Действительно глубочайшие извинения

Кипящий суп в глиняном горшочке остыл и стал теплым. Ложки и палочки, ни разу не коснувшиеся еды, оставались чистыми, а за это время была добавлена еще одна бутылка соджу.

Они сидели друг напротив друга, но расстояние между ними казалось огромным, словно их разделяла стеклянная стена. Хи Дэ смотрел на Ён Со так, будто вглядывался в далекий горизонт, и лишь спустя долгое время открыл рот.

— Ты пила клубничное молоко, а я энергетики, а теперь — алкоголь. Видимо, мы и правда постарели.

О чем он сейчас вспоминал?

На его губах повисла слабая улыбка.

— Я хотел столько всего с тобой сделать. Столько мест хотел посетить. Если подумать, бóльшая часть моих подростковых лет была связана с тобой.

— ...

— Либо я смотрел на Сим Ён Со, либо скучал по Сим Ён Со. Одно из двух.

От этих слов заныло под ложечкой.

Когда Хи Дэ замолчал, Ён Со осушила стопку. Пить алкоголь, который и так не лез в горло, было тяжело, и с каждым глотком саднило горло.

Погода, которая в начале была ясной, теперь была затянута тяжелыми тучами, грозящими дождем. В помещении было так темно, словно уже наступила глубокая ночь, и единственная тусклая лампа накаливания не спасала.

— У меня давно был к тебе один вопрос.

После его слов Ён Со медленно закрыла и открыла глаза.

— Нет, если быть точным, раньше я очень хотел спросить, а сейчас это уже не имеет особого значения. Но раз уж представился случай, спрошу, чтобы развеять старое любопытство.

Сердце гулко забилось. Словно человек, задержанный прокуратурой и ожидающий допроса, Ён Со, опустив взгляд, ждала его слов.

Хранил вопрос так долго.

Можно было предположить, что это не тот красивый вопрос, на который можно легко и гладко ответить.

— Я для тебя... значил лишь это? — Она ожидала этого.

Она догадывалась, но вопрос, внезапно вонзившийся в сердце, словно острыми шипами колол всё внутри.

— Неужели я был для тебя лишь таким человеком? Как ты могла так внезапно исчезнуть, не сказав ни слова. Пусть всё так. Да, допустим. Это твоя жизнь, твой выбор, и мое признание было для тебя обременительным. Да, допустим, так. Но как ты могла вот так, в одночасье, исчезнуть. У меня на глазах.

Капли дождя, падающие с края крыши, начали издавать звуки: кап, кап, а в какой-то момент полили сплошным потоком.

Ш-ш-ш...

Освежающий шум дождя заполнил погруженное в молчание пространство. Слушая ли шум дождя или подбирая слова, Ён Со долго молчала, а затем медленно подняла взгляд.

Тени под его глазами, отбрасываемые надбровными дугами, сегодня казались еще глубже. Встретившись с его взглядом, который казался суровым, словно пронизывал душу насквозь, она начала путаться: кто же в этой жизни преступник, а кто — жертва.

Не в силах вынести этот взгляд, Ён Со опустила глаза. Внезапно пришла мысль, что хорошо, что она выпила — это было хоть каким-то спасением.

Она снова наполнила стопку.

— Верно. Это было обременительно.

Вспомнив его лицо, казавшееся готовым к любым ранам, Ён Со медленно продолжила:

— Нет, правильнее будет сказать, что мне было противно. Мне был противен ваш дом, исполнительный директор, мне была противна моя мама, работающая там, мне была противна подвальная комнатушка.

— ...

— Мне даже было противно учиться с вами в одной школе, исполнительный директор, мне всё стало противно. Потому что когда я была рядом с вами, мое несчастье казалось еще больше.

«Лучше уж пусть он ничего не знает».

Поэтому она решила наспех придумать понятное оправдание, причину, при которой сломается только она одна, чтобы скрыть прошлое.

Ведь она поняла, что они оба были и преступниками, ранившими друг друга, и в то же время — жертвами.

— Если подумать сейчас, наверное, у меня был тяжелый подростковый период. Я была пропитана комплексом неполноценности и чувством ущемленности. Ненавидела бедность, а вам, исполнительный директор, у которого было всё, завидовала и ненавидела вас.

— ...

— Поэтому я сбежала. Подумала, что если ничего не буду видеть, мое несчастье станет немного меньше.

Получился вполне правдоподобный ответ.

В тот момент, когда изо рта вырвались слова, не являющиеся ни ложью, ни полной правдой, следы прошлого, казавшиеся смешанными с кровью, словно размылись.

От чувства пустоты невольно вырвался вздох. Она подумала: чем же она жила всё это время, крепко цепляясь за такую жалкую рану.

— Это ответит на ваш вопрос?

Она стала надеяться, что он не узнает ни о том факте, что ее вызывала его мать, ни об истории жестоких издевательств, которым она подвергалась.

Она искренне хотела, чтобы история закончилась на том, что это был жалкий бунт старшеклассницы, глубоко погрузившейся в жалость к себе.

Она думала, что если представится случай, то сможет легко обо всем рассказать. Думала, что ей есть что сказать.

Но когда она посмотрела на его наивное лицо, ничего не подозревающее, силы внезапно покинули ее, и она подумала: какой же это бессмысленный поступок.

Помучив губы, Ён Со подняла голову. Раз уж она наговорила столько всего в порыве чувств, пора было завязывать.

— То, что я тогда так исчезла — сейчас я об этом сожалею. — Последовало тщетное извинение.

Если посмотреть только с его стороны, она должна была признать, что он был самой большой жертвой того времени. Ведь она долгое время была рядом, а потом в одно мгновение исчезла.

