Вскоре после ухода Вальтера подручные Софии принесли перо и брачный договор.

— Виконт поставил подпись заранее, ещё до того, как отправился за вами, госпожа.

— …

Эдит задумалась, правда ли это или кто-то подделал подпись виконта, но тут же оставила эти мысли.

Им сейчас требовался сам договор, который можно показать людям.

Поддавшись угрозам, она написала только «Эдит», без фамилии Лоуэлл. После этого служанки отвели её в спальню в восточной части дома.

По пути они разглядывали следы, оставленные Вальтером: красные отпечатки ладоней на теле, растрёпанные волосы, лицо, на котором смешались отчаяние и тоска.

— Теперь вы будете жить здесь. Отдыхайте.

Служанки втолкнули Эдит в комнату, словно загоняя домашнее животное в клетку, и ушли. Она обмылась приготовленной холодной водой и без сил рухнула на кровать.

Стоило закрыть глаза и затихнуть, как из-за двери донеслись чужие разговоры.

— Связался господин с низкой бабой, на которой одно проклятие, вот и случилась беда.

— И ей самой досталось. Наверное, радовалась, что скоро станет знатной госпожой, а виконт всё никак не очнётся…

— Так она же грязью и зарабатывала. О странных вкусах виконта знают все во владениях. Надо же быть такой хваткой!

Неизвестно, какие слухи успели распустить за считаные часы, но слуги считали её женщиной, решившей соблазнить виконта, прежде довольствовавшегося подглядыванием, ради положения в обществе.

Будто она работала в сомнительном питейном заведении, узнала виконта, тайком туда заглянувшего, и изо всех сил за него ухватилась.

Я так пропиталась запахом обеззараживающих средств, что не помню, когда в последний раз пила вино. Какое ещё питейное заведение?

Но сильнее всего её поразили следующие слова.

— По-настоящему жаль госпожу Софию. Муж привёз какую-то низкую женщину и объявил, что женится. Представляешь, сколько ей теперь хлопот?

— Я бы на её месте, пока виконт без сознания, тайком выставила эту Эдит. А она сказала, что примет женщину в семью Портрионов, раз такова воля мужа.

— Госпожа София такая… Видно, потому, что росла дворянской барышней в любви и заботе, совсем не умеет думать о себе. Если виконт умрёт, ей ведь придётся ещё и наследством с той делиться.

— Джейн, тише! А если услышат?

Потом голоса стихли, и разобрать разговор стало невозможно.

Эдит со вздохом пересела на стул. С самой смерти родителей она честно зарабатывала на жизнь собственным трудом. Кто бы мог подумать, что однажды с ней будут обращаться так.

Может, крикнуть им, какова София на самом деле?

Но тут вспомнился материнский совет.

«Эдит. Не думай о том, как на тебя смотрят и за кого принимают. Важно лишь то, чего ты сама хочешь добиться».

Ты права, мама.

Эдит молча усмирила гнев. Сейчас, возможно, даже лучше, если её будут считать вульгарной женщиной. Всё равно никто не поверит словам новенькой о госпоже, которая уже много лет управляет домом.

К тем, кого презирают, люди редко присматриваются. Значит, для тайной подготовки побега безопаснее, чтобы её считали ни на что не способной.

Важнее всего было вырваться из страшного дома виконта Портриона и благополучно поступить в столичную академию — туда, где ей и следовало быть.

Для этого прежде всего нужны сведения и чья-нибудь помощь.

В лечебницу иногда приходили бывшие работники поместья Портрионов. Но они говорили, что сбежали ночью.

При прежнем виконте дела в доме ещё шли более-менее сносно. При нынешнем всё быстро пришло в упадок, жалованье задерживали всё чаще, и немало слуг прихватывали ценные вещи и исчезали под покровом ночи.

Сбежавших было так много, что в поместье, кажется, даже не пытались их разыскивать.

Если дела идут настолько плохо, зачем понадобилось ещё и покупать меня у дяди?

Среди этих вопросов она вдруг вспомнила мужчину, который произвёл на неё такое сильное впечатление.

«Слушай внимательно. Меня не интересуют ни распоряжения этой Софии, ни твоё тело».

Кто же он такой, этот Вальтер?

Если он действительно хороший боец, то давно мог бы уйти из разоряющегося поместья и стать наёмником или рыцарем. А раз до сих пор здесь, может, всё это показное?

Софию он, кажется, ненавидит. Возможно, предан другой жене виконта. Или…

Пока Эдит перебирала догадки, в дверь постучали.

— Госпожа Эдит, это служанка Джейн. Госпожа София велела мне прислуживать четвёртой госпоже.

— …

Обращение «четвёртая госпожа» вызвало у Эдит невольное отвращение. К тому же разве не Джейн только что злословила о ней за дверью?

Послана Софией. Тем более не хочется впускать.

