким миловидным?

— Д-даже если вы будете так допытываться, я всё равно…

В таком положении Рой могла только одно — прикинуться, будто она ни при чём.

— Видно, таким уж меня родители на свет произвели. Хотя наверняка не скажу, я их и в лицо не видел. Но и правда занятно. Надо же, есть человек с похожим на моё лицом. А разве нельзя быть похожим? Мы ведь с ней всё равно разные люди. Или, может, она чем-то сильно перед вами провинилась?..

От страха в голове у неё всё смешалось. Она выпаливала что придётся, сама не понимая, что несёт.

— Чем она передо мной сильно провинилась, говорите?

Взгляд Витора разом сделался колючим.

— Да. Провинилась. Она бросила меня и сбежала.

— Что?

— Ушла, едва проснувшись, прежде чем что-либо успело начаться. Будто связываться со мной ей было противно. Нет, ну надо же. Уму непостижимо.

Рой растерянно заморгала.

Витор был прав. Она и в самом деле сбежала, не желая с ним связываться.

Но разве это такая уж большая вина?

Витор всё ещё улыбался, но самолюбие его, похоже, было изрядно задето.

Неужели он думает, что я удрала оттого, что ночь не удалась? Вовсе нет. Я ведь ровным счётом ничего не помню…

Признаться начистоту Рой не могла, и положение было безвыходное. Помявшись, она с трудом выдавила из себя отговорку:

— А в-вдруг у той женщины были какие-то свои обстоятельства?

— Какие же?

— Этого я не знаю…

— Раз заговорили — вот и подумайте, Рой. Что за важные такие обстоятельства, чтобы сбежать, словно от меня её передёргивало.

— Как же я узнаю, если я не она?

— Но лицом вы схожи, значит, и мысли должны быть схожие, разве нет?

— Что за нелепица, ха… Да за что вы так со мной.

Витор нёс несусветное, и Рой застонала, будто ей приходит конец.

Та, кого это касалось, сбежала, и ему, похоже, хотелось услышать хоть от кого-нибудь правдоподобное объяснение. Но было страшно: скажешь лишнего — и попадёшься.

От растерянности и тревоги Рой по привычке потянулась к шее. И не нащупала того, что должно было там висеть.

А ведь когда я в последний раз трогала медальон?..

В голове у неё разом стало пусто; она заозиралась, а Витор, не сводивший с неё горящего взгляда, прищурился и пробормотал:

— Хм, и правда… Вовсе не обязательно, чтобы это была женщина.

Это ещё что за неожиданность? Уголок его рта зловеще пополз вверх.

— Нет, пожалуй, так даже лучше.

Рука Витора накрыла ухо и щёку Рой разом.

Он медленно потирал кожу под ухом, и от этого было щекотно. От слабого, незнакомого запаха моря она сжалась.

— Зачем вы вдруг трогаете моё лицо…

— А-а-а-а!

В тот же миг издалека донёсся вопль. Аллен и слуги бежали к ним с перекошенными от ужаса лицами.

За ними, свирепо надвигаясь, гнался бурый медведь.

— Витор! М-медведь! Беги!

Медведь тяжело хрипел и пёр вперёд, ломая огромной тушей ветви.

Бах!

Выстрел грянул прежде, чем Рой успела пригнуться и перезарядить. Пуля Витора точно прошила медведю плечо.

Но зверь лишь качнулся и не остановился. С перебитым плечом, припадая на лапу, он всё равно надвигался.

Мало того, в глазах его загорелся красный огонь и проступило бешенство. Зрелище было поистине жуткое.

Витор выстрелил ещё раз, и Рой, спохватившись, сдёрнула с левого плеча свой штуцер. В ладонь легла увесистая тяжесть оружия.

Бах! Бах!

Первая пуля ударила медведя в бок, вторая метила в лапу. Зверь пошатнулся.

Улучив миг, Рой спустила курок ещё раз. Последняя пуля попала медведю в лоб. Хлынула тёмная кровь, и зверь наконец с глухим стуком рухнул наземь.

Настала ледяная тишина.

— О-он точно сдох?

Аллен, прятавшийся за деревом, спросил это с опаской. Рой подошла к медведю.

Крепко держа штуцер, она проверила зверя.

— Да. Похоже, готов.

— Фух…

Только теперь все облегчённо выдохнули.

— Ты цел?

— Да. Чуть на тот свет не отправился.

Слуги осматривали одежду, изодранную о сучья, и поддерживали друг друга. Рой тоже перевела дух.

— Что это за ружьё? Звук не такой, как у других винтовок, — подойдя, спросил её Витор.

— А, это штуцер для крупного зверя. Ношу на случай беды.

— Вы меня выручили. Я и растерялся: получил пулю, а всё бежит, — сказал он с улыбкой.

И лжёт как ни в чём не бывало…

Это длилось всего мгновение, но Рой видела ясно: когда медведь не упал, Витор выхватил из-за пазухи кинжал.

На лице его был не страх, а непривычное упоение.

Собрался схватиться с медведем врукопашную. Этот человек тоже явно не в своём уме.

По коже у неё побежали мурашки, она обхватила себя за плечи, а Витор расплылся в улыбке:

— Стало быть, в сегодняшнем пари победителем будем считать вас, Рой.

— Что?

— Медведя свалили вы.

Ах да. Пари же.

Рой кисло почесала лоб.

— Значит, теперь мне звать вас хозяином?

— …

Стать рабом егеря… Он ведь шутит?

Рой не знала, как отвечать, и, застыв на месте, неловко улыбнулась.

— Какой ещё хозяин! Ничего он не добыл! — вдруг закричал наблюдавший за ними Аллен. — Из-за него чуть людей не погубили! Как ты вообще следишь за угодьями?!

— Прошу прощения. За случившееся я отвечу полностью…

— Вот именно! Наказать тебя как следует!

— На ограде остались следы: её кто-то нарочно перерезал.

Рой опустила голову и до боли прикусила губу, а Витор спокойно вмешался:

— Рой говорил, что ещё сегодня утром ограда была цела. Похоже, кто-то это подстроил. Стало быть, его вины тут нет.

— П-правда? Да кто же мог такое сделать?

— Кто знает. Может, среди участников охоты найдётся кто-то с обидой?

Губы Витора скривились наискось. Он всё так же улыбался, но от этого вида почему-то пробирало холодом.

— С обидой? Тогда!..

— Я столько раз давал повод для обид, что и предположить не могу, кто это. У тебя ведь так же?

Аллен хотел было что-то сказать, но крепко сжал губы. В голосе Витора сквозило непонятное давление.

— Что ж, будем считать, что нас поприветствовали, и вернёмся.

Все молча кивнули и повернули назад.

Глава 8