Вжик!

Но прежде чем разбойник успел дотянуться до меня, сверкнул кинжал и вонзился точно ему в шею. Оказывается, даже рубя нападавших со всех сторон врагов, орабони не спускал с меня глаз.

Грох.

Разбойник рухнул, не успев даже вскрикнуть, а он тем временем продолжил свой жуткий танец с мечом, от которого веяло демонической аурой. Вскоре в живых осталось лишь несколько бандитов.

В этот момент яростный взгляд главаря, который до этого лишь отступал и кричал на своих подчиненных, внезапно обратился ко мне. В глазах, впившихся в меня, мелькнула подлая жажда крови.

Как будто он понял, что я — слабое место этого демона меча, который не давал ему ни малейшего шанса на атаку.

Неужели он собирается броситься на меня? Я вздрогнула и крепче сжала поводья.

— Кха! Умри!

Издав леденящий душу вопль, мерзавец выхватил из-за пояса серп и изо всех сил метнул его в меня.

Вжи-и-их!

Острое лезвие, с пугающим свистом рассекая воздух, летело прямо мне в голову.

Как только я обернулась на этот страшный звук, наши с супругом взгляды встретились, и лицо его побледнело. Я в ужасе резко дернула поводья в сторону.

Лошадь, громко стуча копытами, развернулась, и в то же мгновение его меч, молниеносно отбросив врагов, одним махом отбил серп, летевший прямо мне в лицо.

Тук!

Как только отбитый серп вонзился в толстое дерево, орабони, даже не успев перевести сбившееся дыхание, первым делом бросился проверять, цела ли я.

— Ха-а, ты не ранена?

До сих пор меня не задело ни лезвие, ни даже капля крови. Я больше беспокоилась о том, действительно ли вся эта кровь, залившая его с ног до головы, чужая, но времени на расспросы не было.

— Сзади!

Главарь, выхватив длинный меч, мчался в спину моего супруга, словно дикий кабан. Только теперь я поняла: его целью с самого начала была не моя жизнь, а отвлечение его внимания.

Едва я успела вскрикнуть, как орабони развернулся и поднял свой меч навстречу тяжелому длинному мечу, который обрушил главарь.

Дзынь!

Когда острые лезвия столкнулись, высекая искры, у меня подкосились колени.

Хотя застигнутым врасплох оказался орабони Сын Джо, отбросило именно главаря, который выглядел гораздо тяжелее. От спины моего супруга, вступившего в схватку с мерзавцем, посмевшим покуситься на мою жизнь, снова начала исходить аура свирепого демона Асуры.

Чтобы не мешать, я поспешно натянула поводья и отъехала назад. Движения моего супруга были по-прежнему стремительны, как у хищника, но по сравнению с началом, когда он рубил врагов, не давая им даже шанса на контратаку, кончик его меча явно отяжелел. Я не могла ничем помочь ему, измотанному этой тяжелой схваткой один на один с толпой, и лишь сгорала от тревоги, как вдруг...

Что-то с силой схватило меня за лодыжку. В этой неразберихе ко мне незаметно подполз один из окровавленных разбойников и смотрел на меня взглядом, полным желания разорвать на куски.

В ужасе закрыв рот одной рукой, чтобы не закричать, другой я безжалостно вонзила серебряный кинжал ему в тыльную сторону ладони.

Вжик!

Не зря я его так тщательно точила, представляя мерзкую физиономию Пак Вон Чхуля — лезвие вошло по самую рукоять. Мерзавец, побелев от боли, попытался выдернуть руку, но, когда лезвие резко повернулось, хлынула кровь, и он истошно завопил:

— А-а-а-ак!

— З-заткнись!

Нельзя, чтобы мой супруг услышал это и отвлекся!

Видимо, крики катающегося по земле бандита резали слух и лошади. Она в испуге высоко подняла передние копыта и начала неистово топтать извивающееся тело разбойника.

— Кха! Угх!

Да, молодец, молодец! Затопчи его так, чтобы и костей не собрать. Только, умоляю, не скинь меня!

Я вцепилась в шею обезумевшей лошади мертвой хваткой, отчаянно стараясь удержаться на спине. Сколько времени прошло?

Лишь когда крики под копытами стихли, лошадь, шумно выдыхая через ноздри, успокоилась. Я отпустила ее шею, за которую цеплялась как за спасительный круг, и с трудом перевела дух, как вдруг по спине пробежал холодок.

Вокруг стояла мертвая, неправдоподобная тишина. Непрекращающийся свист разрубаемого воздуха, звон скрещивающихся клинков, грубые крики мужчин — все это стихло, словно по волшебству.

Лишь с опозданием я вспомнила, что перед самым наступлением этой тишины над моей головой, пока я висела на лошади, пронесся чей-то предсмертный вопль.

Чья же жизнь оборвалась?

Орабони?..

