Решив, что этот вопрос адресован лично мне, я равнодушно ответила:

— Да, тревожно.

У меня не было ни малейшего желания хорохориться и врать. Ким Сок Хана я вижу в первый и последний раз, а перед Ги Ин Хва и Но Чжу Ын мне нет смысла строить из себя крутую — выгоды от этого никакой. Я не хотела тратить энергию на всякую ерунду.

Когда Ким Сок Хан замолчал, за столиком повисла тишина. Видимо, слова Но Чжу Ын о том, что она умирает от голода, были правдой: она молча хмурилась с недовольным видом. Ги Ин Хва, как всегда, хранил молчание с совершенно непроницаемым лицом.

— Кстати, я еще в прошлый раз заметил: Ин Хва настолько молчалив, что аж скучно. Хотя вроде не сказать, что у него проблемы с социализацией...

Услышав, что Ким Сок Хан уже виделся с Ги Ин Хва раньше, я слегка удивилась. Ведь Но Чжу Ын говорила, что идет на свидание вслепую, только в прошлый вторник, а сегодня суббота — не прошло и недели.

К тому же, уж не знаю, что между ними тогда произошло, но Ким Сок Хан смотрел на Ги Ин Хва со странным пренебрежением. С холодным презрением, в котором, однако, явно сквозили нескрываемая зависть и комплекс неполноценности.

Настроение у меня испортилось, я опустила голову и упрямо сжала губы. Меня бесило, что Но Чжу Ын, которая обычно болтает без умолку, сейчас воды в рот набрала. Бесило, что из-за нее этот тип смотрит на Ги Ин Хва таким мерзким взглядом.

И тут стрелы Ким Сок Хана полетели в мою сторону.

— Кажется... Чо Юн? Вы так молодо выглядите, что даже неловко обращаться к вам на «вы». Юн, вы и когда говорите, и вообще... по привычке не смотрите людям в глаза. Вы по натуре робкая? Или комплексуете из-за своих глаз? Как бы там ни было, лучше от этого избавиться. С такой привычкой потом будет тяжело устроиться на работу. Даже если пройдете отбор по резюме благодаря престижному универу, на собеседовании вас сразу забракуют.

Ким Сок Хан силой натягивал на меня усредненные корейские стандарты и судил по своим дилетантским домыслам.

А я вообще говорила, что собираюсь устраиваться на работу? Кто сказал, что я буду работать в офисе? Да что он вообще знает о моих планах на будущее? И вообще, мы без году неделю знакомы, с чего вдруг такие непрошеные советы?..

Словно в Ким Сок Хана вселился дух старого ворчливого деда, он продолжал сыпать нравоучениями. Я пропускала его болтовню мимо ушей, мысленно скрипя зубами, как вдруг Но Чжу Ын, округлив глаза, подала голос:

— Она не смотрит людям в глаза? А вот мне она прямо в глаза пялилась. Да и на Ги она в открытую смотрела, когда спорила с ним. Ну, тогда, из-за группового проекта.

Я избегаю взглядов людей потому, что им не нравятся мои глаза. Но Ги Ин Хва они не раздражают. Он считает их самыми обычными.

Это давнее воспоминание, которому уже года четыре. В тот день, когда я спрыгнула с дерева, кто-то из третьекурсников подошел к Ги Ин Хва, спустившемуся с крыши пристройки, и сказал:

«Ты в порядке? Зачем ты вообще ее ловил, а если бы покалечился? С ней лучше не связываться, а то проблем не оберешься».

А потом этот парень спросил: «У нее взгляд какой-то жуткий, не находишь?».

Я до мельчайших подробностей, во всех красках помню всё, что произошло в тот день. И помню, что тогда ответил Ги Ин Хва:

«Да вроде обычный».

Поэтому, если я иногда... нет, довольно часто... избегаю взгляда Ги Ин Хва, то это вовсе не из страха, что мои глаза будут ему неприятны. Причина та же, что и у всех остальных девчонок. Просто сердце замирает, потому что Ги Ин Хва слишком ослепителен. Вот и всё.

А когда я злюсь, то могу смотреть прямо в глаза. От злости у меня, знаете ли, сужается туннельное зрение.

Но почему же с Но Чжу Ын всё так...

«А ведь я этого даже не осознавала. И правда», — внезапно озарило меня.

Общаясь с Но Чжу Ын, я ни разу не задумывалась о своем взгляде. Было ли это потому, что мне плевать, неприятно ей или нет? Или потому, что Но Чжу Ын ни разу не показала, что ей неловко или некомфортно смотреть мне в глаза?

Пока я размышляла о том, что, возможно, верны оба варианта, хозяйка принесла еду.

— Выглядит вкусно!

Но Чжу Ын, с чрезмерным энтузиазмом воскликнув это при виде еды, которая выглядела совершенно обычно, попросила хозяйку принести еще и бутылочку соджу.

На это Ким Сок Хан тут же начал ворчать, что так нечестно. Он за рулем и пить не может, а Чжу Ын-сси будет пить одна? Он надул губы, что совершенно ему не шло.

— Так выпей тоже, Сок Хан. Вызовем «трезвого водителя», делов-то.

— За руль этой машины я никого не пущу.

— Ну и не пей тогда. А ты тоже не будешь?

Ги Ин Хва, который в это время доставал из подставки ложки и палочки и аккуратно раскладывал их на столе, молча кивнул.

