«То п-признание было в-враньём».

Это была ошибка. Он слишком на неё надавил.

«Вы, господин директор, мне н-не нравитесь. Так что, пожалуйста, п-правда не беспокойтесь о моих словах! Со мной п-правда всё в порядке!»

Как же она, должно быть, растерялась, раз так ответила, — женщина, которой нравится даже его запах.

«Госпожа Ли Тан А, чем же я вам так нравлюсь?»

«От вас приятно пахнет».

По правде говоря, это было непривычно и свежо.

То, что человек может нравиться не только внешностью.

Для него, не знавшего даже, что значит любить кого-то, такой ответ был тем более неожиданным.

Может, всё дело было в тех словах.

«Госпожа Ли Тан А, вы в порядке?»

«В каком смысле…»

«Я же вам нравлюсь».

Вот почему, услышав поздравление со свадьбой, он так поспешно и напористо задал тот вопрос.

«Н-ну да. Если бы я могла, я бы призналась, но у директора, это, невеста есть, вот я и говорю только вам, вот».

«Нравится. Два года. Очень… сильно. И пусть он женится на другой, но счастья… счастье… счасть…»

Он до сих пор помнил, какое у неё было лицо, когда она собралась с духом, чтобы пожелать ему счастья.

То неловкое, печальное лицо.

Да, она так думала о моём счастье.

Что ещё она могла сказать?

Не надо было так на неё давить…

Стоило ему вспомнить, как она, не смея поднять глаз, с трудом выдавливала из себя слова, на душе снова стало тяжело.

Тук-тук…

Вошёл То Хён, но И Хон, словно ничего не слыша, неподвижно смотрел в окно.

— Председатель Ким из «Юник» отменил обед: у его сына неприятности из-за езды в нетрезвом виде. Я хочу забронировать ресторан поблизости — что бы вы хотели поесть?

— …

— Господин директор.

Когда То Хён подошёл и вдруг сунулся ему прямо в лицо, И Хон вздрогнул.

— Вы что, стучать не умеете?

— Я стучал.

— …

— Что вы хотите на обед? На всякий случай я узнал меню столовой. В последнее время у вас всё встречи, вы туда давно не заходили.

Кстати, а хорошо ли она ест?

Она ведь через силу оттолкнула меня, солгав, — наверняка совсем без аппетита и толком не ест. Он забеспокоился.

— Идём в столовую.

Выйдя из кабинета, И Хон решительно направился в столовую.

— Как вы и просили, я договорился о встрече с госпожой Пэк Со Рин.

Услышав слова шедшего следом То Хёна, И Хон остановился.

На лице у него было такое выражение, будто он не понимал, кто такая Пэк Со Рин.

То Хён озадаченно посмотрел на него.

— Вы же велели… договориться о встрече с «Тонъён»…

«Выгода от этого брака приближается к нескольким триллионам вон. Если разобраться, это станет крупнейшим проектом из всех, которыми ты занимаешься».

«Я слышала, вы скоро женитесь. Поздравляю».

— А.

Только теперь И Хон осознал своё положение.

Он должен жениться.

Жениться без чувств и без души, глядя лишь на выгодные условия.

Даже она это знает — почему же забыл я?

Нет, я ведь знал — так чего же я добивался, когда на неё давил?

Ну услышал бы я от Ли Тан А, что нравлюсь ей, — и что тогда?

Всё равно я, как того хочет председатель Ра Чхоль Мин, женюсь на дочери группы «Тонъён» и стану жертвой ради «Льва».

А выросшего «Льва» унаследует мой брат И Он, меня же отодвинут на какую-нибудь незначительную должность.

А может, и её не будет.

Даже если И Он займёт моё место — мне всё равно.

Что бы кто ни говорил, И Он — мой брат.

Только горько оттого, что это будет не моё решение, а часть их плана.

Так я и проживу всю жизнь.

Женюсь на женщине, которой не нравится не то что мой запах — я сам, и буду марионеткой, которая приумножает компанию.

Потому что такова моя жизнь.

Потому что меня так воспитали.

Потому что я… должен так жить…

А значит, у меня больше нет причин беспокоиться о том, хорошо ли ест Ли Тан А.

Остановившись, И Хон развернулся.

— Господин директор? Куда вы? Столовая же там.

