Герцогиня Вандермир нервно расхаживала по шатру, дожидаясь, когда закончится время охоты.

Оскар этого не знал, но остальное семейство герцога заранее сговорилось и решило избавиться от Дамиана и Арасиллы.

После истории с совместной жизнью обида вдовствующей герцогини стала только глубже, а Дамиан, который с женитьбой всё заметнее заявлял о себе, грозил, если оставить его без внимания, стать ещё опаснее, — так они рассудили.

По правде говоря, убивать Арасиллу было не обязательно, но, послушавшись совета вдовствующей герцогини не оставлять за собой хвостов, они решили представить всё так, будто она погибла вместе с Дамианом от несчастного случая.

Сейчас зверь, околдованный чёрным магом, нанятым за огромные деньги, наверняка уже заманил их в глушь, и убийцы на них напали.

Чем же всё кончится на этот раз? Тревога пополам с надеждой.

— Дорогой, на этот раз всё получилось, правда? — обняв со спины мужа, курившего сигару на диване, спросила герцогиня.

— Разумеется. Мы послали умелых убийц, да ещё и чёрного мага. Даже если оба не умрут, вернуться целыми им будет непросто.

Герцог ответил безжалостно. Подослав убийц к сыну и его жене, он не испытывал ни малейших угрызений совести.

Герцогиня довольно улыбнулась. Значит, муж не дорожит сыном покойной жены.

— На случай провала с ними заключён договор, по которому они покончат с собой, так что никаких последствий. Не будет, как раньше, что кто-то попадётся и нас начнут шантажировать.

— Вот это мой муж! Какой же вы основательный и умный!

Прильнув щекой к плечу мужа, герцогиня осыпала его похвалами. Лицо герцога сделалось самодовольным.

Но их надежды с треском рухнули. Оба вернулись к назначенному времени целыми и невредимыми.

С головы до ног они выглядели совершенно целыми, и герцог с герцогиней схватились за затылки.

Мало того, они ещё и заявили, что во время охоты на них напали неизвестные.

— Дорогой, нас ведь не раскроют?..

Убедившись, что пасынок цел и невредим, герцогиня пришла обратно в шатёр, полная тревоги. Герцог, сунув в рот новую сигару, резко ответил:

— Разумеется, нет! Убийцы все мертвы. Потому этот Дамиан и вернулся с пустыми руками.

— Тогда хорошо… Но какой же он живучий с самого детства. Что ни делай, всё равно выкарабкивается.

Герцог молча согласился. Тяжёлая тишина давила на шатёр, и тут вернулся Оскар.

— Матушка, отец. Я вернулся.

— Вернулся, Оскар? Хорошо поохотился?

— Да, так себе.

Хотя он ни разу не охотился и весь день развлекался, Оскар невозмутимо солгал. Голова у него была занята одним: надо рассказать родителям о блестящей мысли, которая пришла ему сегодня.

…Только что-то настроение тут неважное?

Почуяв, что сейчас лучше не заговаривать об этом, Оскар благоразумно прикусил язык.

Чего это они такие хмурые?

Он весь день проболтался и не знал, как идёт праздник охоты, и понял причину, только когда вскоре началась церемония награждения.

Вопреки тому, что утром говорила мать, Дамиан уверенно вошёл в тройку претендентов на победу.

* * *

Церемония награждения победителя праздника охоты началась в шесть часов вечера.

Все собрались у помоста, сооружённого рядом с красным шатром.

Заметив в толпе семейство герцога Вандермира, Арасилла вспомнила недавний разговор с Дамианом.

«Заявить-то мы заявили, но многого от этого ждать не стоит. Такое уже не раз сходило на нет».

«Как такое может быть? Вы же член герцогского дома Вандермир».

«Имя рода что-то значит, когда род на моей стороне. А в таком случае они, скорее всего, нарочно вмешаются, будут вяло помогать и тихо всё замнут».