Не дождавшись ответа, Джейн сказала: «Я войду» — и открыла дверь. София приказала обслуживать Эдит, даже если та не захочет.

После такой работы у неё здесь наверняка нет ни одного знакомого… И происхождением, говорили, простолюдинка.

У прежней хозяйки, Софии, оба родителя были дворянами. Джейн, хотя и служанка, отличалась немалой гордостью. Прислуживать женщине такого же простого происхождения ей не нравилось.

Тем более той, что попыталась устроить жизнь благодаря броской красоте, да не сумела.

— Не желаете поесть, госпожа Эдит? Если есть любимые блюда, скажите. Наш повар умеет готовить и уличную еду.

Намекнув на низкое происхождение хозяйки, Джейн сохраняла безупречную улыбку. Зато глаза были полны презрения и пренебрежения.

Эдит молча выслушала её и посмотрела прямо в глаза. Пусть её считают вульгарной женщиной — хозяйкой, с которой можно не считаться, она быть не собиралась.

— Джейн. Тогда попросите на кухне уличной еды, и давайте поедим за одним столом. Заодно познакомимся, раз впервые встретились.

Такое сказать служанке? Она в своём уме?

Даже не получив воспитания в знатной семье, любой знает: слуги и господа вместе не едят.

Джейн стало неловко оттого, что она вынуждена почтительно обращаться к женщине, не знающей столь простых вещей.

— Простите, но я служанка и не могу сидеть с вами за одним столом. Наше положение различается. И обращаться ко мне вам следует на «ты».

— Вот как?

Эдит ответила с лёгкой улыбкой, словно только и ждала этих слов. Джейн запоздало поняла её замысел.

С самого начала та добивалась именно такого ответа. Хотела, чтобы служанка, попрекнувшая её происхождением, сама напомнила себе о своём месте.

— А ведь правда. Дальше буду внимательнее.

Эдит улыбнулась так невинно, будто ничего не замышляла. Джейн перекосило от досады. Она смотрела на эту женщину свысока, считая невеждой, а та стояла над ней.

И вместо того чтобы самой указать на это, заставила служанку признать вслух. Похоже, обращаться с ней без церемоний не получится.

Какая мерзость. Сама-то выбилась в госпожи, угождая виконту.

Но Джейн, служанка в доме Портрионов, не могла высказать этого.

Тем более что только что сама объявила: разница между госпожой и служанкой так велика, что им нельзя даже есть за одним столом.

— К обеду кое-что ещё не готово. Я ненадолго отлучусь…

Мысленно скрежеща зубами, Джейн поклонилась. Гордость не позволяла ей остаться и прислуживать этой Эдит до конца трапезы.

Когда Джейн вышла и закрыла дверь…

Это насколько же ничтожной она меня считает?

С невозмутимым видом Эдит откинулась на спинку стула. Подумав, что работа с самыми разными скандальными пациентами всё-таки научила её выдержке, она тихо рассмеялась.

Впервые с тех пор, как её привезли в дом виконта, это был настоящий смех. Не от нелепости происходящего и не ради спасения от опасности — просто смех.

Осознав это, она остро захотела вернуться к прежней жизни, в которой улыбалась по нескольку раз на дню.

Хоть бы поскорее вернуться в лечебницу.

Она думала, как выбраться из поместья, когда в дверь вежливо постучали.

— Госпожа. Меня зовут Вивиан. Я буду прислуживать вам вместо Джейн. Можно войти?

— Вивиан?

Имя было распространённое; кажется, она уже где-то его слышала. Учтивый стук и вопрос без тени насмешки почему-то обрадовали.

— Входи.

Эдит всё ещё неловко было обращаться на «ты». Она внимательно посмотрела на лицо вошедшей служанки.

Тёмно-каштановые волосы, глаза, в которых смешивались зелёные и янтарно-оранжевые оттенки, казались знакомыми. Открытый, доброжелательный взгляд, аккуратный рот.

Это лицо определённо было в её памяти, пусть и смутно.

По возрасту мы, наверное, почти ровесницы… Но она не из пациентов, которых я помогала лечить.

Пока Эдит неуверенно перебирала воспоминания, Вивиан заговорила первой:

— Услышав ваше имя, я подумала: а вдруг? Но когда увидела вас издали, сразу поняла, что знаю вас.

При этих словах Эдит вспомнила пожилую женщину, которую мать ещё в её раннем детстве привела домой и выхаживала всю ночь.

— Ты случайно не дочь госпожи Периль?

Лицо служанки озарилось красивой улыбкой.

— Да. Меня зовут Вивиан Периль. Много лет назад доктор Лоуэлл помогла моей матери.

— Боже мой…

Доктор Лоуэлл. Госпожа Периль.

От этих имён туман рассеялся, и воспоминания стали ясными.

Тогда в городке свирепствовала эпидемия, и лечебница уже не могла принимать новых больных.

