В конце долгого дня

Юн Ён и Им Су Квон по очереди покинули Доменджэ. Оставшись один в Унсондане, Сон Хон долго смотрел на лист бумаги, оставленный Юн Ён, а затем поднял голову.

— Ха...

Долгий вздох, который он сдерживал всё это время, наконец вырвался наружу. Он вздыхал снова и снова, словно выворачивая душу наизнанку, и смотрел на расплывчатую стену сквозь полуприкрытые веки.

Вплоть до того момента, как он протянул документ Юн Ён. Вплоть до того, как она, взяв ручку, дрожащей рукой написала три иероглифа своего имени.

Пусть это будет неправдой. Скажи, что это бред, и лучше разорви эту бумагу.

Он отчаянно молился в душе, чтобы всё это оказалось лишь беспочвенными домыслами, не имеющими ничего общего с реальностью.

— С ума сойти...

В конце концов вырвался пустой смешок. Снова и снова с трудом подавляя вспышку нахлынувших эмоций, он изо всех сил старался выстоять перед лицом ужасающей правды, которая обрушилась на него в одно мгновение.

Он даже не мог понять, что именно его переполняет — гнев или опустошение. Было так много всего, что хотелось вспомнить, но еще больше того, что вспомнить не удавалось, и казалось, что голова вот-вот взорвется. Он думал о том, что прожил до этого дня, вверенный в руки людей, убивших его родителей, ослепленных лишь комплексом неполноценности и эгоизмом, — каково же сейчас должно быть у него на душе.

Он крепко прикусил губу, сдерживая эмоции. Пытаясь подавить жар, переполнявший его изнутри, он сжал кулаки так, что они задрожали. Кадык ходил ходуном, горячее дыхание было тяжелым и прерывистым.

Он просто закрывал и открывал глаза, отдавшись времени, в котором осталась лишь боль, когда через некоторое время дверь открылась и вошла управляющая Мун.

Сон Хон выпрямился и сел ровно. На его лице рефлекторно появилось спокойное выражение.

— Оба уехали.

— Да.

— Вы в порядке?

На осторожный вопрос управляющей Мун Сон Хон через мгновение усмехнулся. И покачал головой.

— Пока не знаю. Никогда с таким не сталкивался.

Он выглядел скорее отрешенным, чем спокойным. Управляющая Мун, внимательно вглядываясь в его лицо, снова заговорила:

— Зачем вы её сломали? Надо было оставить себе.

— Флешку, вы имеете в виду?

— Да.

Управляющая Мун дала понять, что не совсем понимает его поступок, и Сон Хон снова слабо улыбнулся. Ему и самому это казалось смешным.

— Раз просили уничтожить, надо выполнять. Если разобраться, это ведь даже не моя вещь.

— Так вы собираетесь всё это похоронить? И простить их?

— Простить? Вы слишком доброго обо мне мнения, управляющая.

Сон Хон опустил взгляд на бумагу, оставленную Юн Ён, а затем поднял голову. Приподняв брови, он обратился к управляющей Мун:

— Тетя уже оставила куда более весомые доказательства. Теперь мне нужно решить, как ими распорядиться.

— А...

— Я отберу всё. До последнего. Отобрать всё, а потом затащить в суд — никогда не поздно.

Если вывалить правду сейчас, общественный резонанс будет огромным. Но, как и в случае с другими подобными делами, шум быстро уляжется, а Юн Ён, Ким У Соп и Им Су Квон получат сроки, до смешного малые по сравнению с несправедливостью смерти погибших.

Так что удовлетвориться одним этим нельзя.

Сон Хон протянул руку и поднял документ. А затем помахал им из стороны в сторону, словно это не имело никакого значения.

— За то, что сделали со мной, нужно отплатить сторицей. Я докажу, что у падающих нет крыльев.

Как только Юн Ён отдаст всё, что у нее есть, Сон Хон собирался открыть правду миру.

Сон Хон порылся в кармане и достал USB. Глаза управляющей Мун округлились.

— Ослепленные, они даже не знали, как выглядела настоящая флешка.

— Ох ты ж.

— Тетя благополучно уничтожила фальшивую флешку и уехала.

Перед тем как пить с Им Су Квоном, Сон Хон наклеил ярлык на другую флешку, похожую по форме.

Как только он её достал, Им Су Квон отреагировал на наклейку. Он так спешил сунуть её в карман, даже толком не проверив, что до самого конца так и не понял, что получил подделку.

Сон Хон тихо рассмеялся, и управляющая Мун нахмурилась. Едва ли этот смех был от радости.

— Вам предстоит много работы.

— Пожалуй. Много чего нужно расследовать, ко многому подготовиться.

— Да. Устанете, переживаю я.

На слова об усталости Сон Хон мягко улыбнулся. Управляющая Мун потерла руки и, нерешительно шевеля губами, добавила:

— Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но Ён У сейчас в Доменджэ.

Сон Хон поднял голову.

* * *

Когда Ён У добралась до Доменджэ, уже сгустилась тьма. Пройдя на территорию с помощью Ын Чжи, Ён У сразу направилась к общежитию.

Она открыла дверь комнаты управляющей Мун, но там никого не было. Управляющую Мун, которая якобы болела и не могла пошевелиться, она встретила возле общежития.

— Ой. До недавнего времени всё болело, а сейчас полегчало. Нормально всё.

Хорошо, конечно, что больной так быстро полегчало, но что-то во всём этом казалось подозрительным. Однако Ён У, которой было неловко спорить по поводу здоровья пожилой управляющей, лишь улыбнулась и сказала, что это замечательно.