— Поем потом.

— Что? Г-господин директор? Господин директор!

Потеряв цель, И Хон побрёл куда глаза глядят.

Куда же мне идти?

Коридоры львиной клетки раскинулись лабиринтом.

Сколько ни иди — выхода не видно.

И тут до ушей И Хона донёсся знакомый голос.

— А с чего мне вообще стараться забыть директора?!

Что это?

— Зачем же забывать, если любишь?

Голос женщины, которая любит даже его запах.

— Говорят же: первую любовь не забыть.

Её отчаянные слова не умолкали.

— Так директор ещё и твоя первая любовь? Тот самый директор Ра И Хон?

— Ага! Директор Ра И Хон — моя первая любовь!..

Первая любовь? Я?

Не раздумывая, он направился туда.

Словно наконец добрался до цели, которую искал всё это время.

* * *

Это сон?

Да, это сон.

Хоть бы это был сон.

Пожалуйста, пусть это будет сон.

Стоя перед И Хоном, Тан А молилась про себя снова и снова. Но…

— Первая любовь… вот как. Я — ваша первая любовь, госпожа Ли Тан А.

Пожалуйста, кто-нибудь, разбудите меня!

Лицо у директора было такое серьёзное и строгое, что страшно было бы увидеть такое во сне.

«Первая любовь… вот как. Я — ваша первая любовь, госпожа Ли Тан А».

Может, потому, что они стояли на лестнице запасного выхода.

Слова отдавались эхом, и то, что она натворила, снова и снова возвращалось к её ушам и сердцу.

— Э-это…

Один раз ладно, но как сказать, что соврала дважды?

Да ещё после того, как я несла чушь, изображая любовь, какая бывает раз в тысячу лет.

Поверит ли он, если сейчас сказать, что это враньё?

А не поверит — и что? Слышишь, директор!

Не поверишь — и что ты сделаешь?

Но так ведь не скажешь…

Её прошиб пот.

— Господин директор… я, это…

— Ох.

Директор тяжело выдохнул, словно ему было мучительно, и закрыл лицо рукой.

«Ну что же мне с тобой делать?»

Казалось, именно эти слова сейчас и прозвучали.

— Н-не стоит так б-беспокоиться…

— Как же мне не беспокоиться?

Потому что всё это враньё, господин директор!

Причём враньё дважды!

— Вы же сказали — любовь.

«Вы же сказали — любовь».

А-а-а! Караул! Что же делать?

Я сама так сказала, так что всё верно, но слушать это невыносимо.

Мысленно она зажала уши.

— Настолько, что вы не хотите её забывать.

Ну да, я так говорила.

Но почему это важно?

Вы же всё равно женитесь.

А? И правда?

Если подумать, этот мужчина скоро женится.

Так чего я, собственно, так трушу?

Даже если бы я его любила, нам всё равно не быть вместе?

А если я скажу, что и во второй раз соврала, директор разозлится, и меня уволят?

Ладно, раз уж так вышло — лучшая защита — нападение.

Во взгляде Тан А вспыхнула отчаянная решимость.

Как у загнанной в угол крысы.

— А в-вам-то что?

— Что?

— Вы же всё равно женитесь на другой.

— Госпожа Ли Тан А…

— Какое значение имеют мои чувства? Даже если моё признание вас и задело, у вас уже есть невеста.

— …

— Я не согласна быть второй!

Совсем рехнулась!

Кто-нибудь, запишите, что я несу.

Нет, лучше выключите мне звук.

— Прошу вас, идите своей дорогой, господин директор. А я пойду своей.

Быстрее света Тан А выскочила с лестницы.

Что же делать? Кажется, я ему нагрубила…

Да ещё со стороны это звучало так, будто я его в чём-то упрекаю, разве нет?

А, неважно. Лишь бы не уволили. Что такого может случиться?

* * *

Дзынь.

Дзынь-дзынь.

Дзынь-дзынь-дзынь.

Телефоны в пиар-отделе разрывались, словно на пожаре. Старший менеджер закричал:

— Никому не брать трубку!

— Почему? Что случилось?

— Не знаю. Говорят, директор расторг помолвку.

Что-о?..

Упс! Ещё как случилось. Беда… стряслась… кажется?

Глава 11 — Что же с тобой делать