Мать, прекрасный врач, привела домой женщину, которая задыхалась во время внезапного приступа, и лечила её бесплатно.

Эдит до сих пор живо помнила, как дочь той женщины, захлёбываясь слезами и вытирая текущий нос, умоляла спасти маму. А потом…

«Спасибо, что вылечили мою маму, госпожа Лоуэлл, госпожа Эдит! Я обязательно отплачу вам за это!»

Перед уходом выздоровевшей госпожи Периль Вивиан низко кланялась, вытирая слёзы благодарности. Этот образ бережно хранился в сердце Эдит, словно в рамке.

Именно тогда она решила стать врачом, как мать, и помогать даже тем, о ком больше некому позаботиться.

— Я рада снова вас видеть, госпожа Эдит Лоуэлл.

— …

Эдит не могла ничего ответить.

С тех пор как виконт почти похитил её, а София стала обращаться с ней как с пешкой, она едва владела собой. Но стоило услышать родную фамилию — Лоуэлл, — как её охватило непередаваемое спокойствие.

Эдит Лоуэлл. Так звали её родители, вкладывая в имя всю свою любовь.

Это было имя не несчастной женщины, которая по непонятной причине приглянулась виконту и теперь должна изображать беременность его наследником.

— Вивиан, боже мой… Я не думала, что мы встретимся вот так.

— Не обращайтесь ко мне на «вы», госпожа Эдит. Вам будет гораздо легче, если вы привыкнете говорить со слугами как хозяйка.

После знакомства Вивиан принесла тёплый суп, хлеб и мясо. До Эдит донёсся аппетитный запах сливочного масла.

— Поешьте. Вам нужны силы, особенно сейчас.

— …

При встрече со знакомым человеком напряжение спало, и голод оказался таким сильным, что отказаться от еды было невозможно. Эдит осторожно принялась за трапезу.

Тем временем Вивиан тихо рассказывала то, что могло её заинтересовать.

— Благодаря доктору Лоуэлл мама выжила. Ей разрешили остаться в доме виконта Портриона, которому она отдала всю жизнь. Госпожа София собиралась её уволить: говорила, больные слуги приносят несчастье.

При имени Софии взгляд Вивиан похолодел. То, что она враждебно относилась к Софии, было хорошей новостью.

— После этого мама продолжала здесь работать и потом спокойно умерла. Поэтому я хочу отблагодарить вас, госпожа Эдит.

Эдит понимала: сейчас она не может позволить себе излить душу человеку, с которым встретилась после долгой разлуки.

Даже если Вивиан искренне хочет помочь, времени может не хватить.

Поэтому следовало выяснить нужное, а не долго рассказывать о переживаниях и бедственном положении.

— Вивиан. Боюсь, времени у нас мало, поэтому сначала спрошу кое-что. Ты знаешь конюха по имени Вальтер?

Ответ оказался неожиданным.

— Думаю, среди слуг нет никого, кто его не знает. Вы о мужчине с потерей памяти, которого виконт однажды внезапно привёз сюда?

— С потерей памяти?

— Да. Лет семь назад, кажется. Все только и говорили, что господин лично привёз какого-то мальчика на вид лет пятнадцати. Уже тогда Вальтер не помнил ничего, кроме своего имени.

— …

— Причём господин сказал, что сделает его конюхом, а сам построил для него отдельный домик на заднем дворе. Помню, и слугам, и даже жёнам строго велел не трогать Вальтера.

Если хотел нанять работника, зачем такое особое отношение?

Эдит чуть прищурилась, продолжая размышлять.

Вальтер явно хорошо знал о заклятии заточения.

Магия вообще была доступна лишь высшей знати. Нанять мага или приобрести созданный им свиток стоило астрономических денег.

Для Эдит, жившей почти как простолюдинка, этот мир мог навсегда остаться незнакомым.

— Вивиан. Этот человек случайно не пытался напасть на хозяина поместья?

На вопрос, за которым стояла возникшая догадка, Вивиан отреагировала широко раскрытыми глазами.

— Откуда вы знаете? Об этом запретили говорить.

— Он напал на виконта?

— Да… Если коротко, бросился на господина с мечом, но неудачно.

— И всё равно виконт оставил его в замке?

Вивиан кивнула.

Из полученных сведений Эдит сумела сделать важный вывод.

После такого его не только не убили, но даже не выгнали. Значит, виконт в нём нуждается.

Пока было непонятно, почему виконт так держался за Вальтера, но для Эдит появилась надежда.

Возможно, Вальтер, как и я, заперт в этом доме.

Похоже, чтобы выбраться из поместья Портрионов, придётся заключить с ним союз.

— Вивиан. У меня к тебе просьба…

Эдит знала, что нужно, чтобы обрести союзника.

Том 1 Глава 5 — Портрион — замок варваров — часть 4