Осведомитель госпожи Ким Джин Хва

В конференц-зале было так тихо, словно внутри никого не было.

В отличие от начала встречи, когда они негромко переговаривались, теперь царила мертвая тишина, не было слышно даже дыхания.

Бесконечно прокручивая в голове брошенный им вопрос, Ён Со сдвинула мышку. Перед ним кончики ее пальцев впервые дрогнули, а на лбу, казалось, запульсировала жилка.

Она чувствовала его пристальный взгляд. До тех пор, пока она не ответит, ни один из них не сможет встать с места.

Под гнетом этого давящего напряжения Ён Со, проведя глубокую внутреннюю самоцензуру, медленно разомкнула губы. Она боялась лишь того, что голос ее подведет.

— Простите, но я не понимаю, о чем вы. Я не помню.

Брови Хи Дэ исказились.

— Кажется, что-то такое было, но я не могу вспомнить конкретных деталей той ситуации.

— Не помнишь?

— Возможно, я просто хотела всё забыть.

Пока она отвечала сравнительно спокойно, по стопам ее ног пополз холод. Изумительно четко вспомнилось то давнее ощущение холодного мрамора роскошного особняка, леденящего ее юные ноги.

Как она могла забыть тот день.

Стоя перед его матерью, она чувствовала такой пронизывающий холод, словно ее нежное тело в школьной форме окатили ледяной водой. По спине стекал колючий холодок, но лицо, к которому прилила кровь, горело как в огне, мешая сохранить остатки рассудка.

Это был не тот позор, с которым могла справиться семнадцатилетняя девочка, и не то унижение, которое можно было смело вычеркнуть из памяти.

Она плакала каждую ночь. Каждую ночь билась в истерике. Это было так обидно и так невыносимо тяжело.

Каждый раз, переступая порог того дома, она чувствовала себя так, словно входит в тюрьму, а примерно в то же время в школе началась травля…

Одно только воспоминание об этом было непрекращающимся кошмаром.

— Правда не помнишь? Вообще ничего?

Когда Хи Дэ переспросил, Ён Со тихо выдохнула. Каким бы ужасным ни было ее прошлое, у нее не было причин вплетать свою затаенную обиду, чтобы вбить клин между матерью и сыном или отдалить их еще больше.

Ён Со гордо вскинула голову и встретилась с ним взглядом.

— Да. Не помню.

— А уши опять красные.

— Здесь жарко.

На этот раз Хи Дэ тяжело вздохнул.

Ён Со слегка прикусила губу. «Что, черт возьми, произошло у него сегодня утром, раз наружу вытащили даже дела давно минувших дней?»

Раны, которые она несла в одиночку, теперь всплыли совершенно напрасно.

— Раз не помнишь, тогда я тебе расскажу. Почему ты встречалась с моей мамой.

Голова то и дело шла кругом.

— Говорят, на первом году старшей школы моя мама позвала тебя к нам домой и наговорила всякого, лишь бы ты и близко к ее сыну не подходила.

— …

— Даже не зная, что это ее сын один бегает за тобой как сумасшедший. Моя мать. Ни совести, ни капли достоинства.

Ён Со невольно сглотнула пересохшим горлом.

Откинувшись на спинку стула, Хи Дэ мягко закрыл и снова открыл глаза. Когда он произнес это вслух, ситуация показалась ему еще более абсурдной.

— Моя мама, оказывается, помнит всё в мельчайших деталях. Разве не тот, кого бьют, должен помнить лучше, чем тот, кто бьет?

Взгляд Ён Со опустился. Все чувства того времени ожили разом, и одного лишь контроля над выражением лица было достаточно, чтобы выбиться из сил; она понимала, что долго сидеть с невозмутимым видом уже не сможет.

Словно преодолевая последний рубеж, Ён Со разомкнула губы. Ее кулаки, крепко сжатые под столом, дрожали.

— Да. Значит, со мной было такое.

— Ты правда собираешься делать вид, что ничего не помнишь?

— Если я вспомню, что-то изменится?

— …

Повисла пауза. Не найдя легкого ответа, Хи Дэ лишь прикусил губу и промолчал.

Тогда Ён Со коротко выдохнула и окинула взглядом помещение.