— А ты? — для галочки спросила Но Чжу Ын и меня.

— Не буду, — ответила я.

— Ин Хва тоже не пьет, потому что не хочет доверять машину водителю?

Ким Сок Хан подцепил кусочек сундэ палочками, которые ему подал Ги Ин Хва, и, нахмурившись, задал вопрос. Он подозрительно оглядел кусок сундэ со всех сторон, слегка макнул в соль и отправил в рот.

— У меня ночная подработка.

Ги Ин Хва ответил своим фирменным равнодушным басом и разом опрокинул плошку с рисом в свой суп.

— Какая еще подработка? У вас же вроде семестр в самом разгаре, ночью работать тяжело, разве нет?

— Охранником.

— Охранником?

Ким Сок Хан жевал сундэ осторожно, словно у него болел зуб, и при этом смерил Ги Ин Хва оценивающим взглядом с ног до головы.

В его глазах так и читалось: «С таким лицом, с таким телом, с таким универом — можно же найти работу в сто раз лучше, почему охранником?».

Честно говоря, меня это тоже удивляло. В последнее время по выходным Ги Ин Хва работает ночным охранником в недостроенном коммерческом здании на окраине города. А днем иногда подрабатывает грузчиком или курьером. Плюс время от времени помогает тете в столовой. Если Но Чжу Ын не выдергивает его, то его выходные обычно проходят именно так.

По-моему, нет такой работы, которую бы Ги Ин Хва не попробовал. Даже тех, о которых знаю я, не пересчитать по пальцам обеих рук. От банальной работы официантом в пабе или ресторане до ночного бармена, разнорабочего на стройке, парковщика в лютый мороз; он даже учился клеить обои, работал в клининговой компании и целыми днями драил десятки и сотни решеток для гриля.

Еще со старшей школы, хотя в этом не было никакой необходимости, он намеренно выбирал тяжелый физический труд.

Я знаю только это, и поэтому мне часто бывает грустно. Грустно оттого, что я не знаю причины. И грустно оттого, что мне немного страшно узнать правду.

— Вы, случайно, не из тех, кто с людьми сходиться не умеет? Я еще в прошлый раз заметил, что вы какой-то странный, а сейчас смотрю — вообще чудак. Зачем человеку вроде вас идти на такую работу? В голове не укладывается... может, у вас проблемы с эмоциональным интеллектом?.. А, это шутка, не берите в голову.

Ким Сок Хан положил палочки и откровенно перешел на хамство. В его взгляде читалось нескрываемое презрение.

Несмотря на эти выпады, Ги Ин Хва совершенно не обращал на него внимания и продолжал есть. Казалось бы, неспешно, но на самом деле быстро. Аккуратно, но с какими-то грубоватыми, резкими движениями.

Крепко сжимая ложку в правой руке и хлебая суп, я искренне разрывалась: убить этого придурка или нет. «Еще в прошлый раз заметил» — что именно? Что там такого было? Хотелось вытрясти из него все подробности, но я заставила себя промолчать.

В этот момент Но Чжу Ын, до этого молча орудовавшая ложкой, открыла принесенную хозяйкой бутылку соджу и произнесла:

— А что. Он выглядит глупым? Впервые вижу, чтобы кто-то говорил Ги такое. Сок Хан, мы же познакомились в приложении, да?

— Что, в «Меренге»?

— Ага, в «Меренге». Так вот, это он его разработал.

Закончив фразу, Но Чжу Ын потянулась, чтобы налить себе соджу, но Ги Ин Хва забрал у нее бутылку. И сам наполнил ее стопку.

Человек, которому, казалось, ни до чего нет дела, кроме еды, без единой просьбы с ее стороны, привычным, отточенным движением наливает ей алкоголь. От этого зрелища у меня внутри всё странно защемило.

Как давние друзья. Как супруги. Вроде бы ничего особенного, а вроде бы нечто невероятно сокровенное.

Ким Сок Хан, наблюдавший за ними с совершенно иными чувствами, чем я, с недоверчивым видом наконец выдавил:

— Насколько я знаю... его купила дочерняя компания Т-групп.

— Ну так это он его и продал Т-групп.

— Как это возможно по времени? Вы же вроде ровесники.

— Ну да, ровесники. Эй, это когда было-то? В третьем классе старшей?

Пока Но Чжу Ын говорила, опрокидывая одну стопку за другой, Ги Ин Хва без лишней суеты, вовремя и четко подливал ей соджу.

— Когда я был в третьем классе. А гендиректору-хёну тогда уже было за двадцать, — равнодушно бросил Ги Ин Хва и продолжил есть.

Ким Сок Хан знал, что стартап, разработавший приложение, был продан Т-групп, но, видимо, понятия не имел о среднем возрасте команды разработчиков.

Насколько мне известно, «Меренга» — это приложение для социальных открытий. Это было третье приложение, разработанное компанией, которую Ги Ин Хва основал вместе со старшими ребятами как некий клуб по интересам. С самого начала они понемногу привлекали инвестиции, показав потенциал монетизации, а потом их признали и за технические решения.

Сейчас это огромная платформа, работающая по всему миру. Там вроде бы полно всяких функций, но суть в том, что это чат-рулетка, которая подбирает собеседников по интересам и склонностям. Есть и видеочаты.

Естественно, я сама им ни разу не пользовалась.

Глава 25