Выбор, который не хотелось делать

— Вы, ну-ка достаньте вещи из карманов брюк.

При словах старшего старейшины Им Су Квон лишь вытаращил глаза. Сейчас в его кармане лежали USB-накопитель и записка, которой они обменивались с Юн Ён.

Нам Юн Ён резко повернула голову и уставилась на Им Су Квона. Она выпучила глаза, словно приказывая ему не двигаться, оказывая на него молчаливое давление.

— Я ж сказал, доставай.

— Нет, с чего вдруг мои карманы...

— Ну так, может, достанешь — и узнаем? Говорят, в этой комнате Сон Хон потерял важную вещь, и если не ты, то кто ж ее взял? — Старший старейшина настаивал, чтобы тот немедленно вывернул карманы, но Юн Ён преградила ему путь.

— Грубости тоже есть предел, всему есть предел! Как можно быть настолько невежливым!

— Ишь ты. Если там ничего нет, я упаду ниц и извинюсь. Сотню раз извинюсь. Если вывернешь карманы и там ничего не окажется, я на четвереньках буду ползать и просить прощения, так что давай, доставай.

Видя, что старейшина настроен решительно, Юн Ён от головокружения лишь сжала кулаки. Им Су Квон, по-прежнему сидевший на месте, лишь переводил взгляд с одного на другого, а затем его лицо окаменело.

— Я... Я вызову полицию! Это нарушение прав человека! Кто вы такие, чтобы приказывать мне доставать личные вещи!

— Ишь как. Ну, зови полицию. Посмотрим содержимое твоих карманов перед полицейскими.

Им Су Квон лихорадочно соображал. Казалось, если он ничего не достанет и не покажет, дело не кончится.

Сколько бы он ни думал, USB-накопитель был лучше, чем записка. Им Су Квон состроил возмущенную мину, сунул руку в карман и вытащил флешку.

— Это всё, что у меня есть. Это моя вещь, и я не знаю, что там потерял исполнительный директор Нам, но...

Тут же старший старейшина подошел и выхватил флешку из рук Им Су Квона. Заметив Сон Хона, который в какой-то момент оказался среди людей, старейшина показал накопитель ему.

— Сон Хон. Вещь, которую ты потерял, это она?

— Да. Это она.

Им Су Квон вскинул голову.

— Что за чушь! Я же сказал, это моё! Говорю же, моё! Директор Нам, вы же сами мне её вернули!

— Я, право, не понимаю, о чем вы говорите. Это моя вещь.

— Не смеши меня! Это моё! Отдай! Зовите полицию! Полиция!

— Может, и так. Может, стоит вызвать полицию.

Когда Сон Хон тихо пробормотал это, Им Су Квон плотно сжал губы. Не станет ли ситуация еще хуже, если приедет полиция? Голова, казалось, вот-вот взорвется.

— Немедленно отдай! Это моё! Говорю же, моя вещь!

Когда Им Су Квон начал истошно орать, старший старейшина искоса взглянул на него. Понаблюдав за выражением лица Им Су Квона, который выглядел искренне обиженным, старейшина озадаченно склонил голову набок.

Оба утверждают, что вещь принадлежит им, это сбивало с толку.

Не попал ли он в ловушку Сон Хона, желающего расстроить этот брак, и не портит ли он всё дело? Действительно ли можно вот так предать Юн Ён? Даже в этот момент старший старейшина был полон сомнений.

— Я вас засужу. Думаете, я буду сидеть сложа руки? Посмели отобрать мою вещь! Самовольно выставляете человека вором! Я этого так не оставлю, я вам!..

— Вот как? Тогда открой это.

Старший старейшина протянул флешку Им Су Квону. Им Су Квон, который только что вопил во всё горло, резко замолчал.

— Открой. Там же должен быть пароль? Если вещь твоя, ты и пароль знаешь. Я принесу ноутбук, так что попробуй, открой.

— А...

Меж самопроизвольно разжавшихся губ Им Су Квона вырвался тяжелый вздох.

Юн Ён, наблюдавшая за всей ситуацией, медленно закрыла глаза.

Лицо Им Су Квона посинело, губы подрагивали, а старший старейшина махнул рукой, веля ему забрать флешку.

— Докажи здесь, что это твоя вещь. Тогда я поверю.

— ...

— Если ты не сможешь снять пароль, попробует Сон Хон, а если оба не сможете — отдадим специалистам. Извинения или судебные иски — всё это можно сделать потом. Начинай ты.

С ума сойти…

Какой бы выбор он ни сделал, результат был ужасен. Ноги Им Су Квона ослабли, и он плюхнулся на пол.

И в этот момент он увидел. Едва заметную, тонкую как нить улыбку, промелькнувшую на губах Сон Хона, этот мимолетный образ.

* * *

В итоге Им Су Квон не смог ввести пароль собственноручно. Пришел сотрудник администрации и подключил USB к ноутбуку, но Им Су Квон лишь молча сверлил взглядом экран.

Сон Хон с самого начала четко признал, что не знает пароля. В конечном счете флешка была помещена в сейф Доменджэ, и была установлена строгая охрана до прибытия специалиста по дешифровке, которого ждали завтра.

Суматошная атмосфера улеглась, и родственники, договорившись на завтра, разошлись. Оставив потерявшего рассудок Им Су Квона, Юн Ён и Сон Хон направились в Унсондан.

Расстояние между ними, сидевшими друг напротив друга, было близким, но в то же время бесконечно далеким.

