От герцогини пришёл вызов. Место было то же, что и в прошлый раз.

Арасилла тут же сообщила об этом Дамиану. Это ведь он просил говорить ему о проблемах, вот она добросовестно и послушалась.

— На эту встречу вместо вас пойду я, а вы, леди, отдыхайте дома.

— Не хочу. Если пойдём вместе, будет лучше видно, насколько крепок наш союз.

На самом деле Дамиан не хотел, чтобы Арасилла напрямую сталкивалась с домом Вандермир. В нём по-прежнему сидела тревога, что она в любой момент может отказаться от брака.

Но, глядя на Арасиллу, которая упрямо пришла в кофейню вместе с ним, он немного растерялся.

Такая напористость из-за воинственного характера или есть другая причина?

— Что бы ни сказала герцогиня, я разберусь сам, а вы, леди, просто сидите и смотрите.

— Нет, ну почему вы с прошлого раза всё время велите мне сидеть смирно. Тогда уж посадите вместо меня куклу.

— Я говорю это из заботы о вас, леди.

— Такая забота, от которой с досады помрёшь, мне не нужна.

Пока они легко препирались, появилась герцогиня, опоздав на пятнадцать минут.

Арасилла, заметив её первой, с улыбкой поздоровалась:

— Вот и вы, ваша светлость.

Но взгляд герцогини был прикован к месту рядом с Арасиллой. При виде Дамиана, которого никто не звал, лицо её выражало недоумение.

— Дамиан, а ты здесь зачем?

— Вы опоздали, ваша светлость. Если зовёте людей, соблюдайте время.

Щёки герцогини, которой в лицо указали на опоздание, вспыхнули. Она резко повернулась и уставилась на Арасиллу.

— Это вы, леди, позвали Дамиана?

— Да, вы ведь не говорили приходить одной.

— Такие вещи подразумеваются сами собой! Как можно было не утерпеть и тут же побежать ябедничать…

Герцогиня прижала ладонь ко лбу, выражая крайнюю степень возмущения. Она пришла с твёрдым намерением задать сегодня хорошую трёпку, а всё пошло наперекосяк с самого начала.

Пока здесь сидел Дамиан Вандермир, герцогиня не могла запугивать Арасиллу, как ей хотелось.

— И леди, и я люди занятые, так что сегодняшний вызов до свадьбы пусть будет последним.

Вдобавок Дамиан чётко провёл черту, чтобы подобных встреч больше не было. Уголки губ герцогини задрожали.

— Дамиан, у тебя прямо талант говорить матери обидные вещи.

— Вот как. Мне тоже обидно, что сыном я становлюсь только в обидные моменты.

— Ты…

Между ними завязалась яростная дуэль взглядов. Арасилла сидела и хлопала глазами, наблюдая за этим зрелищем. Вмешиваться она не собиралась.

— Зачем вы позвали меня сегодня? — спросила Арасилла, когда дуэль взглядов наконец прекратилась и принесли заказанный чай.

— Леди Хьюго, вы переедете в герцогские земли и будете жить с нами.

Герцогиня просто поставила её перед фактом. Арасилла, потянувшаяся было за чашкой, замерла. Она решительно покачала головой.

— Простите, ваша светлость. Я работаю в Башне, и это невозможно.

Башня стояла в столице. Если переехать в герцогские земли, ездить туда на работу не выйдет, и пришлось бы уволиться.

От герцогских земель до столицы три дня на карете.

— Что это вы такое говорите? После свадьбы вы, естественно, уйдёте из Башни.

— Я не собираюсь.

— Что?

В глазах герцогини, ухватившей повод, блеснул острый огонёк. Она принялась упрекать с преувеличенными жестами:

— Тогда кто будет заботиться о Дамиане? Кто будет вести дом, я вас спрашиваю. Леди, если так, я снова вынуждена возражать против свадьбы.

Глядя на герцогиню, которая говорила так бесстыдно, будто когда-то была за, Арасилла только диву давалась.

Как и Дамиан, слушавший, как она рассуждает, будто преисполнена великой материнской любви.

