Маг победил на празднике охоты впервые за тридцать лет.

Арасилла с горделивым видом явилась на работу в Башню в золотом лавровом венке. С её и без того броской внешностью корона из золотых листьев так и сверкала.

Так что в Башне не осталось никого, кто не знал бы, что она победительница праздника охоты этого года.

После обеда Филип вызвал её, и, поднимаясь наверх, Арасилла снова случайно столкнулась в коридоре с Трэвисом.

В прошлый раз он сам подошёл и даже поздоровался, а сегодня сделал вид, что её не заметил, и хотел пройти мимо.

— Трэвис, вы вчерашнюю газету читали?

Поэтому Арасилла самолично преградила ему путь и заговорила.

— Не читал…

— Да? А что у меня на голове, видите?

Во вчерашней газете о победе Арасиллы на празднике охоты писали во всю полосу. Жаль, конечно, что он не читал, но доказательство победы сейчас было у неё на голове, так что неважно.

— И что с того? Что ты хочешь мне сказать?.. — с вызовом ответил Трэвис.

Арасилла лучезарно улыбнулась.

— Хотите при мне трепаться, что замужние женщины-маги то да сё, — добейтесь сначала такого же результата.

— …

— Неженатые маги-мужчины, такие замечательные, на празднике охоты так и не победили, правда?

Трэвис покраснел. Как бы его ни задевало, в боевой магии ему было не превзойти Арасиллу — такова была его действительность.

На этот раз Арасилла терпеливо дала ему время возразить, но Трэвис, пыхтя, ушёл, и разговор на этом закончился.

Хм, жаль. Начни он спорить, я бы вернула ему вдвойне.

С довольным видом Арасилла постучала в кабинет главы Башни и вошла. Глядя на ученицу, у которой уже по лицу было видно, что всё не так, как в прошлый раз, Филип простодушно рассмеялся.

— Хо-хо, Арасилла. Ты всегда поступаешь так, как никто и подумать не может.

— Это ведь похвала, учитель?

— Разумеется. Ты и на этот раз блестяще доказала, чего стоишь.

Можно было спокойно взяться за новое исследование или выполнить задание.

А ученица с размахом выиграла праздник охоты, да так, что о ней написали газеты по всей империи, — и Филип ею гордился.

Он похлопал Арасиллу по плечу морщинистой рукой.

— Когда-нибудь настанет день, когда тебе не придётся так себя доказывать. Твои старания непременно вознаградятся.

— Я тоже так думаю. Когда я стану главой Башни, соберу всех, кто меня презирал и изводил, и устрою пышный приём. Чтобы они там от зависти лопнули.

— Хо-хо-хо, порой такие чувства и двигают вперёд.

С того дня никто больше не цеплялся к ней из-за отпуска.

Вернулись спокойные будни, но заботам Арасиллы не было конца.

— Ребята, как бы нам применить результаты исследования парящих камней?

Виду она не подавала, но изобретение Трэвиса её всерьёз задело.

Он создал прибор для регулирования температуры на основе исследования о том, насколько долго можно поддерживать ледяную и огненную магию.

Значит, и Арасилла должна была добиться чего-то подобного с исследованием парящих камней.

Оставить итоги исследования в виде статьи — тоже немалая ценность, но то, что применяется в жизни или идёт в изобретения, ценят выше, это правда.

— Говорят, Трэвис сделал на основе прибора для регулирования температуры ящик для хранения еды. Мы тоже не можем отстать.

От слов уважаемой наставницы младшие тоже посерьёзнели. Втроём они склонились над задачей и принялись думать.

— Хм. По воде плавают корабли, а на суше парить вроде как и нечему…

— Может, сделать что-то, что парит в небе?

Парящий камень, над которым они работали, был усовершенствованным магическим камнем: сам по себе, без всякой магии, он плавно взмывал в воздух.

Более того, им можно было пользоваться до года, не вливая маны, а отработавший камень можно было использовать заново.

Что бы такое из него сделать, чтобы люди ахнули, а те, кто ревниво следил за лабораторией Арасиллы, перевернулись?

Блестящие мысли не приходят по первому зову, и когда в голову ничего не шло, как сейчас, было мучительно.

Ломать голову без конца было тяжело, и Арасилла ненадолго вышла с Салли и Руди прогуляться по парку возле Башни.

Они возвращались, не забыв прихватить каждый по сахарной вате, когда Салли что-то заметила у двери лаборатории и воскликнула: «Ой!»

— Наставница, вам письмо.

— Да? Кому?

— Вам. Отправитель не указан.

— Дай-ка сюда.

Арасилла передала Руди свою сахарную вату и взяла письмо.

На конверте почерком, будто правша писал левой рукой, было выведено: «Госпоже Арасилле».

На всякий случай окружив себя защитной магией, Арасилла вскрыла письмо. Мало ли, вдруг кто-то прислал бомбу под видом письма.

К счастью, когда она вскрыла конверт, ничего не взорвалось, но, пока Арасилла читала, лицо её становилось всё более странным.

— Наставница, что такое?

— Это ведь не проклятое письмо какое-нибудь?

— Нет, не оно…

Не отрывая глаз от письма, Арасилла ответила с запозданием. От её странной реакции Салли и Руди растерялись ещё больше.

— Тогда что это за письмо?

— Это не письмо.

— Что? А что же?

