— Добро пожаловать!

Молодой портной «Драпина», Лео, звонко поздоровался и обернулся.

И, разглядев лицо вошедшего, едва не вскрикнул.

— К-какое платье вам угодно?

— Нужен фрак на приём в конце следующей недели. Это возможно?

— Да, разумеется. Я только и ждал, когда герцог Гермонт заглянет к нам. Прошу сюда.

Лео узнал его с первого взгляда, совладал с голосом и повёл гостя в комнату для почётных посетителей в глубине зала.

— Прошу, подождите немного.

Изобразив невозмутимость, он усадил гостя на диван и спокойно отвернулся, но ноги у него ходили ходуном.

Неужели и правда Витор Гермонт? Здесь, сейчас?

Герой морского сражения при Пурарене. Адмирал Бури.

Живая легенда во плоти!

Лео видел его когда-то, работая подмастерьем в «Эспадане», лучшем салоне мужского платья столицы.

Тогда он не смел и слова сказать — только подглядывал в щель между шторами примерочной.

И вот этот человек сам вошёл в его лавку заказать платье. В груди заходило, будто бурная волна.

Хорошо, что я всё бросил и вернулся на родину!

Перед глазами пронеслись дни, когда он ночами крутил швейную машину, мечтая, чтобы его признали в столице.

Но лишь за то, что был из простых, его мастерство принижали, а товарищи изводили завистью.

Он ушёл из «Эспадана», будто спасаясь бегством, и едва не расстался с мечтой быть портным.

С мыслью попробовать в последний раз, а не выйдет — так бросить, он вернулся на родину и открыл «Драпин».

В итоге открытие «Драпина» стало лучшим решением в его жизни.

Клервиль был глушью, но летом сюда съезжалась знать, и спрос на платье по мерке был велик.

К тому же вокруг почти не было портных, умеющих как следует шить мужское платье, так что и соперников считай что не было.

Слухи среди знати понемногу расходились, и «Драпин» очень быстро стал самым известным салоном мужского платья в Клервиле.

И вот этот человек. Сейчас. Прямо передо мной!..

Слухи о том, что он получил за победу летнюю резиденцию императорской семьи и живёт в Клервиле, до Лео доходили, но встретить его так скоро — кто бы мог подумать.

Сшить платье Витору Гермонту было давней мечтой Лео.

Витор был в строгом выходном платье, но величие, исходившее от него, скрыть было нельзя.

Сложение, выкованное долгой военной службой, было крепким и соразмерным, а мускулистая грудь угадывалась даже сквозь тонкую ткань.

В прямой осанке и в каждом скупом движении разом чувствовались сила воина и достоинство большого вельможи.

Как вообще может существовать такое совершенное тело! Человек, который и в рогоже сиял бы небесным светом.

Мерок ещё не снимали, а его уже не покидало предчувствие, что выйдет шедевр. Впервые за долгое время в нём закипел азарт.

Только самая лучшая ткань. Я сошью ему лучшее платье. Совершенное тело оденется в совершенный наряд!

Лео с усилием придавил переполнявшие его чувства и взял мерную ленту. Тут же вместе с работниками направился в комнату для почётных посетителей.

— Для начала снимем мерки, герцог Гермонт. Не встанете ли на помост?

— Не мне. Платье нужно вот этому мужчине.

— Что?..

Слова упали как гром среди ясного неба. Лео растерянно заморгал.

Из-за спины Витора выглянул человек. При входе Лео, конечно, мазнул по нему взглядом, но, решив, что это слуга, даже не задержал внимания.

Н-но… что это?

Взгляд сам собой, будто по наитию, скользнул по его внешности.

Серебристые волосы, большие ясные глаза с чуть приподнятыми уголками, пухлые алые губы.

Лицо было до того миловидное, что приковывало взгляд с первого мгновения, хоть перед ним и стоял мужчина.

Роста он был невысокого, но руки и ноги на редкость длинные, и пропорции выходили превосходные.

Одежда на нём была обтрёпанная, но с таким лицом и сложением он носил бы что угодно, как манекенщик.

Но зачем платье для слуги…

Конечно, случалось, что господа заказывали платье своим людям. Но это было редкостью.

Скорее уж при такой внешности, пусть и мужской, дело почти наверняка в том самом…

Лео невольно покосился на Витора, стараясь понять.

— Что-то не так? — спросил Витор с улыбкой, прекрасной, как на картине. От этой улыбки у Лео ёкнуло сердце.

— Н-нет! Всё в порядке, господин. Тогда прошу вас сюда.

Лео суетливо повёл спутника герцога в примерочную.

Недаром говорили, что его красота и мужчину сведёт с ума, — он и вправду по этой части!..