— Я выхожу замуж не для того, чтобы заботиться о сэре Вандермире, ваша светлость.

— Это ещё что за речи? Как вообще дом Хьюго воспитывает детей…

Герцогиня тихо цокнула языком. Арасилла, в один миг превращённая в дурно воспитанного человека, не стерпела и ответила:

— Меня учили не прислуживать чужим сыновьям. И ещё: если даже старший несёт чушь, говорить правду, и это не дерзость.

— Вы хотите сказать, что я несу чушь?

Герцогиня, которая такие вещи чуяла нутром, сверкнула глазами. Арасилла мягко улыбнулась.

— Я этого не говорила, но если вы так это почувствовали… Чья же тут вина?

— Леди Хьюго!

Крикнув, герцогиня с трудом успокоилась и заговорила снова:

— Выбирайте: либо вы переезжаете в герцогские земли и учитесь у меня, либо помолвка расторгается.

— Выберу я. Леди Хьюго будет жить со мной в столице.

Вмешался Дамиан и твёрдо ответил за неё. Герцогиня, нахмурившись, уставилась на него.

— Дамиан, не лезь. Это я как хозяйка дома Вандермир говорю новому члену семьи.

— С каких пор вы так усердно считаете меня членом семьи? Если вы не собираетесь готовить её себе на смену как хозяйку дома, то довольно.

Герцогиня крепко закусила губу. Обучать Арасиллу как будущую хозяйку дома она, разумеется, не собиралась.

Ведь это всё равно что признать наследование за Дамианом.

— Простите, ваша светлость. Раз сэр Вандермир так решил, мне остаётся лишь подчиниться.

Арасилла сказала это со смехом, театрально прикрыв рот рукой. Глаза её до досады лукаво сощурились полумесяцами.

— Ведь лучшая забота о муже — это слушаться мужа, не так ли?

— !..

Герцогиня под столом стиснула кулаки. У неё была своя причина тащить Арасиллу в герцогские земли.

План был такой: выставить вперёд вдовствующую герцогиню Вандермир, которая сейчас жила там, сбить с Арасиллы спесь и общими усилиями запугать её и выгнать.

Но если Дамиан вот так станет щитом, а Арасилла, прикрываясь Дамианом, не сдвинется с места, герцогине ничего не оставалось.

Выходит, его слова о защите не были пустым звуком.

Теперь и вызвать Арасиллу отдельно будет трудно. Герцогиня через силу проглотила подступившую злость. А для дальнейших претензий не было никакого повода.

— Тогда увидимся на свадьбе. Идёмте, леди.

— Да, сэр. Ваша светлость, будьте здоровы до того дня.

Эта неизменная, аккуратная вежливость раздражала больше всего. Не иначе как издевается: даже когда можно просто уйти, не забывает попрощаться.

Герцогиня не смогла удержать уходящую пару и тряслась от злости.

А вернувшись домой, она дала волю гневу перед мужем и сыном.

Слушая, как жена, раздувая до небес слова и поступки Арасиллы и Дамиана, изливает обиду, герцог курил сигару.

— Итак, в итоге ты и сегодня не смогла помешать их свадьбе?

— Простите, дорогой…

От колкого вопроса герцогиня сникла и робко посмотрела на мужа.

Для той, кто самоуверенно клялась, что остановит свадьбу, результатов не было никаких. Напротив, их решимость от этого лишь крепла. Герцог затушил сигару и заговорил:

— Пожалуй, с пустыми угрозами пора заканчивать. В конце концов, причин, по которым свадьба может не состояться, немало, не так ли?

Помимо добровольного отказа, причин, по которым свадьба не состоится, на свете было хоть отбавляй. На губах герцога заиграла жестокая улыбка.

— Например, если случится большое несчастье, скажем, невеста пострадает, свадьбу, естественно, отменят? А если такое повторится, у них тоже появится дурное предчувствие, и они сами воспротивятся браку.

На самом деле герцог не хотел прибегать к этому способу до самого последнего момента. Трогать дочь знатного дома дело опасное.

Но обстоятельства не оставляли выбора, и он достал этот козырь сам. А чем больше риск, тем вернее и результат.

