Нет дома?

Не может быть.

Специально не открывает?

Он ведь не заявил в полицию?

Отсутствие реакции на звонок вызывало ещё большую тревогу. Нажать ещё раз? В тот момент, когда Сэ И протянула руку к звонку, послышался звук открывающихся дверей лифта.

Испуганно обернувшись с выражением ужаса на лице, она встретилась взглядом с Сын Джу, который только что вышел из лифта.

Дзинь-дон.

Сэ И, запоздало осознав, что невольно нажала на звонок, поспешно опустила руку и повернулась к нему. Затем она почтительно сложила руки и низко поклонилась.

— Здравствуйте. Я ваша соседка, переехала два дня назад. Мне сказали, что на этом этаже всего две квартиры, поэтому я подумала, что нужно поздороваться, и зашла… как раз вовремя, вы пришли.

Она изо всех сил старалась говорить как можно спокойнее, и, как и планировалось, приветствие прозвучало гладко. Проблема была в ногах, которые заметно дрожали. Ноги, упирающиеся в пол, тряслись так, что казалось, она вот-вот упадет.

— А, так вы та самая соседка, что переехала?

Но странно, в голосе Сын Джу не было ни настороженности, ни подозрения. Лишь сухая констатация факта. Получилось. Кажется, он не особо подозревает её, как она боялась, так что теперь нужно скорее идти домой. Сэ И переставила дрожащие ноги и, не поднимая тщательно скрытого лица, направилась к своей двери.

— Да. Раз уж мы поздоровались, я пойду…

— Постойте.

Но он преградил ей путь. Когда его ноги, намного больше её собственных, перекрыли дорогу, Сэ И вдохнула и замерла.

Она чуть не наступила на его ботинки, на которых не было ни пылинки. Что он хочет, внезапно преграждая путь без слов? Но Сэ И не могла ему возразить. Она склонила голову под углом сорок пять градусов и ждала, что он скажет.

— Мы соседи, может, покажете лицо перед уходом? Раз вы получили этот офистель от компании, значит, я должен вас знать. И приходить здороваться в такое время, закрыв лицо кепкой и маской — это невежливо. Эй, соседка. Может, снимите?

Нет, для меня гораздо выгоднее, если вы не узнаете во мне соседку. Мы не в том положении, чтобы узнавать друг друга и здороваться, зачем вы так? Если офистель принадлежит компании, неужели его дают только сотрудникам? Бывают же и исключения!

— Извините, я очень стеснительная. И пока я не работаю в той же компании, что и вы, сосед. Не сегодня, а когда станет немного привычнее, я сама приду, сниму кепку и маску и поздороваюсь с вами снова.

Тактическое отступление. Если продолжать болтать здесь, это вызовет только подозрения. Сэ И быстро обошла его и направилась к своей двери. К счастью, он больше не удерживал её и спокойно отпустил.

Слава богу.

Если бы не его тихое бормотание, когда она уже открывала дверь, чтобы войти, её день мог бы закончиться вполне сносно.

— Я же говорил не пускать кого попало. Извращенцы бывают не только среди мужчин, так что теперь мне самому придется беречь своё тело?

Ч-что он сказал?

В отличие от мужчины, который невозмутимо вошел в свою квартиру после того, как взбаламутил душу человеку, Сэ И некоторое время не могла пошевелиться, не веря своим ушам.

Что это, раз он говорит про извращенца, значит, он знает, что это я? Не может быть, я же всё закрыла! Он узнал? Как?

Нет… же? Он ведь не это имел в виду, правда?

Она запоздало обернулась, но мужчины уже не было видно. Бах. Дверь, в которую вошел мужчина, захлопнулась с громким звуком, словно предупреждая её.

— Ох, мне такое и даром не нужно, вот ещё.

Красивый, с отличным телом, да ещё и с идеальным происхождением — Сэ И никогда даже не смела мечтать о таком мужчине. Так что то, что она любовалась им в тот день… ну да, это ничем не отличалось от инстинктивного восхищения при просмотре шедевра живописи. Она даже не думала о том, чтобы что-то с ним сделать.

— За кого он меня принимает. Вот поэтому его мать и нанимает людей, чтобы следить за ним.

Обычно Сэ И редко выходила из себя, но на этот раз она покраснела от злости, не в силах сдержаться. Правда, за кого он меня принимает. После такого её мягкое сердце по отношению к нему неизбежно ожесточилось.

— Я вытрясу из него всё до последней пылинки и всё доложу.

Даже въехав сюда, она чувствовала угрызения совести и следила за ним робко, но теперь — держись. Посмотришь, как я тебя выпотрошу. Дом, работа — неважно, вытрясу всё, как пыль из ковра, и доложу твоей маме.

Сэ И, словно срывая злость, с грохотом захлопнула дверь и вошла внутрь. Она и не подозревала, что в соседней квартире, услышав этот звук, разразились громким хохотом.

* * *

«Тэсын Групп» давно расширила свои сферы деятельности от универмагов, дистрибуции, отельного бизнеса и курортов до электроники и химии.

Группа состояла из шести дочерних компаний: электроникой и химией руководил отец Сын Джу, Тэ Гён Чхоль, а курортами и отелями — его дядя, Тэ Мён Чхоль. Дистрибуцию и универмаги возглавляли профессиональные менеджеры, но Сын Джу рассматривался как наиболее вероятный кандидат на пост следующего президента. Сейчас он набирался опыта в головном офисе, но в конечном итоге его местом должны были стать универмаги.

