Чужие чувства его не касались.

Чувствуя, как непривычно ему оглядываться на кого-то, Дамиан всё же не находил себе места. Как поднять Арасилле настроение?

Надо, пожалуй, начать с извинений?

— Простите, жена.

Едва они сели в карету и закрыли дверцу, Дамиан произнёс извинения. Арасилла, скрестившая руки и резко отвернувшаяся, никак не отреагировала.

— Я сделал это не нарочно. Просто на миг испугался, что вы…

— Решили, что я собираюсь вас коснуться, и увернулись. Разве нет?

— …

Дамиан подтвердил молчанием. Ну вот, так я и знала. Арасилла усмехнулась.

— Вы понимаете, что ваше поведение по-настоящему оскорбительно? Я что, грязная? Я тоже не люблю прикасаться к другим людям!

Можно подумать, она только и мечтает к нему прикоснуться. Арасилла выплеснула накопившуюся за это время обиду.

— Это не только вам неприятно, так почему вы ни капли не думаете о чужих чувствах и настроении?

Пыхтя от злости, она вскоре спросила с вызовом:

— Скажите честно. Вы так только со мной?

— Нет.

— Тогда почему вы так отвергаете любое прикосновение? Что, мания чистоты?

Дамиан тщательно выбирал ответ. Чистоту он любил, но мании у него не было. Отвращение к прикосновениям объяснялось другим.

Но говорить об этом было непросто: это было связано с его уязвимым местом, и он колебался.

Как я могу доверять этой женщине и рассказывать?

Если она передумает и, как старшая горничная, даст себя подкупить герцогскому дому, всё, что он перед ней раскрыл, вернётся ему ножом в спину.

«Дамиан, никогда не живи, как мама».

Всплыли слова, похороненные в дальнем углу памяти. Простодушная и слабая духом мать слишком легко открывала сердце кому угодно.

Не умела подозревать, без стеснения показывала свои слабости и с готовностью принимала доброту, за которой скрывались чёрные умыслы.

В итоге подруга, которой она доверяла, предала её и увела мужа, и мать умерла.

Чтобы отомстить за такую мать, Дамиан не должен был жить, как она. Нельзя легко доверяться кому бы то ни было, и всё, что может стать слабостью, нужно прятать.

— Дамиан, вы не ответите?

Когда молчание затянулось, Арасилла заговорила с досадой:

— Мы всё равно в одной лодке и должны оставаться супругами, пока вы не унаследуете герцогский титул. Так что хотя бы сказать, почему вы не выносите прикосновений, вы могли бы.

— С чего мне доверять вам, жена, и рассказывать?

Дамиан сгоряча выпалил то, что думал. Он тут же спохватился, но слово не воробей. Лицо Арасиллы отчётливо застыло.

— Тогда зачем вы вообще на мне женились?

— Это вы первой сделали предложение, не так ли? И брак был по обоюдной необходимости.

На самом деле в этих отношениях незачем было обмениваться доверием. Разве они не фиктивная пара, которой достаточно добиться своих целей и разойтись?

Решив, что говорит верно, Дамиан снова приободрился. Но, стоило ему встретить прозрачно-голубые глаза, смотревшие прямо на него, эта уверенность растаяла, как снег.

— И вы думаете, это оправдывает то, что вы раните другого человека, Дамиан?

— Что…

— Мне и правда неприятно ваше отношение, и мне немного, совсем немного, больно.

Арасилла сказала это, показав крошечный зазор между большим и указательным пальцем. Сказать, что сильно, гордость не позволяет.

— И потом, раз уж это брак по контракту, исполняйте его добросовестнее. Под руку взять не даёте, а мужа изображаете только на словах. Долго, думаете, это будет сходить с рук?

Если между супругами, поженившимися по любви, нет ни единого прикосновения, когда-нибудь люди непременно заподозрят неладное. И герцогский дом мог бы к этому прицепиться.

На лице Дамиана отразились сложные чувства. Видимо, потому, что и он не мог возразить. Арасилла снова собралась заговорить, заметила у него на колене свой волос и протянула руку.

Ох, и как он туда попал.

— Хоть понемногу тренируйтесь, но исправьте…

Хлоп! Дамиан рефлекторно отбил руку Арасиллы, и этот звук оборвал конец фразы. И на этот раз это было вовсе не нарочно.

У него в голове было столько всего, что он по привычке отверг приближающуюся руку.

— Остановите карету.

Арасилла, которой неоткуда было это знать, понизила голос. Впрочем, знай она, разозлилась бы ничуть не меньше.

Значит, до конца будешь так со мной обращаться? Ладно, тогда и я не буду!

— Жена, выслушайте меня…

— Нет, сначала вы, Дамиан, выслушайте меня. Я сказала, остановите карету.

В итоге карета, мчавшаяся по оживлённым кварталам, встала посреди улицы. Реявший флаг с Красным Ястребом бессильно обвис.

Дамиан с чувством полного поражения смотрел, как Арасилла, взяв сумочку и зонтик, выходит.