— Господин директор. Это конференц-зал юридического отдела. Звукоизоляция здесь не так хороша, как вы думаете, и, как видите, я на работе. Кажется, сейчас не время удовлетворять ваше личное любопытство.

— Тогда освободи вечер.

— Нет. У меня на вечер назначена встреча.

— У меня с тобой назначена встреча. Причем очень давняя.

Слова снова оборвались, их взгляды столкнулись. Глядя в упрямое, настаивающее на своем лицо Хи Дэ, Ён Со словно сдалась и закрыла ноутбук.

Это был знак, что она собирается уйти.

— Добавлю лишь одно: на месте госпожи любой поступил бы так же. Будь я на месте госпожи, я бы поступила точно так же. Поэтому я всё поняла и благополучно забыла.

— …

— К тому же, сколько бы мы ни ворошили прошлое, сейчас от этого нет никакого толку. В этом нет ни смысла, ни ценности.

Поднявшись с ноутбуком и чашкой, Ён Со торопливо поклонилась Хи Дэ. Ей хотелось поскорее уйти.

— Я заново систематизирую материалы совещания и доложу…

— Почему это нет толку.

Он смотрел только на кончики ее пальцев.

— Почему нет смысла. С чего это нет ценности. Не говори так.

— …

— Пусть так. Пусть всё так. Но так… так не говори.

Он перевел на нее взгляд, и на его лице читалось глубокое одиночество.

Молча вглядываясь в ее безжизненное лицо, похожее на высохшее дерево, пережившее долгую засуху, Хи Дэ мягко закрыл глаза.

— Что тогда, что сейчас, есть у тебя талант сводить людей с ума.

Услышав его слова, произнесенные полушепотом, Ён Со замерла в растерянности.

— Да. Просто продолжай держать рот на замке до самого конца, как сейчас. Как и прежде, защищай чужие жизни, забросив свою собственную, так и живи.

— …

— Потому что отныне я буду защищать Сим Ён Со, которая стала дурочкой, защищая только других.

Понял ли он?

Что это были до слез благодарные и в то же время горькие слова.

* * *

Незаметно наступили выходные. Небо было высоким, словно возвещая о приходе настоящей осени, а ветер — тихим.

Хи Дэ заглянул в свое любимое кафе неподалеку от дома и впервые за долгое время заказал бранч. Облачившись в легкий повседневный наряд — рубашка, хлопковые брюки и накинутый на плечи вязаный кардиган, — сегодня Хи Дэ выбрал яйца бенедикт и французские тосты.

Владельцем этого заведения был его школьный приятель, который относился к кофе и супам со всей серьезностью.

— Всё съел? Хи Дэ, налить еще кофе?

— Давай.

Когда Хи Дэ опустошил тарелку, друг убрал со стола. Пока тот стелил свежую льняную скатерть, Хи Дэ повернул голову, словно разглядывая погоду за окном.

Синее небо завораживало, казалось, до него можно дотянуться рукой. Глядя на него с мыслью, что всё, нарисованное на этом фоне, будет прекрасно, Хи Дэ невольно вспомнил Ён Со.

Как только ее лицо всплыло в памяти, с губ сам собой сорвался вздох. Хи Дэ подпер подбородок рукой и смотрел в небо.

В тот день, в том конференц-зале юридического отдела…

«На самом деле я был так благодарен тебе за то, что ты промолчала, сказав, что ничего не помнишь».

«Даже если бы ты выплеснула всю ту ярость и обиду, что копились в тебе слоями, мне было бы нечего сказать. Раздувая это дело заново, я боялся и трепетал, не зная, какие слова сорвутся с твоих губ. Потому что я не представлял, как потом выпутываться из отношений с матерью».

— Если я вспомню, что-то изменится?

«И всё же, словно прочитав мои мысли, ты промолчала. Наверное, ты подумала об отношениях матери и сына, которые были бы разрушены безвозвратно».

«Твоя реакция была такой, о которой я даже не смел подумать. Будь я на твоем месте, я бы вывалил всё даже сейчас».

— Будь я на месте госпожи, я бы поступила точно так же. Поэтому я всё поняла и благополучно забыла.

«Сколько же всего накопилось внутри тебя. Неужели то, о чем ты мне не сказала, о чем так и не смогла рассказать, ограничивается лишь этим?»