Когда она сказала, что раз увиделась с ней, то вернется в мамин дом, управляющая Мун и Ын Чжа в один голос начали её отговаривать. Мол, только увиделись, куда ты собралась, переночуй здесь — и практически силой затолкали её в комнату.

Войдя в общежитие, где жила раньше, Ён У огляделась и присела на край кровати. Маленькая комната без её вещей на миг показалась чужой, но вскоре привычное чувство вернулось.

— А, она звонила...

Достав телефон, Ён У с опозданием увидела пропущенный вызов от управляющей Мун. Она уже собиралась перезвонить, как телефон зазвонил снова. На этот раз это был Сон Хон.

Дзз, дзз, — вибрация раздавалась снова и снова, но Ён У лишь смотрела на телефон.

Непрекращающаяся вибрация щекотала ладонь. Казалось, четкие цифры номера на экране впечатываются в зрачки.

Наконец телефон, вибрировавший до последнего, затих, и экран погас. Только тогда Ён У выдохнула и открыла номер, который так и не сохранила. Глядя на его номер, казавшийся более знакомым, чем собственный, она встала с места, чувствуя тяжесть в груди.

На душе было тяжко, но сделать она ничего не могла. Было грустно от реальности, в которой она не могла даже спокойно ответить на один-единственный звонок.

Она бесцельно побродила по крошечной комнате и подошла к окну. Только открыв окно и увидев его, стоящего там внизу, Ён У уронила руку, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

Она была невыносимо рада видеть его, опирающегося на толстый ствол тополя.

Это было не так давно. И я ничего не выдумала. Неужели воспоминания о том, как мы любили друг друга, могут казаться такими далекими?

Это было похоже на бескрайний пейзаж, до которого нельзя ни дотянуться, ни дотронуться.

Сон Хон, прислонившись к дереву, поднял телефон. Через мгновение её телефон зазвонил.

Они обменялись взглядами, и на этот раз Ён У ответила.

— Да. Это Чжи Ён У. — Она поздоровалась подчеркнуто отстраненно.

— Управляющая Мун сказала, что звонила. Ты не брала трубку.

— Я была занята.

— А мой звонок? Тоже была занята, поэтому не ответила?

— Нет. Я не знала.

— Разница между интересом и безразличием, что ли. Обидно вдруг стало.

Он пробормотал это, послушно подыгрывая её наглой лжи.

Затем, глядя на Сон Хона, который выпрямился и заговорил с ней своим внушительным тоном, Ён У на мгновение задержала дыхание.

— Мне подняться к тебе?

— ...

— Или ты спустишься ко мне?

Забываешь, а потом вдруг скучаешь до боли.

— Я бы хотел дать больше вариантов, но на сегодня только эти. Выбирай.

Наши далекие дела снова становятся ясными.

— Тогда я спущусь.

— Давай.

Пыталась забыть, пыталась стереть, но спешу назад.

К исходной точке.

Ён У быстрым шагом спустилась по лестнице. Она хотела сохранить спокойствие, но щеки уже залились румянцем.

От входа в общежитие она пошла степенным шагом. Ей не хотелось, чтобы он заметил, как она спешила, поэтому она старалась дышать ровно.

Сон Хон, стоявший под высоким тополем, склонил голову набок, глядя на неё. То ли он о чем-то догадался, но в уголках его губ играла легкая, теплая улыбка.

— Я всё видел через окно на лестнице. Как ты бежала.

— А...

Все старания идти медленно пошли прахом. От слов Сон Хона лицо Ён У покраснело еще сильнее.

— Управляющая Мун сказала, что заболела, я волновалась, вот и приехала ненадолго.

— Я не спрашивал.

— Я скоро вернусь в мамин дом. Ночевать здесь не буду.

— И об этом я не спрашивал.

Ён У вскинула взгляд.

— Тогда зачем сказали спуститься? И зачем пришли к общежитию?

— Как видишь, это мой дом. В дом пришел гость, естественно поприветствовать его.

На слова Сон Хона о том, что он зашел поздороваться, Ён У приподняла брови. А затем неловко поклонилась.

— Да. Прошу прощения, что вошла без разрешения хозяина. Нужно было заранее спросить позволения.

Сон Хон легко махнул рукой.

— Извинения излишни. От той, кто скоро станет хозяйкой.

— Случайно, не ваша идея была позвать меня сюда через старшую Ын Чжу, господин исполнительный директор?

— О чем это ты?

— Я спрашиваю, не вы ли вызвали меня сюда, даже соврав, что управляющая Мун больна?

— Ну не знаю, с чего бы мне?

— Ну вот.

Ён У осеклась и проглотила остальные слова. Разве не потому, что соскучился? Вряд ли он так легко даст столь бесстыдный ответ.

Сон Хон сунул руки в карманы и добавил:

— Прости, что разочаровал. Я звал Чжи Ён У только с понедельника.

— Какое разочарование. Хорошо, если это не так. Вы не представляете, как я волновалась, что управляющая серьезно заболела.

— Как нам понять шутки семидесятилетних? Это невозможно.

— В любом случае, хорошо. Что с управляющей Мун ничего не случилось.

Пробормотав это, словно самой себе, Ён У опустила взгляд в пол. Хоть они и обменялись с Сон Хоном парой фраз вполне естественно, мысли у неё путались.

«Извинения излишни. От той, кто скоро станет хозяйкой».

И тут она вдруг вспомнила упущенный момент и снова подняла голову.

Как только Ён У подняла взгляд, Сон Хон внезапно подошел и обнял её. Это было неожиданно.

Глава 96