— Лучше выйду я. Поезжайте в карете вы, жена.

Полностью проигнорировав его, Арасилла, прежде чем закрыть дверцу, бросила напоследок:

— Проваливайте.

* * *

Свидание провалилось окончательно.

С тяжёлым сердцем Дамиан отправился не домой, а в орден. Хотелось помахать мечом на площадке и выбросить всё из головы.

По выходным тренировки были по желанию, и рыцарей на площадке было немного. Большинство предпочитало в выходные отдыхать, и приходили только такие, как Дамиан.

Хотя, разумеется, были и полные противоположности Дамиану. Например, Айзек Винд.

— Командир, какими судьбами?

Айзек, который под видом индивидуальных занятий вовсю гонял подчинённого, заметил входящего на площадку Дамиана и поспешил к нему.

При виде мокрых от пота волос, прилипших ко лбу, Дамиан вспомнил Арасиллу, какой она была только что, и ему стало не по себе.

— Вы же, кажется, говорили, что идёте на свидание с женой? И ресторан у меня спросили…

— Айзек.

— Да, командир.

— Убери лицо, оно мне неприятно.

— Что?..

Айзек сделал ошеломлённое лицо. Как это, лицо неприятно. При том что по-настоящему неприятное лицо было как раз у Дамиана.

Ресторан ему посоветовал, и чего это он такой мрачный.

— Вы, случайно, не поссорились с женой?

— …

Дамиан не ответил, но Айзек понял. Если ответ «да», но признавать это не хочется, его начальник просто молчит или переводит разговор.

— Ого, у вас семейная ссора?

— Айзек.

— Да.

— Тридцать кругов по площадке.

Да за что же… Айзек состроил обиженное лицо, но Дамиан был непреклонен. Так всегда бывает, когда портишь настроение начальству.

Упорствовать значило только прибавить кругов, так что Айзеку пришлось отложить меч и побежать вокруг площадки.

Тем временем Дамиан приступил к личной тренировке. Когда на лбу у него выступили капли пота, Айзек закончил бег и вернулся.

— Так из-за чего вы поссорились?

— …

— Расскажите. Я ведь, как-никак, знаток в любовных делах.

Айзек постучал себя по груди и гордо расправил плечи. Его хитроватая улыбка не внушала особого доверия, но говорить было больше не с кем.

Пока Дамиан, нахмурившись, долго и молча размышлял, Айзек принялся настойчиво себя расхваливать:

— Ну же, командир. Не стесняйтесь, рассказывайте. Я правда знаток любви! Вы и не представляете, сколько ребят в ордене устроили личную жизнь по моим советам.

— Не особенно и хочу представлять.

Окинув подчинённого взглядом, полным снисходительной жалости, Дамиан добавил:

— И я прикидываю, о чём из двух рассказывать.

— Из двух?..

— Что сильнее разозлило жену: то, что я уклонился от прикосновения, или то, что я сказал, что не доверяю ей.

Айзек разинул рот от изумления. И над этим вы ещё размышляете?

— По-моему, сильнее всего её разозлило то, что вы, командир, этого не понимаете.

— Что?

Когда взгляд начальника стал острым, Айзек поспешно отступил и поднял обе руки. Но рот, говоривший правду, не остановился.

— Честно говоря, с точки зрения жены и то и другое обидно, разве нет? Какой смысл взвешивать, что из плохого хуже? Я бы на её месте заплакал.

— Моя жена не плакса, как ты.

— Э-эй, я тоже не плакса!

Возразив с видом человека, задетого за живое, Айзек проворчал:

— В общем, это же ваше первое свидание после свадьбы? Вы всё время были заняты, жена скучала, а на свидании, на которое вы еле выкроили время, вы её ещё и обидели. Как же ей, должно быть, горько.

— …

Слова «первое свидание» засели у Дамиана в ушах.

Встречи наедине до свадьбы были ради договорённости о браке по контракту. Так что эта встреча была первым свиданием за всю жизнь их обоих.

Осознав это, Дамиан почувствовал себя до странности неловко. Муж, который на первом свидании ранил жену.

Ей и правда было больно?

Арасилла сама сказала, что немного, значит, наверное, было.

До сих пор он жил, не заботясь, кому больно, а кому нет, но сегодня было так тягостно, словно в уголке сердца застряла колючка.

Продолжение во втором томе.

«Конец первоклассного брака по контракту», том 1

Автор: Шон Ким

Издатель: Чхве Чжэ Хо

Издательство: A Tempo Media

Редактор: Ким Чжи Хён

Электронная версия: Ку Со Ри

Регистрация издательства: 5 июня 2017 года

Электронная почта: a.tempo@atempomedia.com

Сайт: http://atempomedia.com

※ Это произведение охраняется законом об авторском праве, и использование его содержания в любой форме и любым способом без разрешения издательства и автора запрещено.

Том 1 Глава 34 — Как обратить кризис в возможность — часть 4