«С того самого момента, как я вышел из конференц-зала, я не мог избавиться от этих мыслей. Это был совершенно неожиданный поворот».

«Твой уход из школы… быть может, это был не твой выбор, а шаг, на который тебя вынудили пойти?»

— О чем так крепко задумался?

Хи Дэ, крепко зажмурившийся от мысли, что и к этому могла приложить руку его мать, поднял голову. Он усмехнулся, глядя на Тэ Хёна — школьного товарища, принесшего кофе.

— Да так. Обо всем понемногу.

Тэ Хён подошел с двумя чашками кофе и сел напротив Хи Дэ. Это заведение славилось своими бранчами и для районного кафе приносило неплохую прибыль; школьные друзья часто использовали его как штаб-квартиру, куда можно было заскочить без предупреждения.

— Тэ Хён.

Услышав свое имя, Тэ Хён отпил немного кофе и поднял взгляд.

— Ты случайно не помнишь девочку по имени Сим Ён Со?

— Кого? Сим Ён Со? А кто такая Сим Ён Со?

Тэ Хён, бывший в старших классах вице-президентом школы, склонил голову набок, услышав незнакомое имя. Затем он нахмурился и закатил глаза.

— А, кажется, где-то я слышал это имя. Сим Ён Со. Сим Ён Со.

— Это имя девочки, о которой я заботился в старшей школе…

— А, точно. Вспомнил. Она. Да-да-да. Была такая девчонка. Она ведь забрала документы и ушла?

Тэ Хён добавил, что вроде бы что-то припоминает. Тогда Хи Дэ, опустив взгляд, спросил:

— Она мне нравилась в старших классах. Ты случайно не знал?

— Она тебе нравилась? Правда? Вообще не замечал.

Когда Тэ Хён с искренним удивлением признался в своем неведении, Хи Дэ усмехнулся. «Еще бы. Откуда тебе знать. Я берег ее и любил так тайно, что даже самые близкие друзья ни о чем не догадывались».

Хи Дэ снова поднял голову. Он глубоко вдохнул и сглотнул пересохшим горлом; его кадык отчетливо дернулся вверх-вниз.

Тэ Хён наклонил голову в другую сторону и посмотрел на Хи Дэ.

— А почему ты вдруг заговорил об этом?

— Просто. Сижу вот, и юность вспомнилась.

— Постарел ты, Юн Хи Дэ. Сидишь за кофе и предаешься ностальгии.

Несмотря на шутку, лицо Хи Дэ оставалось серьезным, поэтому Тхэ Хён допил кофе и поднял голову.

«А. Точно. Вспомнил».

— То, что она тебе нравилась, я не знал, но вот то, что Го Мин Ук одно время таскался за ней, — это я помню.

— Кто?.. Го Мин Ук?

Хи Дэ опустил взгляд на Тэ Хёна, и тот продолжил, словно извлекая из памяти новые фрагменты.

— Мин Ук же с давних пор постоянно тебе подражал. Помню, как он долго бегал хвостиком за Сим Ён Со, когда узнал, что вы с ней близки.

— …

— Кстати, Мин Ук сказал, что скоро заглянет. Подождешь его?

Когда Тхэ Хён, для которого это было лишь забавным эпизодом из прошлого, сообщил новости о Мин Уке, Хи Дэ с нечитаемым выражением лица медленно кивнул.

«Го Мин Ук таскался за Сим Ён Со».

— Да. Так и сделаю.

— Мин Ук летал в Лос-Анджелес играть в гольф и вернулся позавчера. Он просто зависим от соцсетей. Даже из Штатов строчил по десятку постов в день. Утомительный ублюдок. И почему никто до сих пор не отберет у него телефон.

— Неинтересно.

— Я тут полистал его ленту, кажется, он по утрам тренируется в гольф вместе с твоей матушкой? Чего он только не выкладывает. На странице Го Мин Ука даже фото твоей матери висит.

Хи Дэ медленно пил кофе, подняв кружку так, словно хотел спрятать за ней лицо. Боясь, что Тэ Хён заметит вздувшиеся на тыльной стороне ладони вены, он вскоре опустил чашку и крепко сцепил пальцы в замок.

Глава 30