Я подумала: «Какой же он хороший человек…», и поэтому ответила резко: «Всё нормально, прекращайте и уходите». Я не знала, что еще сказать. В любом случае, связываться с людьми — это утомительно. Единственный человек, с которым мне не страшно связаться, — это Ги Ин Хва.

— Юн Ю Сон, она велит тебе отвалить. Прекращай и иди сюда, придурок.

С конца стола донесся голос того самого грубияна, который до этого перемывал мне кости. Очкарик, которого назвали Юн Ю Соном, просто положил салфетку возле моей стопки из-под соджу, похожей на побежденного солдата, и даже не собирался вставать.

А он менее догадлив, чем кажется.

Пока я вздыхала про себя, вокруг вдруг стало шумно, и воздух заволновался так сильно, что это можно было почувствовать кожей. Обернувшись, я увидела, что Но Чжу Ын в струящемся фиалковом платье появлялась подобно королеве, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. А через несколько секунд появился Ги Ин Хва.

Обычная черная футболка без рисунка, обычные джинсы. Тень скуки на лице без выражения.

И всё же, я могу с уверенностью сказать: все глаза в этом заведении сейчас смотрят на Ги Ин Хва. На Но Чжу Ын уже никто не смотрит. Ги Ин Хва — именно такой человек, и именно поэтому Но Чжу Ын так сильно его ненавидит, но никак не может отпустить.

* * *

Но для меня Ги Ин Хва особенный по другой причине.

— Ваша цель тоже Ин Хва?

Очкарик напротив, то есть Юн Ю Сон, задал вопрос, но я не ответила, сосредоточив всё свое внимание на соседнем столе.

Свободное место было и рядом со мной, но Но Чжу Ын села не здесь, а за столом впереди, и Ги Ин Хва, естественно, занял место рядом с ней. Из-за этого человек, который уступил им место, был вынужден сесть на угол стола, постоянно мешая официантам.

А ведь рядом со мной есть совершенно свободное место. Значит, здесь она сидеть не хочет.

Мне, конечно, тоже этого не хочется.

— Вы не отвечаете, потому что я обращаюсь на «вы»?

Юн Ю Сон положил несколько хорошо прожаренных кусочков мяса на мою тарелку и настойчиво продолжал задавать вопросы. Я ничего не ответила, лишь мельком взглянула на предложенное им мясо, но даже не притронулась к палочкам.

— Вы похожи на кошку. На очень некрасивую кошку.

Смешно. Если сравнивать с животным, то я черепаха. Символ долголетия. И антилопа топи. Статная самка антилопы топи, которая яростно соревнуется с другими самками за лучшего самца.

— Я знаю ваше имя, можно я буду называть вас по имени?

— Нет.

— Ваш избирательный подход к ответам забавен. Как будто мы играем в игру.

Я мысленно ахнула, но не подала виду. Я ответила непроизвольно, потому что всё мое внимание было приковано к соседнему столу, но сейчас это было неважно. Но Чжу Ын, притворившись пьяной, прислонилась к Ги Ин Хва и что-то шептала ему на ухо.

У Но Чжу Ын сейчас есть парень. Конечно, этот парень — не Ги Ин Хва. Но Чжу Ын всегда так себя ведет, даже когда у нее есть парень. Она специально выбирает только плохих парней и наслаждается тем, что использует Ги Ин Хва, чтобы вызвать у них чувство стыда и неполноценности.

Но Чжу Ын — мужененавистница, которая меняет мужчин как перчатки. Она могла постоянно вытворять подобные вещи и при этом не пострадать только потому, что рядом с ней был Ги Ин Хва. Потому что он всегда ее защищал.

Мне казалось, что пока Ги Ин Хва служил в армии, она немного притихла, но недавно я узнала, что это было не совсем так. Это была информация, которую я получила в результате непредвиденного несчастного случая, и, хотя она была ужасной, я решила, что она будет мне полезна.

— Послушайте, Чо Юн… Я сказал, что буду обращаться к вам на «ты», так как я старше, почему вы не отвечаете? Я могу воспринять молчание как знак согласия…

Вжик.

Не обращая внимания на болтовню Юн Ю Сона, я неотрывно следила за столом впереди и, как только заметила необычное движение Ги Ин Хва, резко вскочила с места. Из-за того, что я встала так внезапно, стул громко заскрежетал по полу. Я почувствовала, как замолчавший Юн Ю Сон удивленно смотрит на меня, но, не задерживаясь ни на секунду, направилась к выходу. Ги Ин Хва, покинувший стол, уже выходил из ресторана.

Я старалась поторопиться, но всё равно упустила Ги Ин Хва. Он высокий, поэтому у него широкий шаг и он быстро ходит. Ги Ин Хва такой во всем. Он делает всё неторопливо, без всякой спешки, но справляется со всем быстрее и четче, чем кто-либо другой. И когда ест, и когда пьет, и когда ходит, и когда говорит.

Куда он мог пойти? Не ушел же насовсем.

Я вспомнила, как Но Чжу Ын что-то шептала ему на ухо. Наверное, это связано с этим. Она, должно быть, что-то ему поручила. Сказала что-то купить, принести или сходить куда-нибудь.

— Дрянь.

Тихо выругавшись, я на корточках присела возле входа в шашлычную.