Судя по результатам работы, никто бы не возразил, если бы Сын Джу сразу повысили до вице-президента. Но была проблема. Не только его молодой возраст — тридцать два года, но и, что более важно, репутация среди сотрудников.

Сын Джу, будучи перфекционистом, с трудом прощал ошибки других. Возможно, из-за суровой оценки промахов, его оценка способностей обычных сотрудников тоже была жесткой. Восприятие Сын Джу сотрудниками, которого они считали человеком, оценивающим только по способностям, без какой-либо человеческой теплоты, становилось всё холоднее.

Работа в коллективе — это тоже человеческие отношения, но Сын Джу не стремился держать людей рядом с собой, а из-за его характера мало кто решался к нему приблизиться.

Именно поэтому председатель Тэ, не выдержав, отправил Сын Джу на свидания вслепую. В надежде, что женитьба хоть немного смягчит его холодный нрав.

Но прежде чем смягчился его нрав, Сын Джу заморозил своих партнерш по свиданиям. Таков был результат последнего года, в течение которого Сын Джу ходил на свидания.

К женщинам он был равнодушен, желания жениться не проявлял, отчего председатель Тэ и так переживал, а тут ещё жена подлила масла в огонь, когда он собирался на работу.

— Дорогая, что ты сейчас сказала?

— Я сказала, что нашему Сын Джу… возможно, нравятся мужчины.

— Мужчины? Ты хочешь сказать, что наш сын — гей?

Председатель Тэ, держа в руках пиджак, свирепо посмотрел на Мён Хён и задал вопрос сдавленным голосом. Мён Хён, помогая мужу надеть пиджак, глубоко вздохнула.

— Не злись. В мире такие люди не редкость, и я не могу гарантировать, что мой сын — исключение, поэтому и говорю. На всякий случай, давай будем морально готовы.

— Не говори ерунды и…

Председатель Тэ резко оборвал жену и с упрямым выражением лица продел вторую руку в рукав. Хлоп-хлоп — Мён Хён мягко отряхнула спину его костюма, но её лицо выражало глубокую тревогу.

Он знал, что в последние дни у жены было плохое настроение, но не думал, что она мучается из-за таких нелепых мыслей. Сын Джу, который выглядит мужественнее всех на свете — гей? Чушь собачья, конечно. Думая так, он поправил одежду и уже собирался выйти из спальни.

— Я не хотела говорить этого, но вечно скрывать тоже нельзя. Он говорит, что единственная женщина, которая видела его голым — это я, его мать. Ты можешь гарантировать, что это ерунда?

— Что?..

Председатель Тэ с недоверием обернулся к жене.

То есть, Тэ Сын Джу до сих пор не делал „этого“ с женщиной? Разве такое возможно? В возрасте, когда кровь кипит, а гормоны бушуют, это не то, что можно сдержать силой воли. Это инстинкт. Инстинкт!

— Так он сказал, твой старший сын. Что я единственная, кто видел его голым.

Была ещё одна, но Мён Хён не смогла сказать об этом мужу и прикусила губу. Как ни крути, это не укладывалось в голове. Почему сын, которым можно гордиться где угодно, избегает женщин?

— Ты уверена?

— Да. Поэтому я прошу, возьми одного стажера в компанию.

— Стажера?

Он удивленно поднял брови, не понимая, к чему это, и Мён Хён осторожно рассказала о деле, которое она втихую организовала. Что хочет незаметно приставить к Сын Джу человека. Но кого попало не приставишь, поэтому она хочет отправить Сэ И. Председатель Тэ, который хмурился и выказывал недовольство, при имени Сэ И тут же поджал хвост.

Доверие к Сэ И, которая помогла Сын Хё поступить в университет, в этой семье было поистине огромным. Мён Хён осторожно раскрыла план: она уже поселила Сэ И по соседству с Сын Джу, и если председатель Тэ разрешит, то хочет устроить её стажером, чтобы следить за сыном и в компании. Председатель Тэ, который в обычной ситуации наверняка бы отругал или пристыдил её, сегодня не смог сказать ни слова.

— Дорогой, ну что?

— Учителю Им Сэ И можно доверять, так? Ты же понимаешь, что будет с твоим сыном, если слухи просочатся наружу?

— Конечно, можно, поэтому я тебе и говорю. Наша Сэ И сделала то, что не смогли сделать репетиторы из Тэчхи-дона с многомиллиардными зарплатами. К тому же она и красавица, и учится прекрасно, так что взять её стажером — это нам только в плюс, никакого ущерба. И, судя по тому, что я видела, она умеет держать язык за зубами, так что жалеть не придется, не волнуйся.

— Раз так… Я скажу начальнику Ану, пусть присылает её сегодня в компанию.

— Да, хорошо.

Мён Хён проводила мужа с выражением облегчения на лице. Хоть Сэ И и дочь подруги, при мыслях о ней на лице сама собой появлялась улыбка. Сын Хё, который славился как школьный балбес, стал студентом. Каждое утро, видя Сын Хё, уходящего в университет, Мён Хён снова и снова благодарила Сэ И.

Сэ И сделала то, что все считали невозможным. С такими способностями она, возможно, сможет разобраться в Сын Джу и даже помочь найти решение. Для начала нужно наблюдение, а не решение. Сэ И можно доверить это дело.

Настолько сильно Мён Хён верила в Сэ И.

Глава 14