— Вы ведь возвращаетесь в поместье? Поедем вместе в моей карете.

— Если мы приедем вместе, на нас станут странно смотреть.

— Высажу вас по дороге, и всё.

Рой нехотя кивнула и пошла с ним туда, где стояла карета.

По улице туда-сюда носились дети, играя в догонялки.

— Купите цветы!

Из их гущи к Витору подошёл мальчишка, высоко подняв красиво завёрнутый букет.

— Самые душистые цветы в Клервиле!

Это была акация.

Нежные кремовые лепестки лежали ровно, один к одному. На конце стебля бантом была повязана красная лента.

Витор взял цветы, поднёс соцветие к носу и глубоко вдохнул запах.

Будто перед ним было что-то душистее самого цветка.

Глаза его потеплели.

— Сколько?

— Одной монеты хватит!

Мальчишка мило протянул ладонь. Витор достал из кармана кошелёк.

Порывшись внутри, он сказал с заминкой:

— Хм, у меня только банкноты. Сдачу дашь?

— Э-э… таких денег у меня нет.

Глядя на это, Рой тихонько вздохнула и полезла в карман. Достала одну из немногих оставшихся монет и вложила мальчишке в руку.

— Спасибо, Рой.

— Здесь банкноты ни к чему. С такими деньгами в кармане только и жди карманника.

— Буду иметь в виду.

Витор улыбнулся — своей особой, озорной улыбкой.

Вот в такие минуты в нём непременно проступала порода.

Витор держался так просто, что с ним стало куда легче, но в подобные мгновения Рой всякий раз вспоминала, кто он такой.

Не будь уговора, не ходить бы мне вот так рядом с герцогом.

По-хорошему её место — в шаге позади, глядя ему в затылок. И уж точно не разглядывать вместе цветы на неторопливой улице.

Незаметно возникшая внутренняя близость разом отдалилась и встала на прежнее место.

— Витор?

В этот миг с другой стороны улицы его кто-то окликнул.

— Витор, это же ты? Точно ты!

— Эй! Витор здесь!

— Витор? Где?

Щегольские пальто и пуговицы, сверкающие на солнце. Начищенные до блеска носки туфель притягивали взгляды прохожих.

Кое-кто держал и трость. Это была компания избалованных молодых господ, что захаживали в трактир.

— Ты чего в трактир не заходишь? Аллен говорил, что тебя звал.

— Тебя в Клервиле ни волоска не видно, я уж думал, ты в столицу уехал. Что ты тут делаешь? Нашёл что-то интересное?

— Если что интересное, возьми и нас. В этой дыре со скуки помрёшь.

— Ты с женщиной, да? Красивая?

— Ничего такого нет.

Слетевшись, как пчелиный рой, едва завидев Витора, они сыпали вопросами. Витор, не скрывая досады, приложил ладонь ко лбу.

— А это кто такой?

Один из них покосился на спутника Витора. Откровенно оглядел Рой с плеч до пят.

— Ты же, когда один, слуг с собой не таскаешь, лень тебе.

Боясь, что её узнают, Рой глубже надвинула кепи.

Хоть бы он как-нибудь отговорился…

— Мой новый возлюбленный. Зовут… э-э… Луизе.

На эти слова Рой вытаращила глаза. Витор лишь улыбался как ни в чём не бывало.

Ладно бы он просто выдумал имя, но Луизе?..

Луизе было настоящим именем Рой. Когда её вместе с корзиной подбросили к приюту. Имя, написанное на медальоне, что лежал в той корзине.

Сколько ни искала — нигде нет. Значит, я всё-таки оставила медальон тогда?

В ту самую ночь, что она провела с Витором. Стало ясно: медальон у него.

— А. Волосы короткие, чуть за мужчину не принял. Ты же говорил, что ищешь новую возлюбленную, — значит, это она на ту роль?

Хотелось потребовать медальон сейчас же, но кругом толпились люди, и момент был неподходящий. К тому же эти, похоже, кое-что знали о замысле Витора.

— Луизе и есть мужчина.

— Что?

Видно, весь замысел они всё же не знали: взгляды разом обрушились на Рой. От такого количества глаз по спине сам собой потёк холодный пот.

— Здравствуйте, я Луизе…

Рой представилась с ощущением, будто сидит на иголках.

— Мужчина, совершеннолетний.

Она сказала это, заранее отсекая недоразумение, что порой возникало из-за её юного вида. Все они, как один, ошеломлённо зацокали языками.

