Наш уединенный остров

— К другим новостям. Водитель Чхве, подавший иск о неконтролируемом ускорении в связи с новой моделью ZA6, выпущенной компанией «Пэкмун Авто» впервые за шесть лет, сегодня в пять часов вечера перешел в статус подозреваемого, и полиция объявила его в официальный розыск. С места событий передает наш корреспондент Ли Вон Хён.

Кадр сменился панорамой полицейского участка, и в объективе появился репортер:

— Шесть месяцев назад на одной из прибрежных дорог острова Чеджудо произошла авария, в результате которой автомобиль был наполовину разрушен, а находившаяся на пассажирском сиденье супруга Чхве скончалась на месте. На тот момент погибшая находилась на поздних сроках беременности. Водитель Чхве, заявляя о неконтролируемом ускорении автомобиля, подал иск против «Пэкмун Авто».

Вскоре на экране появилось здание штаб-квартиры «Пэкмун Авто»:

— На этом Чхве не остановился. Через различные социальные сети и СМИ он активно взывал к сочувствию общественности, сокрушаясь о потере жены и нерожденного ребенка. Однако спустя шесть месяцев после трагедии Чхве стал подозреваемым. Как выяснилось, мотивом послужило преднамеренное убийство на почве внебрачной связи.

Репортер продемонстрировал фотографию кольца и продолжил объяснения:

— Решающей уликой стало именно это кольцо. Спустя три месяца после аварии Чхве выдал себя, купив парные кольца известного бренда вместе со своей любовницей Ян.

— Раскрыть дело помогла наблюдательность адвоката, представляющего интересы «Пэкмун Авто». Адвокат Сим встретилась с Чхве в его кафе на Чеджудо и заметила, что кольцо на его пальце отличается от того, которое он носил на видеозаписях.

Кадр снова сменился, и на экране появилась Ён Со. В сюжет вставили короткий фрагмент ее смонтированного интервью:

— Нам удалось установить, что кольцо, которое Чхве носил во время нашей встречи, отличалось от кольца на видео. Для человека, пребывающего в глубокой скорби из-за гибели беременной супруги, подобная смена украшения выглядела необъяснимой. Рассмотрев различные варианты, мы собрали внутренние материалы и передали их полиции для проведения расследования.

Когда Ён Со спокойным и ровным тоном завершила объяснение, в кадре снова появился репортер с финальным словом:

— Происшествие, которое едва не списали как несчастный случай, благодаря проницательности адвоката открыло свою истинную, страшную суть. Вчера вечером полиция задержала любовницу Чхве, гражданку Ян, и в настоящее время устанавливает местонахождение бежавшего подозреваемого Чхве.

Едва началась следующая новость, Чхве Дэ Сик выключил телевизор. Медленно закрыв и открыв глаза, он уставился в пустоту.

Забившись в темную комнатушку ночлежки, где он даже не зажигал свет, он целыми днями только и делал, что караулил новости. О том, что Син Хэ арестована, и о том, что полиция перевела его в статус официально разыскиваемого, он узнал только что.

От сильнейшего потрясения у него перехватило дыхание, и он лишь потрясенно хлопал глазами. Происходящее казалось дурным сном или чьей-то чудовищной ложью.

Два дня назад, глубокой ночью, Дэ Сик связался с контрабандистами.

Они потребовали наличными тридцать миллионов вон. Сложив пачки денег в сумку, Дэ Сик явился на место встречи.

Однако никакого судна там не оказалось. Вместо этого на него набросились пятеро мужчин в масках и отобрали все деньги. Избитый до полусмерти, он едва унес ноги, а его тщательно спланированный побег за границу провалился, оставив его без гроша.

Поскольку он твердо вознамерился бежать, при нем, даже за вычетом платы контрабандистам, оставалась приличная сумма, и ее тоже отобрали. Но Чхве Дэ Сик по природе своей был крайне подозрительным и на всякий случай спрятал десять миллионов вон в надежном месте — их ему удалось сохранить.

Дэ Сик перевел взгляд в угол комнаты, где лежала небольшая мужская сумка.

«Десять миллионов. Сколько я смогу протянуть на эти деньги?»

Теперь, когда его объявили в официальный розыск, он не мог даже носа высунуть на улицу. Пользуясь тем, что в студенческие годы изучал китайский, ему удавалось выдавать себя за иностранца и дурить хозяина ночлежки, но сколько еще продлится этот обман?

Слезы сами собой покатились из глаз — жгучие, горькие слезы.

— Я ведь всё… всё так идеально продумал…

Цель была уже близко. Стоило делу утихнуть, и люди бы только поддержали его — несчастного вдовца, потерявшего жену и начинающего жизнь с чистого листа.

