Решение проблемы в корне

На следующий день, пробыв в делах с самого утра, ровно к двум часам Джин Хва направилась в условленное место. Миновав ничем не примечательный фасад здания, она вошла внутрь и, следуя за сотрудником, оказалась в тихом помещении. Как только Джин Хва переступила порог, сотрудник закрыл за ней дверь и удалился, а она опустилась на диван. Немного погодя в комнату постучали: вошел другой работник, подал чай и так же незаметно исчез. Переведя взгляд за чисто вымытое окно, Джин Хва погрузилась в раздумья. Она отстраненно наблюдала за пейзажем, казавшимся воплощением умиротворения, а затем снова сверилась с часами. До двух оставалось пять минут.

«Мама, я не твоя марионетка. Я не могу жить только так, как хочешь ты».

Глаза сами собой закрылись. Погрязшая в мыслях, Джин Хва нервно прикусила губу и тяжело вздохнула. Когда она впервые взяла на руки новорожденного Хи Дэ, его плач показался ей настолько прекрасным, что она подумала, будто к ней спустился ангел. А когда он сосал грудь, причмокивая губами, похожими на мякоть нежного фрукта, ей казалось, что большего счастья и быть не может. Сын рос, видя измены отца. А в придачу — несчастье и слезы матери. Как этот малыш умудрялся всё понимать и чувствовать её настроение? По несколько раз на дню он подбегал к ней, ластился, как мог, и заставлял улыбаться. Её слезы не высыхали, но и улыбка не сходила с губ. «Да, видимо, ты — моё всё. Раз уж не повезло с мужем, то повезло с ребёнком». «Человеку не дано просто так умереть от горя», — думала она, не сводя глаз с сына. Игнорируя чужую жалость и насмешки.

— Он был таким красивым. Наш Хи Дэ.

Вспоминая детство сына, она непроизвольно заговорила вслух. И правда, красивым. Пока его не представляли, многие принимали его за девочку — настолько миловидным рос мальчик. Позже он вытянулся так, что на него оборачивался каждый, а возмужав, стал статным, безупречным во всём мужчиной. С каждым днём ей всё меньше хотелось показывать его миру — так страшно было, что кто-то позарится на это сокровище. Она вложила в него всю душу. Для Джин Хвы сын был всем миром, единственным светом в окошке.

«Я тоже хочу наконец-то пожить своей жизнью. Это ведь не так уж сложно».

Но тот самый сын, который ни разу не доставлял ей хлопот. Тот самый бесценный сын, которым она дорожила больше жизни. Теперь он заявляет, что хочет освободиться от неё — эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. И в какой же момент всё пошло не так? Продолжая покусывать губу, Джин Хва медленно подняла веки. Затем снова проверила время. Уже пять минут третьего. Не притронувшись к чаю, Джин Хва просто сидела и смотрела, как утекает время.

Прошло полчаса, затем час.

И только когда стрелки перевалили за половину четвёртого, она неспешно поднялась. А затем направилась к выходу, словно ни о чём не сожалея.

Сегодня Джин Хва не стала организовывать смотрины. Вероятность того, что Хи Дэ придёт, была ничтожно мала, а раз он так противился, не было смысла насильно устраивать встречу и портить репутацию на рынке элитных браков. Но ей нужно было убедиться. Неужели он и вправду не придёт? Неужели откажет, несмотря на её мольбы?..

Остатки надежды растаяли без следа. Получив окончательное подтверждение истинных намерений сына, выразившихся в его отсутствии, Джин Хва вышла из здания и сразу села в машину.

— Госпожа. Домой? — спросил секретарь Чон.

— Сначала у меня будет к тебе поручение, — обратилась Джин Хва к секретарю за рулём.

«Отец — это отец, а я — это я. Мама».

Секретарь Чон обернулся, и Джин Хва, шевеля пересохшими губами, произнесла:

— Свяжись с адвокатом Сим Ён Со. Я хочу видеть её сегодня.

— Да, госпожа.

«Ты прав, Хи Дэ».

«Ты не такой, как твой отец».

«Именно поэтому я не могу отступить».

* * *

Семь часов вечера.

Ён Со, на удивление, готовилась уйти с работы пораньше. В офисе оставалось всего пара коллег; попрощавшись с ними, она зашла в лифт.

Осторожно втиснувшись в толпу, она просто смотрела на меняющиеся цифры этажей.

Уходить так рано было непривычно. Казалось, будто она забыла сделать что-то важное или упустила какую-то деталь.

Дополнительные совещания с исполнительным директором закончились сегодня, а значит, отпала необходимость писать отчёт, который она вела почти как дневник. И от этого в груди почему-то стало пусто.

Разве не над этим отчётом она корпела с особой тщательностью? Наверное, это закономерный итог — чувствовать одновременно и облегчение, и грусть.