— Псих…

— Точно псих. Я же говорю, он у нас самый чокнутый.

И не поспоришь. Как ни противна тебе женитьба, в здравом уме такое не придумаешь.

Кто из аристократов вообще додумается завести любовника-мужчину, лишь бы увильнуть от свадьбы?

— А всё-таки он на кого-то похож. Эй, поднимите-ка лицо. Дайте разглядеть.

— …

Один из них подошёл к Рой и постучал по краю кепи. Рой лишь слегка приподняла подбородок.

— Ещё повыше. Он что, лицо золотом покрыл? Строит из себя невесть что.

Кепи сдёрнули без предупреждения. Солнце ударило прямо в лицо.

Рой рефлекторно зажмурилась и снова открыла глаза. Все ошарашенно уставились на неё.

— Что такое… Это же Натали?

— И правда. Что за чёрт?

— Да нет же. Груди-то нет. У нашей Натали талия тонкая, а изгибы — просто произведение искусства.

Их взгляды бесцеремонно впились ей в грудь. И прикрыться неловко, и стоять столбом невыносимо стыдно.

— Что вы уставились на мужскую грудь. Как извращенцы.

Витор одной рукой обнял Рой за плечи, будто пряча в объятиях.

— А тебе не кажется, что похож? Ты глянь. Вылитая Натали.

Витор скользнул взглядом вниз, к Рой. Быстро прошёлся по чертам лица и равнодушно сказал:

— Мало ли кто на кого похож. Даниэль, ты вон тоже похож на вашего французского бульдога.

— При чём тут собака.

— Хе-хе, глянешь на Даниэля — и правда вспоминается.

— Я как увидел, что он лежит в постели с псом, решил, что это он с младшим братом лежит.

Молодые господа один за другим подхватывали и похохатывали.

— В общем, знайте и разнесите слух. Вся надежда на вас.

— Это легко. У нас и так язык чесался.

— Так, выходит, правда, что Натали Витором попользовалась и бросила. Говорили, он слёг от любви и есть перестал, а он в итоге нашёл похожего мужчину…

— Это ещё что за вздор?

Брови Витора слегка сошлись.

— Аллен рассказывал. Что ты весь Клервиль перерыл, разыскивая Натали.

— И как «ищет» превратилось в «есть перестал»?

Витор усмехнулся, не находя слов.

Тут из ближней харчевни с опозданием кто-то выскочил.

— Что? Витор с любовником-мужчиной?

Это был Аллен — источник «того самого» вздора.

— Э-э-это же тот самый еге… Мм! М-мм!

Кто-то, видно, успел донести: Аллен, услышавший новость за едой и выбежавший на улицу, разглядел лицо Рой, ткнул пальцем — и был без труда усмирён Витором.

— Аллен, давно не виделись. Кстати, у меня к тебе важный разговор.

Мигом зажав Аллену рот, Витор потащил его в переулок.

И глазами показал Рой, чтобы та подождала.

— Что это? Как вообще так вышло? — требовательно спросил Аллен, едва они добрались до безлюдного переулка.

— Как видишь.

Витор приподнял цветы, которые держал в руке. Это была ветка акации с дешёвой красной лентой.

— И что с того? Объясни толком. С каких пор и почему так вышло?

— Ты же видел лицо. Похоже на Натали.

— И только из-за этого ты сделал егеря своим возлюбленным?

— Не только из-за этого.

Витор слегка пожал плечами.

— И похож, и, если подумать, мужчина — тут и разбирать нечего, на языках повиснет мигом. А раз он служит в поместье, то и сбежать просто так не сможет. Одно к одному. Условия ведь неплохие.

— Оно-то так, но… ты справишься? Вдовствующая госпожа Леонора наверняка придёт в ярость.

— Разве не ты подсказал мне этот способ?

— Я не говорил заводить любовника-мужчину! — выкрикнул Аллен, будто в припадке.

Натворить дел — но чтобы настолько безоглядно. Слухи о том, что Витор связался с мужчиной, до него недавно доходили краем уха.

Но слухов о нём ходило столько и таких разных, что верить было трудно. А главное, он искал другую женщину.

— Так ты, значит, Натали больше не ищешь?

— Я же сказал не искать.

— А я всё равно потихоньку расспрашивал. Уж больно ты жалел.

Лицо Витора на миг застыло. В плотно сжатых губах проступила не до конца стёртая горечь.

Ну вот. А самого-то так к ней и тянет.

Глава 18