И погореть на каком-то паршивом кольце. Он надел его лишь на пару часов, чтобы задобрить Син Хэ после очередной ссоры, и это стало роковой ошибкой. Он собирался снять его перед встречей с юристами «Пэкмун», но из-за кучи других мыслей просто напрочь забыл.

Всё ведь было так безупречно. Он так старался.

— С ума сойти… Как же это несправедливо, жить так не хочется…

Когда капли слез повисли на его подбородке, Дэ Сик зло размазал их тыльной стороной ладони. Рыдая навзрыд, он подполз к углу и судорожно схватил сумку с десятью миллионами вон.

Внутри, помимо наличных, лежал чужой паспорт. Давным-давно какой-то посетитель обронил в его кафе бумажник.

Поскольку владелец кошелька был примерно одного с ним возраста, Дэ Сик забрал только удостоверение личности. Сам бумажник вместе с водительскими правами он позже вернул объявившемуся хозяину. Раз права вернулись, тот наверняка не стал заявлять об утере паспорта — в этом Дэ Сик был уверен и теперь решил на какое-то время воспользоваться этим документом, чтобы сменить личность.

— И что мне теперь делать…

«Для человека, пребывающего в глубокой скорби из-за гибели беременной супруги, подобная смена украшения выглядела необъяснимой. Рассмотрев различные варианты, мы собрали внутренние материалы и передали их полиции…»

В памяти неожиданно всплыло лицо дающей интервью Ён Со. От этой мысли его глаза словно налились кровью, а зрачки расширились от ярости.

«Из-за одной этой проклятой бабы. Никто ведь не знал про кольцо, если бы эта сучка не сунула свой нос…»

— Это всё из-за нее. Из-за этой твари всё пошло к чертям…

Сжимая в руке чужой паспорт, Дэ Сик изливал всю свою ненависть на Ён Со.

Она разрушила его жизнь до основания, а сама как ни в чем не бывало раздавала интервью на телевидении — от этой несправедливости его душила злоба.

— Погоди у меня. Думаешь, я это так оставлю?

Чхве Дэ Сик принял решение. В этой крошечной Южной Корее, будучи объявленным в розыск, он долго не протянет. И если уж ему суждено гнить в тюрьме до конца своих дней, то эту тварь он заберет с собой.

— Посмотрим, сучка, сдохну ли я один.

Он до зубовного скрежета возненавидел Сим Ён Со, и эта жажда мести придавала ему сил.

* * *

Хи Дэ и Ён Со вместе вышли из здания компании.

Он не спрашивал, куда они идут, а просто покорно шагал следом за ней. Вскоре они дошли до тихого городского парка с густыми зелеными аллеями и еще долго шли в абсолютном молчании.

Ён Со остановилась возле небольшого круглосуточного магазина. Велев ему подождать за пластиковым уличным столиком, она скрылась за стеклянными дверями.

Она выбирала что-то так долго, что Хи Дэ, подперев подбородок рукой, принялся лениво разглядывать окрестности.

Парк тонул в зелени вековых деревьев. Воздух был пропитан тонким ароматом осени, и от этого дышалось легче, а сводящая с ума сумятица в мыслях постепенно угасала.

На мгновение ему показалось, что сознание его полностью очистилось, а может, наоборот — в голове вспыхнуло слишком много воспоминаний, отчего всё вокруг сделалось предельно простым.

И тут он вспомнил, как перед уходом из офиса стоял перед Ён Со с покрасневшим носом. Лицо невольно исказилось в гримасе стыда, и с губ сорвался глухой стон:

— Ха… я же практически разревелся…

В ту секунду, когда он заглянул в глаза Сим Ён Со, из самых глубин его души хлынула такая невыносимая, горькая обида, что он не смог совладать с чувствами, и глаза предательски повлажнели.

Ценой нечеловеческих усилий он сдержал слезы, не дав им покатиться по щекам, но легче от этого не становилось.

«Представляю, как Сим Ён Со испугалась. Пришло это бесполезное, глупое «лицо компании», встало перед ней и чуть не расплакалось, жалуясь на голод».

— Фух…

Он сделал глубокий вдох, мало-мальски возвращаясь к реальности. Разум, увлекшийся призраками прошлого, неохотно возвращался в настоящее, и это возвращение не приносило радости.

«"Служанка Юн Хи Дэ" — носить такое клеймо, терпеть бесконечные издевательства и в итоге бросить школу…»

Чем больше он думал об этом, тем сильнее кровь закипала в венах, а перед глазами всё плыло. А он, идиот, все эти годы только и делал, что сокрушался о том, как жестоко она его бросила.