Обстановка была какая-то странная. Всё-таки не стоило сюда заходить?

Рой стояла, разведя руки, и старательно не замечала косых взглядов портного.

Портной называл мерки, помощники рядом записывали — и тоже исподтишка оглядывали лицо и линии тела Рой.

Куда неловче, чем я думала. Это всегда так? И прикосновения эти…

Как осторожно ни прикладывай ленту поверх одежды, снять мерки, вовсе не касаясь, невозможно.

И чем дальше шли мерки, тем более странным становилось лицо портного, — это не сулило ничего доброго.

— Пятнадцать, тридцать три… двадцать один?..

Портной снял мерку с плеч и груди, недоумённо склонил голову, а измерив талию, откровенно удивлённо повысил голос под конец. Помощник, что записывал рядом, тоже что-то заподозрил и остановил перо.

Портной, сощурившись, ещё раз проверил деления на ленте. Потом молча кивнул помощнику.

Мол, ты всё расслышал верно.

— …

Бинт на груди словно затягивался туже, как корсет.

— Уф…

— Отчего вы так вымотались? — спросил Витор с дивана, едва она вышла из примерочной.

— Немного разволновался. Такое со мной впервые…

Не разглядели ли они изгибы тела, скрытые просторной одеждой, не догадались ли о её тайне, не раздула ли она подозрений понапрасну — на душе было тревожно и неспокойно.

Работники отошли, не сказав ни слова, но в голове у Рой надрывался набат. К счастью, Витор, похоже, поверил, что дело просто в волнении, и легко улыбался.

— Как вам эта ткань? И цвет, кажется, вам пойдёт.

Он непринуждённо приподнял образцы тканей, отобранные, пока с Рой снимали мерки.

— Я в этом не разбираюсь. Не выберете ли вы сами, ваша светлость?

— Тогда верх сделаем вот этот, серо-голубой, а подкладку — из шёлка цвета слоновой кости. Рубашку — белый лён, воротник-стойка. Туфли — тёмно-коричневая тиснёная кожа. Не слишком гладкая: с лёгкой фактурой подойдёт лучше.

Работник быстро записывал всё, что Витор перечислял без запинки.

— Ремень — в тон туфлям, и принесите несколько подходящих шейных платков. Чтобы были чуть посолиднее.

— Слушаюсь, ваша светлость. Сейчас же принесу.

Витор выбирал без колебаний, а работники сновали, не успевая перевести дух. Они быстро и точно отбирали всё, что подходило Рой.

В этом деле он казался весьма искушённым.

И то верно: прежде чем стать военным, он был отпрыском знатного дома.

С рождения он наверняка ел только полезное и видел только красивое. Вкус у него, разумеется, отменный, да и распоряжаться людьми привык.

Рой смотрела на него немного как на чужого.

— Примерка через два дня вас устроит?

— Да. Тогда и приедем. Рой, у вас есть время?

— Да.

Всё уладилось в одно мгновение.

Рой только кивала с ошарашенным видом.

Как бы то ни было, обошлось без больших неприятностей. Осталось только выйти…

— Кажется, здесь и готовое платье продают.

Но Витор, который, казалось, сейчас расплатится и выйдет, направился к манекенам на витрине.

— Выберите ещё пару вещей. Купим сейчас же, и сразу наденете.

— Нет. Больше не надо…

Это ведь уже не платье для приёма.

Рой замотала головой и хотела было выйти, но Витор мягко придержал её за плечи и подвёл к манекенам.

— То было по делу, а это — настоящий подарок, — понизив голос, шепнул Витор ей на ухо.

— Мне правда не нужна одежда. У меня нет ни времени носить такое, ни места, куда в этом ходить.

Готовое платье в «Драпине» пусть и готовое, но настолько изысканное, что работать в нём было немыслимо.

— Так надевайте, когда мы вместе. И вообще, покупаю я это потому, что хочу посмотреть, как вы, Рой, выглядите в красивом, — стало быть, опять же нужно это мне.

— Что за нелепые доводы…

Не давая Рой больше ни щёлочки для бегства, Витор указал работнику на манекен. Тот, будто только этого и ждал, мигом принёс такое же платье по размеру Рой.

— Пуговиц много, вам будет неудобно. Позвольте помочь вам раздеться.

И как ни в чём не бывало двинулся следом в примерочную. Рой в ужасе замахала руками.

— Не надо! Я сам оденусь! Всё в порядке!

Схватив одежду, Рой стрелой влетела в примерочную. Задёрнула штору и тихо прислушалась.

К счастью, следом никто не пошёл.

С ума сойти…

Глава 20