Ждать — моя специализация. Я преследую Ги Ин Хва уже почти четыре года. И притом так тайно, что сам Ги Ин Хва об этом даже не подозревает. Быть сталкером так, чтобы объект преследования этого не заметил, требует значительного мастерства и терпения. С другой стороны, это также означает, что меня для него просто не существует.

Подул холодный ветер, и я рефлекторно съежилась. Днем было довольно тепло, но с заходом солнца температура резко упала. Сегодня последняя пятница марта. Большие перепады температуры — обычное дело, но если бы я знала, что будет так холодно, я бы оделась потеплее.

Продолжая сидеть на корточках, я обхватила колени обеими руками. Я оперлась подбородком на руки и наблюдала за проходящими мимо людьми. После того, как я некоторое время тупо рассматривала людей, я подняла взгляд на небо, на котором не было ни единой звезды. Повторив это несколько раз, я почувствовала себя подавленной. Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, минут двадцать? Или тридцать? Я сожалела о том, что в спешке оставила телефон в ресторане.

У меня затекли ноги, и пока я ненадолго встала, стеклянная дверь открылась, и оттуда вышел парень в надвинутой на глаза кепке. Судя по атмосфере, он из того же кружка. Он бросил на меня быстрый взгляд, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку и начал курить. Ветер дул в мою сторону, поэтому сигаретный дым тоже летел ко мне.

Я немного помедлила, а затем перешла на другую сторону от него. Теперь ветер дул от меня к нему. Тем не менее, едкий дым, витающий в воздухе, раздражал мое обоняние.

Я ненавижу курильщиков. А пассивное курение я ненавижу еще больше. Развеять канцерогены над моей целью дожить как минимум до ста двадцати лет — это просто немыслимо. Но в мире происходит слишком много немыслимых вещей.

— Где ты был и почему только сейчас пришел? И что это у тебя в руках?

Я, закрыв нос и рот обеими руками, резко повернула голову на голос парня.

Как я и ожидала, в эту сторону шел Ги Ин Хва. В обеих руках он нес какие-то большие коробки.

— Вау, что это всё? Ты угощаешь?

Парень, подошедший к Ги Ин Хва, заглянул в коробку и заметно обрадовался.

— Ты же только вступил в кружок, зачем ты всё это накупил? Я слышал, что ты богат, и, похоже, это правда.

При этом он вызывающе затянулся сигаретой, глубоко вдохнул и выдохнул дым.

С тревогой наблюдая за этой сценой, я набралась смелости и пошла в их сторону. Прежде всего я подумала, что должна освободить Ги Ин Хва из зоны пассивного курения. А еще вместе с этим было твердое намерение во что бы то ни стало осуществить план всей моей жизни, ради которого я сегодня сюда пришла.

— Извините.

Когда я заговорила, взгляды обоих одновременно устремились на меня. Несмотря на то, что я набралась смелости, кровь быстро запульсировала по всему телу, а сердце начало бешено колотиться. Не знаю, сколько лет прошло с тех пор, как Ги Ин Хва смотрел на меня. Смотрел ли он на меня когда-нибудь с того самого дня в начале зимы в первом классе старшей школы? Кажется, нет. Нет, не смотрел.

Не в силах встретиться с ним взглядом, я глядела только на контур его подбородка и пыталась восстановить дыхание, когда до меня вместе с сигаретным дымом донесся голос парня.

— Судя по всему, ты звала не меня.

Еще раз выпустив длинную струю дыма, парень бросил сигарету на землю и растоптал ее носком ботинка.

— Нелегко тебе приходится. Держись.

Пробормотав это с насмешливой интонацией, он похлопал Ги Ин Хва по плечу.

В отличие от Юн Ю Сона, этот парень, похоже, был довольно догадливым. Пока я об этом думала, Ги Ин Хва окликнул отвернувшегося парня:

— Сонбэ.

— Возьмите это и раздайте ребятам. А тот, что с клубникой, отдайте Но Чжу Ын. Буду благодарен, если вы также попросите прощения у хозяина заведения.

С этими словами он протянул ему коробку, и, мельком заглянув внутрь, я увидела, что она плотно набита различными напитками. Должно быть, он ходил за ними в ближайшее кафе.

Это было очевидно. Но Чжу Ын, должно быть, сказала, что хочет пить. Но он не мог купить напиток только для Но Чжу Ын. Ведь там столько глаз, которые смотрят, и столько ртов, которые едят. Если бы он так поступил, члены кружка могли бы возненавидеть Но Чжу Ын.

— Раздать только ребятам? А мне?

— Я купил с запасом, — сухим тоном ответил Ги Ин Хва добродушному парню, который забирал коробку.

— Но почему с клубникой только один? Я тоже люблю клубнику.

Парень развернулся и начал ворчать, но Ги Ин Хва больше не ответил. Вместо этого он достал из заднего кармана пачку сигарет и сказал:

— Я выкурю одну и зайду.

Я знала. Я же все-таки сталкер, не могла не знать.

Ги Ин Хва — курильщик. Но даже курильщикам лучше по возможности избегать пассивного курения.

И еще кое-что. Я также знаю ответ на вопрос, из-за которого ворчал парень.

Почему с клубникой только один? Потому что это напиток, который заказала Но Чжу Ын. Нельзя было купить несколько таких же напитков, чтобы несколько человек наслаждались ими в равной степени. Это особенное удовольствие, которое должна вкусить только Но Чжу Ын.

— Если есть что сказать, говорите.

Он стоял ко мне лицом, но повернул голову вбок и выпустил длинную струю дыма.

Глава 2