Учитывая могущество герцогского дома Вандермир, ничего удивительного в этом не было. Они и убийство сумели бы превратить в то, чего никогда не было.

Какие же ничтожные люди.

Арасилла сверлила взглядом семейство, которое о чём-то мирно болтало и смеялось, но, услышав голос распорядителя, повернулась вперёд.

— А сейчас я назову троих претендентов на победу. Его высочество кронпринц Фредерик, сэр Дамиан Вандермир и госпожа Арасилла Вандермир!

Названные поднялись на помост. Когда Арасилла и правда оказалась среди претендентов, страсти накалились.

Кто же из троих победит?

Взгляды, полные любопытства и ожидания, устремились на помост. Распорядитель выдержал паузу и объявил победителя:

— Победитель праздника охоты этого года… Поздравляем! Госпожа Арасилла Вандермир!

Первое место заняла Арасилла, второе — Фредерик, третье — Дамиан.

Всё решила лиса, которую Арасилла добыла последней перед самым окончанием состязаний. Добычи у них с Фредериком было почти поровну, и эта одна лиса дала ей перевес.

Грянули аплодисменты.

Под шквал рукоплесканий Арасилла приняла лавровый венок из рук вручавшего награду герцога Сандера. Венок опустился на светло-лиловые волосы, снова туго стянутые в хвост.

— Ого, женщина ведь впервые в истории праздника охоты побеждает?

— Вот что значит будущая глава Башни.

— А как же тогда в этом году с королевой праздника?

Поздравляя с победой, люди перешёптывались о королеве праздника охоты.

Ведь место королевы праздника привлекало не меньше внимания, чем сам победитель.

До сих пор все победители были мужчинами, и они посвящали добычу возлюбленной, жене или приглянувшейся даме, делая её королевой праздника охоты.

Но Арасилла была первой победительницей-женщиной, и кто станет королевой, было неясно.

— Может, госпожа Вандермир сама и будет?

— А может, право выбора перейдёт к его высочеству, занявшему второе место.

Пока такие догадки расходились по толпе, Арасилла обвела собравшихся взглядом и громко сказала:

— Как победительница, я посвящаю свою добычу мужу, Дамиану. Значит, венок из неувядающих цветов получит мой муж, верно?

В этот миг королевой праздника охоты этого года вдруг стал Дамиан.

От такого неожиданного, неслыханного поворота толпа загудела. Распорядитель и вручавший награду растерянно застыли.

Но что бы там ни говорили другие, стоять на своём было коронным умением Арасиллы. Она как ни в чём не бывало обратилась к распорядителю:

— Что же вы не несёте венок?

— Что? А, да…

Пока ошарашенный распорядитель ходил за венком, Арасилла лучезарно улыбнулась и обернулась к Дамиану.

— Что вы там стоите, Дамиан?

— …

— Выходите вперёд.

С победой он распрощался ещё тогда, когда на них напали, но стать королевой праздника охоты никак не ожидал, — и Дамиан невольно усмехнулся.

Разве не должно быть наоборот?

Победителем должен был стать он, а королевой — Арасилла. А вышло ровно наоборот, и он был не просто сбит с толку — у него голова шла кругом.

Надо сказать, чтобы выбрала лучше сестру.

Но, встретившись взглядом с женой, смотревшей на него снизу вверх в золотом лавровом венке, Дамиан не смог этого сказать.

Вернувшись, она, конечно, привела себя в порядок, но на подбородке у Арасиллы осталась маленькая царапина, а глаза слегка покраснели.

Последствия схватки с убийцами.

При мысли о том, сколько натерпелась Арасилла, понапрасну втянутая из-за него, не подыграть ей было невозможно.

Когда Дамиан шагнул вперёд, наблюдавший рядом Фредерик вздрогнул.

Он видел и то, как Арасилла, говорившая, что будет ходить одна, вернулась вместе с мужем.

