Так или иначе, слухи, похоже, оказались правдой. Пэк Сын Джо, ставший в столь юном возрасте «глазами и ушами» короля в должности Королевского секретаря, не склонялся даже перед старыми и влиятельными сановниками. Его одеяния, украшенные шелком и нефритом, были роскошны, всем своим видом доказывая, что он купается в богатстве и славе.

Это хорошо. Это очень хорошо, но... я не могла скрыть разочарования.

Куда подевался тот благородный ученый, и почему остался лишь распутник, который без стеснения касается женского тела?

Суженого, которого я знала, больше нет в этом мире.

Дыхание, которое слышалось у моего уха, было таким безмятежным. Спать под одним одеялом с незнакомой женщиной, словно это в порядке вещей. Неужели для него это уже стало привычным делом?

Причин, по которым я не могла сомкнуть глаз, было множество, но жар мужского тела, согревающий постель, тоже играл свою роль. Сосредоточив всё внимание на его присутствии, я невольно издала горький смешок.

Разве это не смешно? Оказаться под одним одеялом с Пэк Сын Джо — ведь это была та самая первая брачная ночь, о которой я так мечтала.

Ах, если бы сегодня ночью мое тело упокоилось в холодной могиле, я бы, наконец, смогла спокойно закрыть глаза...

* * *

О чем я только думала.

Я полагала, что проведу ночь без сна, но, похоже, в какой-то момент отключилась.

— Вечно ты не можешь усидеть смирно.

Я проснулась, услышав тихое бормотание. Открыв глаза, я почувствовала прикосновение к запястью.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, Пэк Сын Джо резко отвернулся, убрал руку и встал. Я вздрогнула от испуга и приподнялась.

Я могу подняться.

Шнура, связывавшего мои запястья, нигде не было. Видимо, он проснулся раньше и развязал меня.

Зачем освобождать преступницу?..

Пока я в растерянности смотрела на свои освобожденные руки, Пэк Сын Джо повязывал на талии пояс, которым, несомненно, были связаны мои запястья. Я с настороженностью наблюдала, как он приводит себя в порядок.

Теперь он передаст меня властям?

Я сидела, как подобает преступнице, ожидая приговора. Но в то же время лихорадочно соображала, как бы ускользнуть от его взгляда и покончить с собой.

Приведя себя в надлежащий вид, Пэк Сын Джо поднял мой ынжандо, который валялся в углу комнаты. Мое единственное средство самоубийства. Я подумала, что он забирает его как улику, но он совершил поступок, которого я совершенно не ожидала.

Вжих.

Острое лезвие ынжандо, которое Пэк Сын Джо вытащил из ножен, врезалось в подушечку его большого пальца.

— Ох...

Пока я вздрагивала от ужаса, кровь, капающая с кончика его пальца, расцвела красным цветком на белоснежной простыне. Внезапно мне пришла мысль, что это похоже на след первой брачной ночи. Моя догадка оказалась верной.

— Если кто спросит, скажи, что провела ночь со мной.

Зачем фальсифицировать первую ночь, которой не было? Не понимая причины, я широко раскрыла глаза и посмотрела на него снизу вверх.

Но Пэк Сын Джо ни разу не встретился со мной взглядом. Закончив дело, он прицепил мой ынжандо к своему поясу, вытащил шпильку, которая была там изначально, и протянул её мне.

— Уложи волосы этим.

Ту самую шпильку с лотосом, которую он подарил мне накануне свадьбы.

Неужели...

Холод пробежал по спине.

Он знает, что я — Соль Рён?..

Я глубоко вдохнула, пытаясь скрыть дрожь, и, решив проверить его, притворилась непонимающей.

— Почему такой мужественный господин носит женскую шпильку как украшение?

— Это шпилька моей возлюбленной.

Судя по его словам, он не знает, кто я. Я хотела было выдохнуть с облегчением, но замерла.

Постойте, возлюбленной?..

Это была вещь, которую я вернула. Иными словами, это значит, что я была его возлюбленной.

Он холодно оттолкнул меня, но на самом деле любил? Он бросил меня, чтобы выжить, но не смог выбросить чувства ко мне?

В голове всё помутилось. В смятении я смотрела на него, но глаза орабони, смотревшие на меня сверху вниз, были абсолютно бесстрастны. Этот сухой взгляд словно окатил меня холодной водой, приводя в чувство.

Теперь я не та возлюбленная. Поэтому мне следовало сказать то, что сказала бы женщина на одну ночь, получившая вещь другой женщины.

— Н-но, господин, разве можно отдавать мне залог любви, подаренный вашей возлюбленной?

Он пробормотал «Залог любви...» с горькой усмешкой, а затем снова вернул себе равнодушное выражение лица.

— Разве не принято, чтобы мужчина, взявший невинность, дарил шпильку для укладки волос? Но так как у меня сейчас ничего нет, я даю тебе это взаймы на время.

