Всё утро Хи Дэ обходил кабинеты руководителей и со всеми поздоровался. После этого он начал тщательно изучать новые обязанности, которые ему поручили.

Он плотно заполнил график встреч с компаниями-партнёрами и представителями правительства, а также не стал, как обычно, бегло просматривать обзоры и отзывы по текущим проектам. Готовясь к совещанию, посвящённому средне- и долгосрочной стратегии компании, Хи Дэ параллельно составил план с предложениями, рассматривавшими вопросы с разных сторон.

Это было совершенно иное отношение к работе, чем в бытность исполнительным директором Юн Хи Дэ. Словно пришло время избавиться от ярлыка «лица компании», Хи Дэ с головой погрузился в дела и впервые почувствовал вес своей должности.

Он изменился не из-за какой-то великой причины или особого события. Хи Дэ хотел стать мужчиной, которому не будет стыдно перед Ён Со, и стремился перенять её отношение к работе и её поведение. Если что-то легко даётся каждому, какое удовольствие может ждать в конце? Пока он будет выкладываться, ему придётся тяжело и мучительно, но, думая о чувстве удовлетворения после достижения цели, Хи Дэ решил каждый день двигаться вперёд хотя бы маленькими шагами.

Когда он, забыв о времени, долго работал, ему сообщили, что пришёл начальник управления Юн Сон Джо. Хи Дэ поднял голову, велел впустить его, снял очки, слегка размял шею и встал.

Дверь открылась, и Хи Дэ увидел Сон Джо, глубоко склонившегося в поклоне. От чрезмерной вежливости Хи Дэ поморщился и вытянул уголки губ.

— Здравствуйте, управляющий директор! Поздравляю с повышением!

— Раз пришли, садитесь.

— Да, управляющий директор!

Хи Дэ предложил ему сесть на диван, и Сон Джо решительно прошагал к нему и сел. Хи Дэ скрестил ноги и посмотрел на него.

— Если нас увидят со стороны, подумают, что мы братья, между которыми слились вселенные. Почему вы вдруг пришли?

Хи Дэ задал вопрос, и Сон Джо выпрямил плечи.

— Я пришёл поздравить вас с повышением. Другой причины нет.

— Неправда. Похоже, есть другая причина.

Сон Джо, словно его задели за живое, приподнял брови, и Хи Дэ тоже пошевелил бровями. На некоторое время разговор прервался. Секретарь принёс два напитка, и пока Хи Дэ сделал глоток, Сон Джо осушил больше половины своего стакана. Похоже, он очень нервничал.

— Говорите. Мы ведь не настолько близки, чтобы мучить друг друга ожиданием.

— Э, ну…

Слова, казалось, не шли. Сон Джо несколько раз шевелил губами и пил напиток, а когда в стакане остался только гремящий лёд, опустил его.

— Почему? Лёд тоже съешьте. Хрум-хрум.

— А, нет. Теперь достаточно.

— …

Он сказал, что достаточно, но снова замолчал. Хи Дэ склонил голову, подперев подбородок, и пристально посмотрел на него. Сон Джо, до этого глядевший в пол, через некоторое время поднял голову.

— Так… Вы… собираетесь… разводиться…

— Я ещё даже не женился. Какой ещё развод?

— Не вы… а…

— Моя мама?

— Да...

Сон Джо коротко ответил, и Хи Дэ тяжело выдохнул. Затем невольно усмехнулся, словно не мог поверить в происходящее.

— Почему мы вообще обсуждаем это с вами? Вы внезапно пришли и рисуете какую-то, блядь, странную картину.

— Простите. Простите, управляющий директор.

— Не нужно было начинать то, за что потом приходится извиняться. То, что я сейчас сижу напротив вас, ещё не означает, что наши вселенные действительно слились.

— Просто я несколько дней много об этом думал.

После этих слов Хи Дэ сжал губы. Раздражение всем телом сочилось наружу, но он решил немного потерпеть.

— С самого рождения и до сегодняшнего дня я ни разу не чувствовал, что могу гордиться собой. Меня часто обвиняли в том, что само моё существование приносит другим неудобства.

— …

— В школьные годы мне иногда казалось, что это несправедливо. Я ведь родился не потому, что сам этого захотел, но, появившись на свет, обнаружил, что весь мир меня за это ругает. И за спиной, и в лицо, без всяких различий.

Выражение лица Сон Джо было совершенно безрадостным.

Он хотел жить так, чтобы никто о нём не знал, но благодаря выдающемуся отцу не мог даже тихо жить. Иногда он испытывал отвращение к матери за то, что она продолжала отношения, которыми невозможно было гордиться, но и это уже осталось в прошлом.

— Чтобы меня не ругали, я старался казаться немного добрее, чем был. И делал вид, что не умею читать ситуацию. Но, прожив так долго, действительно стал ничего не замечать. Наверное, поэтому при первой встрече с вами я и совершил ошибку.