Лифт остановился на первом этаже, большинство людей вышло, и Ён Со тоже оказалась на улице, смешавшись с толпой. Все шли в одном направлении, торопясь поскорее добраться домой.

В последнее время она ездила на автобусе и сейчас по привычке рылась в сумке в поисках наушников. Метро было немного быстрее, но автобус, хоть и делал крюк, довозил прямо до дома, к тому же можно было смотреть в окно — поэтому Ён Со предпочитала именно его.

Вставив наушники, она включила музыку. Звук был тихим и не заглушал уличный шум полностью. По сути, это было не столько прослушивание музыки, сколько попытка отгородиться от внешнего мира.

Заиграла спокойная баллада — продолжение той, что она не дослушала утром. Под неспешный, ровный ритм Ён Со зашагала вперёд.

Когда она вернулась на рабочее место после обеда со старшим управляющим директором Ким Ги Чханом, коллеги вовсю обсуждали пост в соцсетях исполнительного директора Юн Хи Дэ.

Учитывая количество вышедших статей, интерес юридического отдела был вполне обоснован; впрочем, это и без того стало бы громкой темой для разговоров.

Суть заключалась в том, что Хи Дэ публично атаковал в сети своего школьного приятеля по имени Го Мин Ук. Юристы перешёптывались, что если Го Мин Ук подаст в суд, это обернётся головной болью.

Ён Со слушала их, но на душе было невыносимо тяжело… Однако во время последней встречи с исполнительным директором Хи Дэ даже не заикнулся об этом. Поэтому и она не могла ничего спросить. Задавая вопрос, нужно быть готовой нести ответственность за полученный ответ.

Погружённая в мысли, которые крутились по кругу без всякого результата, Ён Со подошла к остановке. Она посмотрела на табло, чтобы узнать, когда приедет её автобус, и отвела взгляд. Ждать оставалось около десяти минут.

Она просто стояла и слушала музыку, когда возле остановки затормозил чёрный седан. Дверь на заднем сиденье открылась, и из машины вышла женщина, по одному виду которой было ясно: это профессионал высокого класса.

Женщина направилась прямо к Ён Со.

Люди вокруг были заняты своими телефонами и не обращали на неё внимания, а Ён Со, встретившись с ней взглядом, вытащила один наушник. Женщина заговорила:

— Здравствуйте, адвокат Сим Ён Со.

— Вы кто?

— Меня зовут Чон Е Джин, я руководитель отдела в «Пэкмун Групп» и работаю на госпожу Ким Джин Хву.

При упоминании имени Джин Хвы Ён Со на мгновение крепко зажмурилась, а затем вытащила и второй наушник.

Кратко представившись, секретарь Чон продолжила. В каждом её слове и движении сквозила глубокая почтительность.

— Приношу глубочайшие извинения за то, что без предупреждения побеспокоила вас после работы.

— Но по какому делу...

— Адвокат, если вас не затруднит, не могли бы вы проехать со мной?

— ...

— Госпожа ждёт вас.

Ён Со молча смотрела на секретаря Чон.

Сев на заднее сиденье вслед за секретарем, Ён Со плотно сжала губы. Между ней и сидевшей за рулём Чон Е Джин не прозвучало ни слова.

Вскоре машина, мчавшаяся по шоссе, свернула в жилой район.

Как только за окном потянулись до боли знакомые высокие заборы, Ён Со неосознанно сжала пересохшие ладони в кулаки.

Они ехали к его дому… От бесконечной череды ничуть не изменившихся пейзажей по телу пробежал мороз. Её бросило в дрожь от того, насколько отчётливо она помнила всё: этот район, эти улицы.

Наконец автомобиль остановился у его дома, и Ён Со, открыв дверь, вышла.

Она подняла взгляд на массивные главные ворота, а затем медленно перевела его в сторону — на небольшую боковую калитку.

Обычно они пользовались чёрным ходом с другой стороны, но иногда ходили и через неё.

Ён Со показалось, будто она видит саму себя в школьной форме, открывающую эту калитку; сердце забилось часто-часто.

После короткого ожидания ворота открылись. С громким лязгом они автоматически разъехались в стороны, и Ён Со, посмотрев на них, шагнула внутрь.

Она прожила здесь так долго, но через эти ворота проходила впервые.

Секретарь Чон шла впереди, указывая дорогу, которую Ён Со могла бы пройти и с закрытыми глазами. Открывая двойную входную дверь, секретарь посмотрела на Ён Со — это был немой знак войти.

Крепко сжимая сумку, Ён Со переступила порог. Пара незнакомых сотрудников из домашней прислуги вышли поприветствовать её, Ён Со молча кивнула в ответ и надела предложенные гостевые тапочки.

— Сюда, пожалуйста. Госпожа ожидает в гостиной.

— Да.

Как же ей не хотелось снова почувствовать это. Даже холодный мрамор под ногами.

Ничего из того, что было связано с этим домом.

Глава 38