Одолжить любой женщине вещь, которую когда-то дарил мне со смыслом «состариться вместе»...

— Я достану новую шпильку, а до тех пор носи эту бережно и верни мне.

Всё же просит вернуть.

Говорит, что это вещь дорогой возлюбленной, поэтому просит не забирать, а вернуть, но эта возлюбленная — я. Из-за злой иронии судьбы я не знала, плакать мне или смеяться.

— Скорее.

Он снова протянул шпильку. Возможно, это последний шанс удовлетворить любопытство.

— Господин... мы ведь не провели ночь вместе, почему вы велите мне уложить волосы?

Для меня это, безусловно, удача. Но почему Пэк Сын Джо оказывает такую милость кисэн, которую видит впервые? Однако он ответил так, словно это было само собой разумеющимся.

— Ты хочешь, чтобы сегодня ночью снова устроили пир и на тебя набросились семеро мужчин?

— Нет.

Видимо, его слова о том, что ему жаль меня, оказавшуюся в таком положении, не были пустым звуком.

В любом случае, только сказав, что первая ночь состоялась, я смогу избавиться от грязного внимания этих настойчивых зверей. Я поспешно приняла шпильку и поклонилась.

— Я лишь благодарна за милость господина.

Я думала, что буду ненавидеть его всю жизнь, но кто бы мог подумать, что буду искренне благодарна ему. Действительно, пути человеческие неисповедимы.

Пэк Сын Джо ничего не ответил на мою благодарность. Он поднял с пола кат [4], который сбросил ранее, надел его, туго затянул завязки и, направившись к двери, равнодушно приказал:

[4] традиционная корейская шляпа из конского волоса, которую носили мужчины.

— Немедленно возвращайся в кибан.

Только услышав подтверждение, что меня не потащат в управу, я смогла перевести дух. Но его слова, брошенные внезапно перед выходом, заставили меня снова застыть.

— И завяжи завязки на одежде заново.

Я в испуге посмотрела на свою грудь. Только тогда я заметила, что завязки на чогори, которые он развязал и снова завязал в темноте прошлой ночью, болтаются кое-как.

О боги. Каждый раз, когда я кланялась, должно быть, было видно всё тело.

Я густо покраснела и поспешно запахнула ворот.

* * *

Сим Юн Ок.

Единственная дочь учителя и величайшая красавица своего времени, увидеть лицо которой мечтал каждый мужчина. Как и её имя, она была чиста и прозрачна, как нефритовая бусина, и оттого её хотелось испачкать еще больше.

Когда Вон Чхуль впервые увидел её гордый облик, он поклялся. Что сорвет этот надменный цветок и растопчет под собой.

Однако учитель отдал дочь не ему, а Хан Сан Хону. Этому лицемеру, который один строил из себя неподкупного и благородного.

В каком-то смысле эта парочка была очень похожа. Особенно этим высокомерным взглядом, которым они смотрели на него как на мерзкое насекомое, притворяясь внешне вежливыми.

Вон Чхуль точил нож долго. Когда-нибудь я стащу вас в положение хуже червей. Когда небеса наконец дали шанс, он его не упустил.

Хан Сан Хон превратился в кусок мяса, а Сим Юн Ок стала его казенной рабыней. Он был в шаге от того, чтобы сделать эту суку подстилкой, которая всю жизнь будет принимать его семя.

Но эта упрямая баба в конце концов выскользнула из его рук. То, что она бросилась в холодную реку, явно означало, что она не хотела отдавать ему даже труп.

Тогда я сорву твою дочь, которая вылитая ты.

Вчера был тот самый день, но кто бы мог подумать, что этот Пэк Сын Джо появится и уведет её.

Упустить возможность впервые разорвать дочь вслед за матерью стало вечной обидой. Слушая звуки совокупления этой парочки, Вон Чхуль строил планы, как утолить эту обиду.

Когда Пэк Сын Джо насытится и выйдет, я раскрою, что кисэн, которую он только что обесчестил, была его бывшей невестой, и надругаюсь над ней у него на глазах.

Так он думал, но, проклятье. Этот высокомерный ублюдок заснул в обнимку с девкой, хотя снаружи его ждали старшие по возрасту и положению.

Если бы не тесть, он бы не отдал её так просто.

Вон Чхуль, сидя напротив министра Квон Ик Сона, не скрывал своего недовольства. Ему было горько и обидно, но в то же время любопытно.

Великий министр Квон Ик Сон не стал бы устраивать такую сцену просто ради забавы. Наверняка у него был глубокий замысел.

Подавляя кипящее недовольство, Вон Чхуль спросил о причинах.

— Ваше Превосходительство, с какой целью вы вчера отдали дочь Хан Сан Хона Пэк Сын Джо?

Министр Квон не ответил и взял в рот трубку. Сквозь клубы выпущенного дыма его хитрые глаза сузились.

— Тебе не показалось странным, что этот человек появился именно в тот момент вчерашнего дня?

Глава 7