А теперь она ещё и честь королевы праздника охоты отдаёт ему. Всё вышло совсем не так, как он ожидал, и Фредерик тихонько закусил губу.

Тем временем Дамиан, встав лицом к Арасилле, тихо вздохнул и спросил:

— Мне и правда обязательно становиться королевой праздника охоты?

— Да, вы же муж победительницы.

Дамиан на всякий случай уточнил, чего хочет Арасилла, но получил лишь решительный ответ. Потирая переносицу, он сказал:

— Второго такого чудного человека, как вы, жена, на свете нет.

— Это значит, что вы рады стать королевой праздника охоты?

— Это, пожалуй, честь, которой другим за всю жизнь не дождаться…

Какая ещё жена, как Арасилла, победит на празднике охоты и сделает мужа его королевой?

Такая женщина на свете одна — Арасилла, в этом Дамиан был уверен.

— В-вот венок.

В отличие от лаврового венка, цветочный надевал сам победитель, а не вручающий.

Арасилла взяла венок у распорядителя, по лицу которого было видно, что он до сих пор не уверен, правильно ли всё это, и легонько кивнула подбородком:

— Наклоните-ка голову. Я красиво его надену.

— Делайте что хотите.

Наполовину смирившись, Дамиан послушно чуть наклонился и опустил голову.

Жена, надевающая мужу цветочный венок, — зрелище редкое, и внизу у помоста зашумели, но ему было всё равно.

Да, пусть говорят что угодно — главное, чтобы была довольна жена, спасшая мне жизнь.

— Вам идёт, Дамиан.

Бережно опустив венок на чистые, словно растопленный лунный свет, серебряные волосы, Арасилла широко улыбнулась. И правда: разноцветные цветы Дамиану очень шли.

Яркие, полные жизни цветы подчёркивали его благородные черты с их тонкими линиями.

— Красиво.

— Вот как…

Кроме матери в далёком детстве, никто ещё не говорил ему, что он красивый, и Дамиан хмыкнул. Было не так уж неприятно, как он думал.

Вдруг ему подумалось, что венок надет на нём, а цветы будто кружатся вокруг Арасиллы.

Может, потому, что её чистое, ясное лицо сияло, словно весенний пейзаж, написанный каким-то художником.

— Э-э, госпожа Вандермир. Не скажете ли несколько слов о победе?

На осторожную просьбу распорядителя Арасилла кивнула и повернулась к толпе.

— Я горда, что смогла сделать мужа королевой праздника охоты. Надеюсь, в следующем году остальные постараются получше.

Заметив внизу у помоста Нору, которая сверлила её злым взглядом, Арасилла демонстративно взяла Дамиана под руку.

Нора дрожала с таким лицом, будто вот-вот упадёт без чувств от злости. Лица семейства герцога на другой стороне тоже были кислыми и мрачными.

Фредерик, стоявший за спиной супругов, смотрел на них потемневшим взглядом.

Среди всего этого искренне радовались за них только родные из дома Хьюго.

— Ух ты, сестра, вот это да! Наша сестра — победительница праздника охоты! А брат — королева праздника!

Адриан от радости вскинул руки вверх. Пусть болел он поначалу не так, но то, что эти двое стали парой победительницы и королевы праздника, мальчика вполне устроило.

Маркиза ласково погладила по голове прыгающего сына.

— Да, Адриан. Вот и ты потом бери пример с сестры и выиграй праздник охоты.

— И сэру Вандермиру венок к лицу, и Ари лавры идут.

— А то! Моей дочери хоть палую листву на голову положи — будет к лицу! А зятю — хоть лепестки!

Маркиз довольно улыбался. Итогом праздника охоты он был доволен не меньше сына.

Одни были недовольны, другие довольны, а прочие восхищались небывалым итогом — так закончился праздник охоты.

Том 2 Глава 56 — Милые бранятся — только тешатся — часть 1