— Дорогой, вы такой умный.

— Знаю. И этим я займусь сам, а ты сиди тихо.

— Да, хорошо!

Герцогиня, глядя на герцога влюблёнными глазами, кивнула.

Ни тени вины за то, что они собираются покалечить чью-то любимую дочь. Одна лишь вера в мужа.

* * *

Подготовка к свадьбе шла без заминок. Платье и костюм выбраны, приглашения разосланы всем.

После предупреждения Дамиана герцогиня больше не вызывала Арасиллу. Благодаря этому дни текли на редкость мирно.

Оставалось только составить брачный договор и брачное свидетельство.

— Ребята, я пошла.

— Да, наставница! Счастливого пути.

Простившись с младшими, Арасилла вышла из Башни. Чем ближе была свадьба, тем чаще приходилось встречаться с Дамианом и согласовывать пункты брачного договора.

Младшие, не знавшие подробностей, думали, что она, трудоголик, так любит Дамиана, что ради встречи с ним уходит с работы пораньше, но это заблуждение было не из худших, и она его не развеивала.

Выйдя на улицу, чтобы ехать в кабинет ордена, где сегодня была назначена встреча, Арасилла увидела карету с флагом Красного Ястреба.

Что это, почему она здесь?

Недоумение длилось недолго: стоявший у кареты слуга подошёл и учтиво поклонился.

— Здравствуйте, госпожа Хьюго. Мне поручено привезти вас, вот я и приехал.

Арасилла, прищурившись, оглядела незнакомого слугу с головы до ног.

— Кто поручил тебе меня привезти?

— Сэр Вандермир.

Слуга ответил без запинки. До сих пор Дамиан ни разу не присылал за ней карету и людей, и Арасилла слегка удивилась.

С каких это пор сэр Вандермир такой заботливый и чуткий?

К тому же…

Я ведь ясно сказала, что заеду домой и немного задержусь.

То, что он без предупреждения вдруг прислал человека, было не совсем понятно. Арасилла хмыкнула, поразмыслила и спросила:

— Сэр Дамиан Вандермир действительно послал тебя за мной?

— Да, госпожа. Садитесь скорее.

Открыв дверцу, слуга протянул руку, словно поторапливая. Арасилла подала знак своей карете, ждавшей неподалёку: езжайте.

И, не взяв слугу за руку, сама поднялась в карету, задав последний вопрос:

— Куда велено меня привезти?

— В особняк.

Понятно. Арасилла коротко кивнула и закрыла дверцу. Вскоре карета мягко тронулась.

По виду за окном она примерно понимала, куда они едут. Карета, которая вроде бы въезжала в оживлённые кварталы, постепенно сворачивала в безлюдные места.

Если подумать, разве не странно, что от одного предупреждения сэра Вандермира та сторона притихла?

Герцогское семейство ведь из кожи вон лезет, чтобы продвинуть проклятого старшего сына, будущего изменника. Чтобы не дать Дамиану унаследовать титул, им следовало мешать свадьбе всеми силами.

А они всего лишь несколько раз надавили на словах при встрече и успокоились. Будь Арасилла на месте дома Вандермир, она бы так не поступила.

Ну что, посмотрим, что они приготовили?

Уголки губ Арасиллы, постукивавшей по оконной раме, весело поползли вверх. Хоть она по доброй воле полезла в ловушку, ей не было ни капли страшно.

Сейчас у неё не было особых заданий, и она занималась только исследованиями, но вообще она была магом с выдающимся талантом к боевой магии.

Иначе говоря, сил постоять за себя у неё хватало с лихвой.

Когда карета остановилась на заброшенном пустыре среди деревьев, Арасилла задёрнула шторку на окне. Так она сама не видит противника, но и противник не видит её.

Она сидела неподвижно и ждала, и, как и следовало ожидать, снаружи зашевелились первыми.

Бам, бам, бам!

Кто-то громовыми ударами заколотил в дверцу кареты. Голубые глаза спокойно обратились к двери.

Том 1 Глава 15 — Брак — это война — часть 4