Юн Ён, всегда державшаяся прямо, теперь сидела с растрепанным за несколько часов видом. Словно погруженная в медитацию, она долго смотрела в пустоту, а затем разомкнула губы.

— Я думала, что жила довольно усердно, но я так и осталась человеком, который не смог избавиться от участи «бабы» в этой семье.

— ...

— Люди, которые жили на деньги, что я им давала, предали меня из-за пары твоих слов. Они так легко предали меня, потому что ты — мужчина, который продолжит род этой семьи. В конце концов, я так и не смогла ничего перешагнуть.

Странно было то, что чем больше Юн Ён говорила, тем спокойнее она становилась.

— Этот чертов Доменджэ надо было уничтожить давным-давно. Но я не смогла избавиться от него так легко, как хотела, из-за убеждения, глубоко укоренившегося во мне. Как бы я ни ненавидела это место, в итоге я тоже до мозга костей была человеком Доменджэ.

— ...

— Да. Этого ты хотел? Ты громко кричал, что станешь зверем с черной головой, и вот результат твоего выбора — всё разрушить, вот что это было?

Тревога и нервозность, которые она ощущала хотя бы подсознательно, отчетливо читались в её зрачках. Глядя в дрожащие глаза Юн Ён, Сон Хон открыл рот.

— Разве я мог желать чего-то подобного? Я лишь хотел восстановить истину.

— Истину? Какую истину? Ты оскорбил меня, рассорил с родственниками и посеял вражду. Теперь прежнего Доменджэ не существует. Этого ты добивался? Хорошо, этой свадьбы не будет. Ты ведь хотел услышать эти слова.

— ...

— Ты победил тетю. Так что я последую твоему мнению.

Юн Ён выразила свою позицию, заявив, что отступает. Тогда Сон Хон, глядя ей прямо в глаза пронзительным взглядом, заговорил.

— Тетя. Неужели я зашел так далеко только ради того, чтобы расстроить одну свадьбу?

— ...

— Вы лучше кого-либо знаете, что это не так.

Когда Юн Ён тяжело опустила веки, Сон Хон продолжил:

— Почему я так послушно вернул депутату Иму флешку, которую даже не открывал? Я хотел дать вам время, тетя. Время и возможность в последний раз выбрать свою жизнь.

В конце фразы Сон Хон наклонил корпус к столу.

— Всё будет решено после того, как я услышу ваш ответ.

Юн Ён посмотрела на Сон Хона острым взглядом. Она хотела сохранить хладнокровие, но не было никакого способа снять напряжение.

— Покиньте пост председателя.

Губы Юн Ён слегка приоткрылись.

— Отдайте всё имущество и акции, которыми владеете, и уйдите.

— Что это за...

— Я даю вам последний шанс. Тот секрет, тот инцидент, который вы так хотите скрыть, я похороню его навечно.

Сон Хон снова откинулся на спинку стула. Затем, словно на мгновение предавшись воспоминаниям, продолжил:

— Честно говоря, даже если вы с дядей и водителем Имом подстроили аварию моих родителей, меня это особо не трогает. Это старая история, да и привязанности к родителям у меня не было.

— ...

— Я думал, что как сын буду плакать кровавыми слезами, но и этого нет. Никаких особых чувств не возникает, настолько это кажется историей о чужих людях.

— ...

— Однако история о том, что я вырос в руках людей, убивших моих родителей, — это немного другое. Потому что это презрение по отношению ко мне. А вот этого я простить не могу.

В конце слов Сон Хон протянул лист бумаги. Юн Ён медленно опустила взгляд и посмотрела на него.

— Если хотите остановить меня здесь, подпишите. Официальное объявление позиции назначим на грядущий понедельник.

Супруги вместе уходят с передовой. Возврат всех акций и имущества.

— Выяснение правды принесет лишь головную боль и оставит только позор на семье, так что я тоже не хочу заходить так далеко, тетя.

Это сон?..

Юн Ён подумала, не снится ли ей это. Просто еще один кошмар среди множества тех, что снились глубокими ночами? Рассудок помутился, и накатил страх, от которого стало трудно дышать.

Сон Хон постучал по бумаге, давая понять, что времени нет. Затем он взял перьевую ручку и протянул её Юн Ён.

— Вам тяжело, да? Кажется, эту волну вам будет трудно преодолеть гибкостью.

Она не смогла вымолвить ни слова в ответ на насмешливый тон Сон Хона, который в точности повторил её собственные слова, сказанные когда-то. В горле пересохло, словно там полыхал огонь, а моргать приходилось всё чаще.

Вспоминая слова Сон Хона о том, что он пытался выиграть время, чтобы дать ей последний шанс, Юн Ён взяла ручку. Каждое слово было правдой. Истина была у него перед носом, и Сон Хон был не тем человеком, кто не смог бы её раскрыть.

Долгое время лишь выдыхая воздух и блуждая в своих мыслях.

Дрожащей рукой она вписала в бумагу три иероглифа своего имени. Имя с глубоким смыслом, которое дал ей отец отца, и отец того отца.

Нам Юн Ён.

Как только Юн Ён закончила подпись, Сон Хон забрал бумагу. Юн Ён, словно человек, из тела которого ушли все силы, откинулась на спинку дивана и посмотрела в потолок.

— Сон Хон.

— Да.

— Я хочу уехать в сеульский дом.

— Поступайте так.

— Давай уничтожим USB. У меня на глазах...

— И это делайте, как пожелаете.

Юн Ён снова закрыла глаза.

Тьма, в которой не видно ни зги, была лучше, чем этот грязный мир.

Глава 95