— Донос.

Арасилла аккуратно сложила письмо и убрала обратно в конверт. А потом сказала младшим, требовавшим подробностей:

— Поступил анонимный донос, что рыцарь ордена Красного Ястреба применил чёрную магию. Немедленно готовьтесь докладывать наверх.

* * *

В Башне собрался совет старших магов.

В зал заседаний сошлись маги, у которых было не меньше четырёх звёзд.

На круглом столе лежал анонимный донос, полученный Арасиллой. Вот что в нём говорилось:

«Госпоже Арасилле.

Человек по имени Джонни Паттинсон из ордена Красного Ястреба применил чёрную магию.

Это было второго апреля прошлого года, около полуночи.

Прошу вас, раскройте преступление, которое он совершил в ту ночь, и накажите его.

Пожалуйста, сделайте это непременно сами, госпожа Арасилла. Умоляю».

Стоило лишь пройти слуху, что кто-то применил чёрную магию, как Башня начинала расследование.

А уж если приходил такой донос, расследование становилось неизбежным.

Вопрос был лишь в том, почему автор указал именно на Арасиллу — жену хозяина ордена Красного Ястреба…

Арасилла и сама не знала причины и ждала, когда заговорит Филип, внимательно изучавший донос.

Как высшая власть на этом совете и хозяин Башни, он наверняка мудро скажет, как поступить.

Но кое-кому, похоже, показалось, что она отмалчивается.

— Арасилла, а ты почему всё это время молчишь как рыба?

— Вот именно! Ведь орден Красного Ястреба возглавляет твой муж.

— Там рыцарь, говорят, применил чёрную магию, а ты ничего не знаешь?

Трое старших магов, и без того недолюбливавших Арасиллу, дружно на неё насели. Арасилла невозмутимо окинула их взглядом.

Первым заговорил маг средних лет по имени Фернандо — учитель её соперника Трэвиса.

Учитель и ученик были до того похожи, что цепляться к Арасилле при всяком удобном случае было для него обычным делом.

— Я всего лишь жду, что скажет глава Башни. О доносе я ничего не знаю. К тому же второго апреля прошлого года я с Дамианом ещё даже не была знакома.

— Тогда почему расследовать просят именно тебя?

— Откуда же мне знать? Донос ведь не я писала.

Арасилла скрестила руки и пожала плечами, и лицо Фернандо скривилось от недовольства.

Нет, вы только посмотрите на эту наглость!

Ему всегда казалось, что Арасилла не оказывает ему должного уважения. Разумеется, это было одностороннее мнение, в котором его собственное поведение ничуть не учитывалось.

Он уже собрался было её отчитать, но тут заговорил Филип.

— Хо-хо-хо, довольно, все.

От мягкого, но весомого голоса в зале мгновенно воцарилась тишина. Фернандо тоже вздрогнул и умолк.

Тогда один из старейших магов, сидевший по правую руку от Филипа, повернулся к нему и спросил:

— Глава, как вы намерены поступить? Ведь неизвестно, правдив ли донос.

— Как поступить? Выяснить, правдив ли он.

— Тогда кого вы отправите расследовать…

— Разумеется, Арасиллу. Это ведь уже указано в доносе.

Остальные маги тут же запротестовали.

Арасилла, чей муж командует орденом, ни за что не станет расследовать беспристрастно, — твердили они. Особенно рьяно настаивал Фернандо.

Разумеется, Арасилла вовсе не собиралась вставать на сторону рыцарей лишь потому, что муж у неё рыцарь, и ей было неприятно.

Но в то же время она понимала, что, если делом займётся она, связанная с орденом Красного Ястреба, это может вызвать споры, и пока молчала.

— Раз доносчик указал на Арасиллу, у него наверняка была причина. Почему бы и не исполнить его волю, — поглаживая бороду, мягко сказал Филип.

Он знал, что брак Арасиллы — по контракту, и полагал, что из-за мужа она на сторону рыцарей не встанет.

Но Фернандо думал иначе. Ни малейшего доверия к Арасилле у него не было. А уж после её замужества за рыцарем — тем более.

— Да как можно доверять Арасилле! Почём знать, может, она с потрохами переметнулась к мужу!

— Ты не доверяешь младшей коллеге, Фернандо?

— Магу, вышедшему за рыцаря, не доверяю.

Несколько магов поддержали Фернандо.

Арасилла нахмурилась. Ей и самой было неприятно, что из-за брака с Дамианом с ней так обращаются.

Если бы не сестра, честное слово…

Проглотив подступившее раздражение, она заговорила как можно спокойнее:

— Не волнуйтесь. Я не настолько глупа, чтобы путать служебное с личным. Вы уже успели забыть, что на празднике охоты я обошла мужа и победила?

Если бы она собиралась давать поблажки Дамиану как мужу, то и на празднике охоты уступила бы ему победу.

Прежде чем быть чьей-то женой, Арасилла была магом. С какой стати ей быть мягкой с Дамианом?

— Хо-хо-хо. Вот и ладно, давайте все поверим Арасилле.

С присущим ему смешком Филип подвёл черту.

— Арасилла, немедленно отправляйся в орден Красного Ястреба и арестуй этого рыцаря.

— Слушаюсь, глава.

Арасилла без колебаний поднялась.

Том 2 Глава 57 — Милые бранятся — только тешатся — часть 2