— Я сожалею, но не раскаиваюсь. Если бы я вернулась в то время, я бы сделала тот же выбор.

— ...

— Вы спрашивали меня, почему я устроилась в компанию. Если честно, я пришла из-за вас, исполнительный директор. — На лице Хи Дэ отразился легкий шок. — Когда я снова встретила вас, исполнительный директор, я была рада. Но, кажется, это не имело смысла. Раз уж мы встретились, мне хотелось вас ранить, хотелось вас потрясти. Признаю, что это были нечистые эмоции, вызванные психологией компенсации.

Закончив говорить, Ён Со взяла сумку. Она больше не была уверена в себе, чтобы смотреть, какое у него выражение лица.

— Эта история произошла больше десяти лет назад. Странно, что вы вообще это помните. Поэтому я хочу, чтобы вы, исполнительный директор, жили так, как и планировали. Спокойно. Ходили на смотрины, женились.

— ...

— Я больше не появлюсь в вашей жизни, исполнительный директор. Поэтому исключите меня. Я думаю, что самый идеальный финал — если мы останемся просто знакомыми.

«Теперь нужно было признать. Что наши раны не могут быть исцелены друг другом».

«Поэтому свои раны лечи сам».

— Тогда я пойду.

«Я тоже постараюсь это сделать».

* * *

Выйдя первой, Ён Со расплатилась.

Алкоголь, казалось, медленно подступавший, вдруг ударил в голову. Наверное, последняя стопка была лишней — почувствовав головокружение, Ён Со крепко зажмурилась, затем открыла глаза и, толкнув дверь ресторана, вышла.

Бездумно глядя на всё еще крупные струи дождя, она протянула руку. С тоской глядя на проливной дождь, не делающий поблажек, она, словно решившись, подняла сумку над головой.

Но вспомнив о документах внутри, снова опустила руку. Это была старая кожаная сумка, так что на водонепроницаемость рассчитывать не приходилось, и намокшие документы пугали ее больше, чем перспектива промокнуть самой.

Сделав глубокий вдох, полный решимости, Ён Со сделала шаг наружу. «Куда пойти? Раз уж выпила, надо ехать домой».

«Нужно выйти на главную дорогу и поймать такси». С такими мыслями она сделала шаг, но из-за силы, потянувшей ее сзади, Ён Со развернулась.

— А...

От неожиданности она невольно вскрикнула.

Хи Дэ, с силой потянув вмиг промокшую Ён Со на себя, встал под краем крыши. Внезапно снова оказавшись под крышей, Ён Со широко раскрыла глаза и посмотрела на Хи Дэ.

Еще минуту назад казалось, что у него нет ни малейшего намерения двигаться с места, а тут вдруг вышел следом.

— Ты с ума сошла? Такой дождь льет.

Он стряхнул рукой дождь с ее плеча.

Когда он похлопал ее по плечу, отряхивая, Ён Со медленно закрыла и открыла глаза. В носу защипало, а глаза защипало — неужели за это короткое время в них попала дождевая вода.

— Адвокат, а не знаешь, как поддерживать достоинство, что это за базовый набор уныния, который ты таскаешь с собой? Как мне вообще на тебя смотреть с любовью, если ты так себя ведешь.

Цокнув языком, словно считая ее жалкой, Хи Дэ зашагал прочь. Ён Со, замершая на месте, не зная, что делать, лишь смотрела ему вслед, а Хи Дэ, достав зонт из багажника машины, вернулся.

— Если предложу подвезти — откажешься. Возьми зонт.

Когда он протянул люксовый зонт, Ён Со крепко поджала нижнюю губу. Эмоции, обжигающие и жгучие, словно дождевая вода, вышедшая из берегов, опалили всё внутри.

Разве в те времена, когда она ничего не знала, она не пролила море слез, неосторожно приняв этот зонт?

— Нет. Если немного спуститься, там есть круглосуточный магазин. Я могу купить зонт.

— Бери. Это тебе тоже противно? — Хи Дэ силой вложил зонт в руку Ён Со. — В чем виноват зонт, не я же его сделал. Человека можно ненавидеть, но зонт не виноват. — Сунув руки в карманы, Хи Дэ посмотрел на нее. Спокойно вглядываясь в это лицо, он подумал: «Неужели она всегда была такой маленькой? Всегда была такой хрупкой?». Ему это показалось чем-то новым.

— Ну и как? Высказала всё, что накипело. Полегчало?

Ён Со сомкнула губы.

— Что-то не похоже, что тебе сильно полегчало. Плечи поникли, ткни — и расплачешься.

После слов Хи Дэ Ён Со подняла голову. Тогда Хи Дэ улыбнулся.

— Я понял не всё, что ты сказала. По-прежнему есть вопросы, по-прежнему чувствую несправедливость, но, в общем-то, понимаю. Особенно твои слова о том, что рядом со мной твое несчастье кажется еще больше.

— ...

— Но такие слова, прости, я слышу не впервые. Думаешь, за всю жизнь я ни разу не слышал подобного? У меня всего в избытке, так что, находясь рядом со мной, довольно сложно не думать о таком.

Хи Дэ слегка склонил голову набок.

— Обладая средним достатком, ко мне вообще трудно подобраться. А уж Сим Ён Со из тех времен — и говорить нечего. Ты жила слишком бедно, у тебя ничего не было. Так, что хотелось отдать тебе всё.

— Что вы сейчас хотите сказать?

— Я приношу чертовски глубочайшие извинения. Извини, что я такой выдающийся.

Хмель от выпитого алкоголя словно рукой сняло. Ён Со, напрягши веки, посмотрела на Хи Дэ.

«Что? Извиняешься за то, что слишком выдающийся?»

Глава 25