Я резко подняла голову. Оба мужчины стояли в тех же позах, что и за мгновение до столкновения. Разница была лишь в том, что теперь и главарь был весь в крови.

Оба застыли, опустив мечи по диагонали к земле. Двигались лишь полы их одежд, развевающиеся на унылом ветру.

Чья же жизнь оборвалась?

По-прежнему было непонятно. Ожидание, длившееся лишь мгновение, растянулось, казалось, на вечность. В тот миг, когда кровь во всем теле похолодела...

Грох.

В тот самый миг, когда с кончика меча противника упала тяжелая капля темно-красной крови, его огромное тело бессильно рухнуло на землю, словно сломленное старое дерево. Это был главарь.

Лишь после этого мой супруг, стоя посреди разбросанных вокруг трупов разбойников, опустил руку с мечом и с хриплым стоном выдохнул, подняв лицо к небу.

Я тоже с облегчением выдохнула и неотрывно смотрела на его широкую спину, покрытую потом и кровью. К горлу подступило что-то горячее. В душе царило такое смятение, что, пока оно не вырвалось наружу, я не могла понять — плачу я или смеюсь.

Вскоре он обвел холодным взглядом окрестности. Убедившись, что в живых никого не осталось, он без промедления подбежал ко мне. Он устранил все угрозы, но в его глазах, устремленных на меня, читалась глубокая тревога.

— Соль, ты не ранена?

Я тут же покачала головой, но орабони все не мог успокоиться.

— У тебя лицо сильно напуганное.

Он поспешно протянул ко мне руки, но вдруг вздрогнул и отдернул их. Должно быть, только сейчас осознал, что они по локоть в крови.

— Прости, что заставил смотреть на это зрелище...

— Супруг мой.

Он попытался отступить, не смея прикоснуться ко мне, но я сама потянулась и крепко обняла его.

— Кровь можно смыть. Главное, что мы оба остались живы, разве не так?

Теперь все позади. Я надеялась, что эта отчаянная битва завершилась и в его душе тоже.

Его отчаянная борьба, длившаяся более десяти лет, не должна была закончиться лишь спасением наших жизней.

Сегодня мужчина, который с кровавым вихрем зарубил врагов, больше не был тем беспомощным девятилетним мальчиком, проливающим кровавые слезы от потери семьи. Я хотела, чтобы орабони Сын Джо и сам это осознал.

— Я в безопасности, в ваших объятиях. Так что вам больше не нужно бояться, что вы меня потеряете.

Только тогда плечи мужчины, напряженные, словно камень, расслабились, словно рухнула стена. Окровавленные руки крепко обняли меня в ответ. Вскоре в изгиб моей шеи уткнулся выдох, полный облегчения.

Пусть это поможет моему супругу избавиться от мучительного прошлого... Пусть та одинокая битва наконец завершится...

Я молилась об этом про себя, крепче сжимая его в объятиях. Внезапно тело мужчины, казавшееся непоколебимым, как гора, вздрогнуло. Это длилось лишь мгновение, но я отчетливо почувствовала.

Поддавшись дурному предчувствию, я резко оторвала голову от его плеча, и сердце ухнуло вниз. Сквозь разрез одежды, проделанный острым лезвием, виднелась зияющая рана.

Алая кровь, пропитавшая все его тело, принадлежала не только врагам.

* * *

Я и представить не могла, что мой супруг ранен. Ведь это была такая неразбериха! К тому же, видя, как он буквально летал, размахивая мечом, я была уверена, что он цел и невредим.

Ну конечно, как можно было не получить ни единой царапины, сражаясь в одиночку с десятком бандитов? Мой супруг просто держался, превозмогая боль от глубокой раны, движимый одной лишь мыслью — мы должны выжить.

Пока мы сражались с разбойниками, а затем перевязывали рану, время было упущено, и когда мы спустились к подножию горы, солнце уже клонилось к закату.

— Орабони, давайте найдем место для ночлега здесь.

Но он упрямо стоял на своем.

— Нам нельзя останавливаться. Потерпи еще немного.

Лицо мужчины, твердившего, что нам нужно доскакать до какого-то уезда и обратиться в управу, казалось еще бледнее, чем прежде.

Да какой толк вести войска на поле фальшивого женьшеня, казнить Квон Ик Сона и восстанавливать мой статус, если моего супруга не будет рядом?!

Пропустив его слова мимо ушей, я потянула поводья в свою сторону. Добравшись до самого приличного на вид дома в маленькой деревушке у подножия, я, не дав ему и слова сказать, спрыгнула с лошади и принялась колотить в ворота.

— Есть тут кто?! Откройте, умоляю! Здесь человек умирает!

— Умирает, говоришь?..

Орабони, спустившись следом за мной, посмотрел на свои ноги, твердо стоявшие на земле, и пробормотал это с таким видом, будто услышал сущую нелепицу. Но нелепостью было его поведение.

Разве этот вид — не вид умирающего человека, так что же это тогда?!

Глава 69