Хи Дэ вспомнил их первую встречу. Сон Джо появился в конце коридора и радостно поприветствовал его, назвав «старшим братом». Разве это не перевернуло ему все внутренности?

— Даже если вы ничего не замечаете, называть меня «старшим братом» было уже слишком. Вспомню — и опять бесит.

— Простите.

Хи Дэ словно заряжал в себе огненную ярость, но Сон Джо быстро извинился, плеснув на неё холодной водой. Хи Дэ тяжело выдохнул и взглядом предложил ему продолжать.

Сон Джо снова заговорил:

— Когда председатель велел мне прийти в компанию, я вошёл без возражений, но теперь жалею об этом. Я не понимал, что это место мне не подходит.

— …

— Вы как-то сказали мне в лифте: «До каких пор ты собираешься жить, делая только то, что тебе велят?»

Взгляд Сон Джо остановился на ни в чём не повинной вазе. Он медленно закрыл и открыл глаза, и в голосе его слышалась тоска, обточенная всеми пережитыми бурями.

— Я думал, что, если буду стараться и хорошо работать, люди меня полюбят. Но в процессе даже не пытался понять, что мне нравится и что у меня получается. И понял: нет причины тратить себя на то, чтобы хорошо выглядеть в глазах других.

— …

— Я, пожалуй, уйду из компании. Я как раз шёл сказать об этом председателю. По дороге решил сначала встретиться с вами, извиниться и поблагодарить, поэтому и пришёл.

Хи Дэ закрыл и открыл глаза, услышав, что Сон Джо собирается уйти. Это было неожиданно.

— Вы сейчас уходите из компании потому, что моя мама разводится?

— Нет. Я не могу как-либо вмешаться в это дело, но хотел хотя бы перед вами извиниться…

— Вы вдруг выставляете странным человека, который спокойно сидел. За что вы передо мной извиняетесь? Изменял председатель, разводится моя мама. Нам с вами достаточно просто делать вид, что мы незнакомы. Разве нет?

— Да... Вы правы.

Сон Джо неловко улыбнулся, и Хи Дэ допил оставшийся напиток. Опустив стакан, он коротко спросил:

— А свадьба? Разве вы не собирались пожениться весной?

— Нет, не собираюсь. Это не тот брак, которого я хочу. Я уйду из компании, а когда семейные дела уладятся, уеду за границу. В место, где меня никто не знает.

Услышав, что Сон Джо хочет уехать в мир без предрассудков, Хи Дэ медленно кивнул. Он никогда не рождался и не жил так, как Сон Джо, поэтому не мог понять всё до конца, но смутно представлял усталость, которую тот испытывал всю жизнь.

— Что ж, жизнь ваша, вам и решать — это естественно. Поддерживать вас я не в том положении, так что будем считать: каждый живёт своей жизнью.

— Да, управляющий директор.

Сон Джо нерешительно встал. Хи Дэ не поднялся и лишь посмотрел на него снизу вверх. Сон Джо с привычной улыбкой человека, не умеющего читать ситуацию, заговорил:

— Спасибо, что нашли время. Я даже готовился к тому, что вы выставите меня за дверь.

— Вам повезло с моментом. Я сейчас как раз занимаюсь улучшением своего имиджа.

— Можно я буду иногда, совсем иногда вам звонить?

— Нет.

— Да, управляющий директор.

Хи Дэ решительно отрезал и встал. Затем засунул руки в карманы и подошёл к Сон Джо.

— Начальник управления Юн Сон Джо. Нам с вами правильно жить, не зная друг друга. Нелепо ожидать глубокой привязанности от единокровных братьев. Даже в милой детской сказке такого не бывает.

— Да.

— Идите.

Хи Дэ поднял подбородок, приказывая ему уходить. Когда Сон Джо уже направился к двери, Хи Дэ посмотрел ему вслед и сказал:

— Расправьте плечи. Если честно, вы не виноваты. Коллективная ответственность была отменена ещё во время реформы Кабо.

В конце фразы Хи Дэ широко раскрыл глаза.

— Блядь, что это за дежавю?

— Да?

— Ничего. Идите.

Хи Дэ проглотил продолжение, и Сон Джо вышел из кабинета. Хи Дэ ещё долго стоял, потом потёр подбородок и склонил голову набок.

«Коллективная ответственность была отменена ещё во время реформы Кабо».

«Что? Кажется, я уже когда-то это говорил».

Хи Дэ нахмурился и задумчиво покачал головой. В его затянутой тучами голове словно начали проступать очертания чего-то, и впервые за долгое время ему стало тесно и тяжело в груди.

Подняв склонённую голову, Хи Дэ посмотрел на потолок. Он стоял неподвижно и терял время, словно пытался сшить обрывки памяти.

— Может, снова посмотреть записи с камер в кабинете исполнительного директора.

В конце концов Хи Дэ отказался от попыток вспомнить и вернулся к столу. В голове творилось чёрт-те что.

Глава 89 — Дежавю