Пока он терзал себя угрызениями совести, Ён Со вышла из магазина. Заметив, что она несет целый поднос еды, Хи Дэ удивленно вскинул брови.

Он ведь звал ее вкусно поесть, и что это перед ним?

— Это обычный рамён в стаканчиках. В этом магазине есть специальный автомат, который сам варит лапшу.

Опережая его вопросы, Ён Со опустила на столик картонную чашку с дымящимся рамёном. Следом она выставила баночку жареного кимчи, два слегка разогретых треугольных кимпаба и два вареных яйца.

А напоследок поставила две бутылочки молока с трубочками: банановое и клубничное.

Хи Дэ молча посмотрел на этот натюрморт, а затем поднял на нее глаза.

— Вау, сколько лет прошло.

В школьные годы для голодных учеников, засиживавшихся в читальном зале допоздна, круглосуточный магазин был настоящим спасением. Когда-то они с ней часто так перекусывали.

Ён Со разломила деревянные палочки и потерла их друг о друга.

— Погода хорошая. Поесть на свежем воздухе — отличная идея, ведь такие теплые дни сейчас редкость.

И правда, осенний вечер выдался чудесным. Было ни жарко, ни холодно, и совсем не было назойливых мошек.

Небо, хоть и окрасилось в ночные тона, казалось высоким и умиротворяющим. Хи Дэ принял из ее рук палочки.

Когда Ён Со вытащила из кармана бутылку минеральной воды и поставила на стол, Хи Дэ не выдержал и тихо усмехнулся. «Что ж, это в ее стиле». Вытащить его на свежий воздух, дать почувствовать прохладный ветер и остудить закипевшие эмоции за простой трапезой.

— И все-таки, адвокат Сим. Я же просил тебя не платить за еду, зачем ты опять это делаешь?

«Ты ведь тоже… порой справлялась со своими бедами именно так?»

— Купила с мыслью, что плачущему ребенку нужно дать конфету, чтобы успокоился.

— Могла бы тогда купить что-нибудь изысканное.

— Наше скромное бюджетное положение не позволяет шиковать.

Услышав про «плачущего ребенка», Хи Дэ возмущенно вскинул брови. Ён Со бросила на него мимолетный взгляд и принялась открывать упаковку с кимчи.

— Я не плачу, так что прекрати меня разглядывать.

— Не знала, что вы до сих пор такой плакса.

— Да не плачу я! Не плачу! Это просто… впервые за очень, очень долгое время.

«Ха…»

Оправдания звучали глупо и унизительно.

— Хорошо, я поняла. Давайте сойдемся на том, что это было «впервые за долгое время».

Ён Со ответила предельно сухо, отчего Хи Дэ недовольно поморщился. Она явно ему не верила.

Спустя секунду, сохранив на лице обиженное выражение, Хи Дэ подцепил палочками порцию лапши. Подув на нее, он с аппетитом отправил ее в рот.

Ён Со молча наблюдала за ним. Жуя лапшу за обе щеки, Хи Дэ поднял вверх большой палец.

— Вау, это просто нечто. Сто лет не ел, чертовски вкусно. Присоединяйтесь, адвокат.

— Да, приятного аппетита.

— И откуда ты только узнала, что я люблю кимпаб с тунцом и майонезом? Похоже, ты всё еще помнишь мои вкусы?

— Вовсе нет. Взяла наугад первое, что попалось под руку. На него самый высокий спрос, статистика не врет.

— И откуда корпоративному адвокату знать статистику продаж в магазине? Ты что, тайный фанат круглосуточных лавок?

— Чтобы знать такие вещи, не обязательно быть фанатом.

Ён Со, собрав волосы в небрежный хвост, тоже подцепила палочками лапшу.

— Что ж, приятного аппетита. Пусть даже за мой счет.

— Не сокрушайся так. Десерт будет за мной.

Сидя бок о бок на пластиковых стульях у магазина, они с энтузиазмом принялись за еду. Освещаемые лишь тусклым светом фонаря, они делились друг с другом кимчи и уплетали кимпабы.

Постепенно весь окружающий мир словно растворился во тьме, оставив видимым лишь их маленький пятачок. Стоило ей сделать глоток клубничного молока, как она снова превратилась в семнадцатилетнюю девочку…

А он, проглатывая кимпаб в три укуса, снова стал восемнадцатилетним школьником.

Все эти долгие годы, проходя мимо друг друга, они привыкли прятать свои взгляды от чужих глаз. Скрывая свои тени в потаенных уголках, где никто не мог их потревожить.

— Адвокат Сим. Вы что, собираетесь оставить бульон от рамёна?

— Нет. Я допью его.

Словно они вдвоем оказались на далеком, Богом забытом необитаемом острове, куда их выбросило штормом.

Глава 34